Фиби Конн - В плену желаний

Дэн вернулся к своему бутерброду.

– Ты так стараешься уговорить самого себя, верно? Я и не думал, что у тебя есть предубеждение против хорошеньких женщин за рулем «БМВ». Наши дела идут очень хорошо, папа. Я уверен, что ты в состоянии соответствовать ее вкусам, какими бы дорогими они ни были, и вообще, я сомневаюсь, что она интересуется тобой из-за денег.

Мэтт поддал ногой камешек:

– Нет, она даже не знает, что у меня кое-что есть.

– По-моему, мы с тобой ходим вокруг да около, папа. Вы с мамой были счастливы. Вы провели вместе много прекрасных лет, прежде чем она заболела. Неужели ты не хочешь снова пережить эту радость?

– Конечно, хочу, но, – тут его голос понизился до шепота, – твоя мама умерла.

Дэн уставился на него:

– Так вот что тебя останавливает? Ты чувствуешь себя виноватым, потому что жив и доволен собой, а ее больше нет?

Когда его отец двинулся прочь, снова устанавливая между ними стену молчания, которой он так часто отгораживался, у Дэна возникло искушение толкнуть его обратно на ящик.

– Ты заслуживаешь хорошего пинка под зад! – выкрикнул он вместо этого. – Почему же ты не прыгнул в мамину могилу?

Мэтт оглянулся через плечо:

– Ее кремировали, Дэн.

– О, Господи, я знаю, что могилы не было! – снова крикнул Дэн. – Я вовсе не об этом!

Сунув в рот остатки бутерброда, он яростно дожевал их, глядя вслед отцу. Они были одинакового роста и телосложения и могли бы носить одежду друг друга, если бы хотели, но на этом сходство между ними и заканчивалось.

Дэн понял, в чем беда отца. Он тоже продолжал тосковать по своей матери и всегда будет скучать, но будь он проклят, если снова позволит отцу погрузиться в могильный холод одиночества. Возможно, Кэрол действительно не та женщина, которая способна вырвать отца из установленного им самим замкнутого, круга отшельничества, но ведь может появиться и другая.

«Я должен наблюдать, что он предпримет дальше», – пообещал себе Дэн, надеясь, что фотографии с вечеринки прибудут скоро, потому что его страшно заинтересовала Кэрол. Он не мог понять, почему такой «безупречной» женщине не удалось пробить брешь в броне, которой его отец окружил свое сердце.

Сьюзан обнаружила Кейси сидящим на столе. Она одолжила ему ярко-желтые спортивные брюки, и он провел все утро на солнце с обнаженной грудью, просматривая ее журналы. Когда она вошла и наклонилась, чтобы запечатлеть на его щеке легкий поцелуй, он протянул ей открытку из «Идеального супружества». Он нацарапал в блокноте вопрос по этому поводу, и по обвиняющему выражению его глаз было понятно, что он не просто любопытствует, а ревнует.

Пространство стола было достаточно обширным, чтобы служить скамьей, и Сьюзан, усевшись напротив Кейси, постаралась не кричать слишком громко, чтобы не услышали соседи, оставшиеся дома в этот час:

– У тебя вошло в привычку читать почту, адресованную твоим подругам?

Кейси отрицательно покачал головой, затем нарисовал еще один знак вопроса в своем блокноте, которым был вынужден пользоваться для переговоров.

По-прежнему пытаясь сдерживать раздражение, Сьюзан отвернулась. Она допускала, что Кейси услышал, как почтальон сунул почту в дверную щель, и, будучи по природе таким услужливым дураком, подобрал ее и принес на кухонный стол. Тут он заметил открытку. Факт того, что он увидел ее, еще не означал, что он рылся в ее почте в поисках писем от других мужчин. Но все-таки открытка была протянута ей чересчур поспешно.

Трудно было поверить, что последний час она провела, обсуждая возможность брака с мужчиной, которого знала так мало, что была не в состоянии понять, способен ли он читать ее письма или нет. Конечно, речь шла всего лишь об отпечатанной открытке с уведомлением, что кто-то хочет встретиться с ней, а не о страстном любовном послании, которое он вскрыл, но все-таки ей было неприятно.

А что если бы они поменялись местами, спросила себя Сьюзан, и это она наткнулась бы на открытку из «Идеального супружества», адресованную Кейси? Она оглядела его. Он надел сломанные очки для чтения, но снял их, когда появилась Сьюзан. Его светло-голубые глаза блестели, но она не думала, что он хорошо видит ее без очков. Впрочем, дело было не в его взгляде, а в ее праве на неприкосновенность частной жизни.

– Несколько месяцев назад я обратилась в «Идеальное супружество», потому что хотела познакомиться с кем-нибудь особенным, таким же особенным, как ты. Я встречалась с несколькими привлекательными мужчинами, но ни с кем из них не виделась больше чем пару раз. У меня нет ни малейшего представления, кто этот конкретный джентльмен, а поскольку мне уже выпало счастье, я отклоню его предложение и откажусь от членства в клубе. – Она кинула открытку на стопку журналов рядом с его стулом. – Ты и вправду думаешь, что я хочу встречаться с кем-то еще?

Кейси написал: «Надеюсь, что нет».

Сьюзан поднялась и встала на колени возле него:

– В состоянии ли ты ехать домой?

Кейси криво нацарапал: «Ты сердишься на меня?»

Сьюзан дотронулась до его руки:

– Конечно, сержусь, и на это есть две причины. Первая: я способна понять, что ты мог заметить открытку среди другой корреспонденции, но у тебя нет никакого права спрашивать меня о ней. Я не стала бы рыться в твоих письмах и тем более читать их, а тебе следует точно так же уважать мою личную жизнь. Это понятно?

Кейси кивнул.

– Хорошо. Теперь вторая причина. Твой опыт с первой женой сделал тебя ужасно неуверенным, но это твоя проблема и решай ее сам.

Кейси на мгновение поник головой, а затем написал: «Если я поеду домой, то не смогу говорить с тобой».

Ответы Кейси были довольно предсказуемыми, и Сьюзан совсем не удивилась, но он был так опасно зависим от нее, что не только ради своего душевного спокойствия, но и для его собственного она не стала каким бы то ни было образом подбадривать его.

– Да, я знаю. Я тоже буду очень скучать по тебе, но мы расстанемся всего на несколько дней. Ты в состоянии сесть за руль, или мне отвезти тебя?

Кейси нарисовал грустное лицо и подписал: «Ты бросаешь инвалида?»

– Ты не инвалид, Кейси О'Нил. Ты сильный, находчивый мужчина, который полностью способен позаботиться о себе сам.

«Когда?» – написал Кейси. Сьюзан пылко сжала его руку:

– Почему бы тебе не прийти ко мне на обед в субботу?

Кейси перевернул страницу и большими печатными буквами написал: «СУББОТА! Я умру без твоей заботы!»

Сьюзан встала и уперла руки в бедра:

– Ты сорок шесть лет прожил без меня, Кейси, так что не умрешь и за эти четыре дня.

«До субботы пять дней», – написал Кейси.

– Ты еще не сосчитал сегодняшний день, – съязвила Сьюзан. – А теперь хватит трепаться.