Меган Куин - Покаяние. История Кейса Хейвуда

Джетта» расхаживали тут в такой повседневной одежде, отличавшейся от их нарядов на

представлениях, которые состояли из лифчиков, стрингов и тоньше–чем–шарф костюмах.

Голди сидела за передней стойкой, встречая меня улыбкой, но вместо того, чтобы

вступить в разговор, я просто кивнул и направился к себе. Она действительно идеальный

человек для встречи людей, чертов луч солнца. Хоть мне и ненавистно признавать это, ее

улыбка ослабила напряжение в моих плечах.

Она встала и последовала за мной.

– Эй, – позвала она, хватая меня за плечо, чтобы привлечь внимание.

– Ахх, черт, – пробормотал я, пока пытался отстраниться. Может, я слишком

рано заговорил об ее ослаблении некоторого напряжения. Ее хватка на моем плече послала

осколки боли кричать по моему телу, спасибо тщательной работе Винни.

– Эй–эй, – сказала Голди, отступая на шаг. – Что не так?

– Ничего? – ответил я, сжимая свой стаканчик с кофе немного крепче, когда

жжение в моей руке начало оседать.

– Не лги мне, – произнесла Голди, уперев руки в бока.

– Не твоего ума дело, – выстрелил я в ответ, не желая начинать с ней это.

– Ты мое дело. Ты мой работник.

– Твой работник? Каким образом ты это решила, когда я менеджер этого чертова

заведения?

Мне на самом деле было довольно интересно послушать объяснения Голди.

Она прикусила губу, пока пыталась остановить поезд своих несущихся мыслей.

Ее глаза засияли в то мгновение, когда она поняла, что собирается сказать. Я приготовился

к тому, что я мог только вообразить, станет ее неприятным ответом.

– Ты может и управляющий, Кейс, но Джетт начальник этого заведения, и ты

знаешь, кому принадлежит Джетт? Мне – сказала она, указывая на себя. – Этот мужчина

не может функционировать без меня, поворачивающей его голову в правильном

направлении. Следовательно, я контролирую Джетта, а значит и тебя…

– Ты контролируешь меня, малышка? – спросил Джетт, подходя к ней незаметно.

– Фух, – она схватилась за свою грудь, испугавшись. Развернувшись, она

толкнула и Джетта и сказала: – Не подкрадывайся ко мне так.

– Я должен, если собираюсь держать тебя в узде, – Джетт улыбнулся ей, пока

притягивал к себе за талию.

Они такие чертовски отвратительные.

– Держать меня в узде? Будто я непредсказуемый человек?

Джетт поднял бровь, давая понять Голди, что он это и имел ввиду. На удивление,

она не воспротивилась, а вместо этого согласилась и притянула его в свои объятия.

Она повернулась ко мне и сказала:

– И все же, я хочу знать, что случилось, даже если ты не мой работник, –

уступила Голди.

– Ты чертовски права, я не твой работник.

Я начал уходить, когда Джетт позвал меня по имени. Я остановился и ждал,

когда он скажет что–то мне.

– Виделся с Винни прошлой ночью?

– Кто такой Винни? – защебетала Голди.

– Не беспокойся об этом, вы оба, – ответил я, потом скрылся в «Туманной

комнате».

Свет был выключен, и помещение было тихим, практически жутким, после

прошедшего дня. Снаружи дети носились вокруг меня, их матери гонялись за ними,

разбрасывая предупреждения, которые, уверен, были забыты.

Сначала запах кожи и дерева ударили по мне. Мои чувства рухнули на пол,

воспоминания затуманили мозг, яркие образы моих боксерских дней вспыхнули в одно

мгновение. Запах всегда будет терзать меня. Он всегда будет посылать укол сожаления, от

того, что могло бы произойти, если бы я не доверился полностью другому человеку.

– Зачем ты встречался с Винни?– спросил Джетт, захлопнув дверь позади себя. Я

обернулся, чтобы посмотреть, что с ним не было его маленького миньона, и выпустил

глубокий вдох, когда прошел к скамейкам, чувствуя каждое повреждение и боль.

– Нужно было забыться. Видеть вчера Мэделин было слишком.

– Ты договорился избегать своего лица?

– Не могу же я сразу же напугать новых членов «Справедливости», да? –

пошутил я, но Джетт не нашел это даже чуточку смешным.

– Ты все равно выглядишь, как дерьмо.

– Скажи мне, что чувствуешь на самом деле, – ответил я, садясь и втягивая

воздух, когда бок натянулся на моих ребрах.

Джетт сел рядом со мной, упираясь руками в свои ноги, его голова наклонилась,

когда он заговорил.

– Когда ты прекратишь избивать себя?

– Господи, Джетт. Завязывай нахрен. Просто дай мне заниматься своими делами.

Обещаю, что буду другим рядом с вами ребята, но то, чем я занимаюсь в свое личное

время, должно остаться моим делом.

– Ты убиваешь себя, – голос Джетта застрял в горле, пока руки запутывались в

волосах. – Я не богу, блядь, потерять тебя.

Тишина наполнила комнату, пока оседало признание Джетта. Он причина,

почему я все еще на этой земле, причина, по которой я продолжаю двигаться вперед, но

сколько я еще, на самом деле, смогу? Я чувствовал, что мои дни сочтены.

– Ты должен меня отпустить, – признался я. – Жизни становиться слишком

много. Мое время вот–вот придет. Моя чертова могила зовет меня, – я опустил голову,

когда сдавило горло, а глаза обжигали слезы.

– Не могу, – прошептал Джетт. – Это эгоистично, но я не могу позволить тебе

уйти, Кейс.

– Разве ты не видишь, что я оболочка того человека, каким был раньше? Твою

мать, посмотри на меня, Джетт, – он сделал так как я сказал, и одинокая слеза скатилась по

моей щеке. – Зачем тебе жалкая пародия на человека, как я, торчащая поблизости. Ты

цепляешься за прошлое, за то, кем я был.

– Ты цепляешься за прошлое, – Джетт поднялся и встал передо мной. – Если

покончить со своей жизнью – это то, что ты хочешь, вместо того, чтобы бороться, тогда

делай, что ты твою мать хочешь. Я понимаю, что произошедшее – ошибка. Я понимаю,

что твою боксерскую карьеру украли, и понимаю, что ты ищешь справедливости, но с

какой–то стороны ты должен отпустить все нахрен. Красивая девушка ждет тебя, желает

стать частью твоей жизни. Друзья, которые хотят видеть тебя счастливым. Ты расплатился

уже. Живи своей жизнью.

Я собирался ответить, когда дверь распахнулась и внутрь шагнула Мэделин с

полотенцем поверх плеча и бутылкой воды в руке.

– Здрасте, мистер Кейс, – закричала она, помазав мне, не замечая неловкой

тишины между нами с Джеттом. Я быстро вытер лицо и удалил остатки печали.

– Я должен идти, – бросил Джетт через плечо, когда Мэделин встала передо