Мария Феррарелла - Кусочек рая

Аманда покачала головой.

– Нет. Хочу сделать им сюрприз.

Во всяком случае, для ее отца это точно будет сюрпризом.

– Очень хорошо, – кивнул Гастингс. – Проходите.

Легко повернувшись на каблуках, семидесятидвухлетний дворецкий подвел ее к двери кабинета.

Стоя на пороге, Аманда заглянула внутрь. «Годы не согнули его плеч», – подумала Аманда, глядя на прямую спину отца, внимательно изучавшего какую-то книгу. Уитни в кабинете не было. Сначала Аманда решила подождать, пока появится Уитни. Но если отец обернется и увидит ее, то получится, как будто она пряталась. Гордость не позволяла ей оказаться в подобном положении, и Аманда решительно вошла в кабинет Уитни.

– Здравствуй, отец.

Генри Фостер обернулся на звук ее голоса. Если он и удивился, увидев дочь, то ничем не выдал своего удивления.

– Аманда? – Холодные серые глаза внимательно изучали ее, словно разделяя на части. Он всегда не любил распущенные волосы и обтягивающие джинсы. Еще Генри заметил на щеках дочери лихорадочный румянец и подумал, что Аманда чем-то смущена.

– Учитывая все обстоятельства, ты выглядишь сравнительно неплохо.

Аманде так и хотелось спросить, какие именно обстоятельства он имел в виду. Но она здесь не для того, чтобы спорить с отцом, а для того, чтобы увидеть Уитни и поддержать его, насколько это возможно. И вряд ли добьется этого, завязав спор с его адвокатом.

– Ты тоже, – ровным голосом сказала она.

Они стояли, внимательно изучая друг друга, словно в жилах и не текла одна и та же кровь и они не прожили почти восемнадцать лет под одной крышей, прежде чем Аманда отправилась в колледж. Они жили в одном доме почти два десятилетия, а теперь им было почти нечего сказать друг другу. Ее расстраивала такая ситуация, хотя она прекрасно знала, что этого нельзя было сказать о ее отце.

Аманда физически чувствовала оценивающий взгляд отца. Она почувствовала, что надо хоть что-нибудь сказать до того, как он разразится потоком критики в ее адрес.

– Как движется дело?

Генри нахмурился. Теперь во взгляде его ясно читалось: он недоволен попыткой Аманды вторгнуться на его территорию.

– Хорошо, – односложно ответил он.

Всего одно слово – никаких подробностей, ничего, за что можно было бы уцепиться, чтобы продолжить разговор. С приятелями по клубу Генри Фостер был гораздо приветливее, чем с родной дочерью.

Ничего, придется пережить и это.

– А где Уитни?

– Здесь, – послышался знакомый приветливый голос.

С чувством облегчения Аманда обернулась к Уитни. Он держал в руке книгу, которую тут же передал ее отцу.

– Вот, Генри, как и обещал, – первое издание Фицджеральда. – Грейнджер взял Аманду за руки. – Какой приятный сюрприз! Приехала навестить тюремную пташку?

– Ты вовсе не тюремная пташка и никогда таким не будешь! Кроме всего прочего, у тебя лучший адвокат в стране! – Аманда поглядела на отца, который держался с таким видом, будто речь идет не о нем. – Я приехала просто навестить тебя, услыхав утренние новости.

– Средства массовой информации любят распинать известных людей, – прокомментировал Генри Фостер. Он даже не взглянул при этом на Аманду, просто продолжал листать страницы редкой книги. Редкие книги были его страстью. Он покупал их не чтобы читать, а чтобы владеть ими. – Но кому я это рассказываю – ты прекрасно знаешь, как падки журналисты на жареное.

От Уитни не укрылось, как потемнели при этих словах глаза Аманды.

– Твой отец думает, что мне удастся отделаться довольно легко – сотней часов общественных работ и большим штрафом.

Если кто-то и умел организовывать подобные дела, то это ее отец. Она была очень рада за Уитни.

– Тем более что ты уже начал выплачивать растраченные деньги. А я постараюсь организовать тебе общественную поддержку. – Обрадовавшись за Уитни, Аманда забыла, что, потеряв работу, не может больше ему помочь. – Надо организовать петицию в твою защиту. Я найду способ объявить об этом в эфире…

Отец Аманды перебил ее как раз в тот самый момент, когда она вспомнила, что ничего уже не сможет сказать с экрана телевизора, разве что кто-нибудь решит взять у нее интервью.

– Я был бы очень признателен тебе, Аманда, – сказал Генри Фостер, – если бы ты позволила все-таки вести это дело мне, а сама не вмешивалась бы в то, в чем ничего не смыслишь.

Все обиды, которые Аманда так старалась не вспоминать, вдруг всплыли разом на поверхность ее сознания. Аманда резко повернулась к Генри Фостеру.

– Зато я знаю, что такое дружба, отец. Знаю, что такое помогать человеку, который тебе небезразличен. А это как раз то, о чем не имеешь ни малейшего понятия ты.

Уитни ни разу не видел ее в таком состоянии. Он часто бывал свидетелем уничижительных взглядов и реплик, которые кидал дочери Генри. Аманда либо безропотно сносила их, либо старалась не обращать на них внимания. Но никогда, ни разу Уитни не видел, чтобы она так взорвалась в ответ. Он сжал руку Аманды в надежде немного успокоить ее.

– Пожалуйста, не надо так волноваться, Аманда.

Действительно – ее отец не стоит того, чтобы снова выходить из себя.

– Может быть, мне лучше уйти? – Аманда посмотрела в глаза Уитни. – Я хотела только…

Уитни кивнул. Им не требовалось слов, чтобы понять друг друга.

– Я знаю. Позволь проводить тебя до двери. – Он посмотрел на своего адвоката. – Я скоро вернусь, Генри.

Обняв Аманду за плечи, Уитни повел ее к выходу.

– Не надо позволять отцу выводить тебя из себя, Аманда, – сказал он. – Генри никогда не изменится. И никогда не сделает шаг к сближению. – Уитни улыбнулся Аманде. – И по-моему, это его большая ошибка.

– Он, видимо, так не считает.

– Зато я в этом абсолютно уверен. – Открыв дверь, Уитни вышел вслед за Амандой на крыльцо. – Спасибо за то, что пытаешься меня поддержать. Тем более что у тебя самой хватает сейчас неприятностей.

Аманда остановилась и удивленно взглянула на Уитни.

– Откуда ты..?

– Я еще умею читать. Эту историю напечатали во всех газетах.

– Газеты? Давно уже не читаю всей этой ерунды.

Но Уитни не обманула ее показная беззаботность. Он знал, что значила для Аманды ее карьера.

– Я могу чем-нибудь помочь тебе? – спросил он.

Аманду очень тронуло его предложение.

– Да, – сказала она. – Ты должен выиграть свое дело. – Она поцеловала Уитни в щеку. – А со мной все будет в порядке.

– Я очень горжусь тобой, Аманда.

Уитни проводил Аманду до машины. Шофер, сидевший в машине Генри, тактично отвернулся, чтобы дать им побыть наедине.