Кейт Перри - Проект "Папа"

Потом он наклонился к моим губам. Поцелуй был долгим и сладостным. Он тянулся до тех пор, пока Люк не убедился, что полностью завладел моим вниманием – это было легко определить, ведь на мне были только кружевной бюстгальтер и трусики (тоже из моего приданого). И я ответила на поцелуй с такой же страстью. Вскоре стало ясно, что и я полностью завладела его вниманием.

Я выгнулась и стала крутить задом, прижимаясь к его бедрам.

– Может, останемся здесь на весь вечер? Я уверена, если мы не откроем дверь, они просто развернутся и уйдут.

– Да, но у нас есть две проблемы.

– Какая первая?

– Мы должны сообщить им новость. – Люк провел руками по моей талии, будто измеряя, не увеличилась ли я в объеме.

– А ты знаешь, что сердце эмбриона начинает биться на двадцать пятый день?

– Где-то я это уже слышал. – Его губы дрогнули в улыбке.

– А знаешь, что пальчики на его ногах формируются на втором месяце беременности? Так что у нашего малыша прямо сейчас растут пальчики!

Теперь он расплылся в улыбке.

– Я знаю!

– А знаешь...

– Кэт, – нежно прервал меня он, – прибереги все эти факты для Лидии и Рейнбоу.

– А может, я просто разошлю им это сообщение по электронной почте? – зажглась я. – Сообщу им новость и перечислю все эти факты.

Я прижалась к нему сильнее и клюнула в шею чуть выше ворота рубашки. Иногда я сама удивляюсь, насколько я умная!

– Нет.

– Нет? – Я отстранилась от него и нахмурилась. – Почему?

– Потому что нужно попросить Дрейка и Рейнбоу стать крестными родителями. Лично попросить! – добавил он, прежде чем я успела возразить. – И потом, разве ты не хочешь похвастаться тем, что мы заключили договор на покупку дома?

Ах да! Дом! Наш дом! В Новой Долине, на холме с видом на город. Довольно дорогой, но учитывая, что у меня выросла зарплата – как у заместителя директора «Эшворт-Дрейк Коммуникейшнс» по исследовательской работе, ипотечный кредит был нам вполне по карману. Люк расширял свое дело и теперь планировал использовать мансарду в качестве рабочего кабинета.

И все же об этом тоже можно сообщить по электронной почте.

– А какая вторая проблема?

– Твой отец уже готовит обед внизу на кухне.

– А! Ну да. Давай выпроводим его с каким-нибудь поручением.

Люк схватил меня за бока и тоже принялся двигать бедрами.

– В этой идее определенно что-то есть!

Я надулась и печально вздохнула.

– Мне нужно одеться.

– Кэти, солнышко! – позвал отец из кухни. – Где у тебя хлебный нож?

Если бы я знала! Я умоляюще посмотрела на Люка.

Он улыбнулся.

– Я пойду помогу ему, а ты одевайся.

– Спасибо! – Несмотря на все его усилия, у меня так и не возникла склонность к кулинарии. Хотя нам обоим нравились совместные уроки готовки. Они были весьма... новаторскими. Я, например, никогда не представляла, насколько полезным может оказаться разделочный стол.

Я схватила Люка за рубашку, пока он не ушел, потянулась к его губам, желая показать, как сильно я ценю его помощь отцу. Люку никогда особенно не нравился мой отец, но за последний год у них наступило перемирие. Отец вот уже одиннадцать месяцев состоит в обществе анонимных алкоголиков. Мы купили ему компьютер, и он занимается торговыми операциями по Интернету. Теперь, когда он больше не пьет, он начал зарабатывать деньги, а не терять их.

Я ухмыльнулась, заметив удивленное выражение на лице Люка, и отпустила его. Мне нравилось, что я могу удивлять его. Я похлопала его по груди.

– Я сейчас спущусь.

– Ага. – Он встряхнул головой, будто пытаясь отогнать наваждение, и спустился на первый этаж мансарды.

Все еще улыбаясь, я снова уставилась на вешалки с платьями, подбирая наряд, идеально подходящий для сегодняшнего вечера. Что-нибудь красивое... Что-нибудь особенное...

– Именно то, что нужно! – пробормотала я, вынимая красное шелковое платье в тонкую, как спагетти, полоску, короткое, но не до непристойности. В нем чувствовался вкус. Я казалась себе в нем роскошной и стильной.

Я скользнула в платье, достала пару подходящих полосатых туфель и взбила волосы. В последнее время я часто ношу их распущенными, особенно дома. У Люка есть привычка накручивать на палец мои локоны, и мне это очень нравится.

Выбрав губную помаду из новой линии натуральной косметики Рейнбоу, я старательно накрасила губы. Под руководством Рейнбоу я стала намного более грамотно накладывать макияж.

Кто бы мог подумать, что за этот год мы с ней станем такими близкими подругами? А теперь, когда она стала пользоваться услугами «Эшворт-Дрейк» по вопросам маркетинга, мы и работаем вместе. В некотором роде. Я сама проводила исследования по ее бизнесу (никогда не думала, что большинство помад содержит рыбью чешую).

Последний раз взглянув на себя в зеркало, я решила, что готова, и, осторожно покачивая бедрами, спустилась вниз.

Когда я вошла в кухню, мужчины замолчали, уставившись на меня. Я вспыхнула. Оглядела себя. Я что, подол платья засунула в трусики?

Первым прервал молчание Люк.

Вот это да!

– Она так же ослепительно красива, как и ее мать, – кивнул папа.

Я улыбнулась и сжала его руку.

– Спасибо, папа!

– Ух ты! – повторил Люк.

Я думаю, ему пора бы привыкнуть к тому, как я теперь выгляжу. Но мой новый модный облик не так уж сильно отличается от того, к чему он привык за пятнадцать лет. И все же я по-прежнему волнуюсь и трепещу, когда вижу в глазах собственного мужа откровенное желание.

Моего мужа! Я люблю это повторять. Я люблю его!

Люк подошел ко мне, обнял за талию (он стал часто так делать в последние две недели, после того как мы узнали, что у нас будет ребенок). Он провел пальцами по шелку платья.

– Не слишком ли торжественно для гамбургеров с сыром?

Я посмотрела поверх его плеча на отца. По его глазам я поняла, что он тоже вспомнил гамбургеры с сыром на обед в те времена, когда мама была жива, но теперь вместо боли в глазах светилась любовь, хотя к ней и примешивалась горечь утраты.

Я посмотрела на Люка с улыбкой и покачала головой.

– Думаю, в самый раз.

ОБ АВТОРЕ

В детстве у Кейт была одна заветная мечта: поселиться во Франции, в старинном замке, и рисовать пейзажи Прованса. Готовясь к этому, она изучала французский язык, покупала береты всевозможных расцветок и часами, стоя перед зеркалом, училась пожимать плечами, как это делают французы.

Но в какой-то момент она поняла, что обычная офисная работа привлекает ее больше, чем поглощение французских булок и вина, что заставило ее предпринять экскурс в мир высоких технологий. В конце концов, это безумие прошло, и она стала искать более стабильное занятие. Писательство показалось ей логичным выбором.