Дайан Дюваль - Зарождение тьмы

Она кивнула, подтверждая, что у нее все хорошо, затем склонила голову набок, указала на него и подняла брови.  

Сет вскинул брови.  

– Я? Ты хочешь знать, в порядке ли я?  

Еще кивок.  

Страж уставился на нее, понемногу понимая: незнакомка почувствовала его расстройство и пришла узнать, что с ним. Значит, была эмпатом и телепатом.  

Кто она такая?  

Ее тело невероятно быстро восстанавливалось. Жестоко ампутированные пальцы на ногах и руках отросли, на что даже бессмертные не были способны, хотя с помощью Сета и Дэвида их отрезанные конечности можно было приладить на место. Похоже, она довольно сильна.  

Не настолько, как он, но, вероятно, как Дэвид, чья кровь была чище, чем у других бессмертных младше него. Без сомнения, она достаточно могущественна, чтобы заметить присутствие Сета, если тот попытается копаться в ее голове.  

Но она не была ни бессмертной, ни одаренной.  

Старший страж так и не смог разобраться в этой головоломке. И теперь жалел, что не получил ответы из памяти множества вооруженных охранников, которых одолели они с Дэвидом. Мужчины в белых халатах, пытавшие ее, без сомнения рассказали бы ему все, но Сет в ярости убил их, поэтому их знания почили вместе с ними.  

Его гостья подняла голову, поощряя его ответить на ее безмолвный вопрос.  

– В порядке ли я? – повторил он и, отвернувшись, уставился, не мигая, на противоположную стену. И привычное «У меня все хорошо» застряло в горле. – Не особо.  

Никакого другого пояснения. Сомнительно, что история мужчины, которого он сильно подвел, которому, как и ей, нужна была поддержка, убедит в том, что ему можно доверять.  

Вздохнув, страж откинул голову назад.  

Как он его пропустил? Почему же не услышал крики Себастьяна?  

Приподняв подол ночной рубашки, незнакомка опустилась на пол рядом с Сетом… конечно, вне его досягаемости. Усевшись, прижавшись спиной к стене, она прикрыла свои ножки белой тканью, а потом обхватила руками согнутые колени.  

И застыла.  

Их окутала тишина. Девушка молча утешала Сета, пока в его голове все еще роились мысли. 

Лежа на ступеньках, ведущих к гидромассажной ванне, Роланд смотрел, как Сара сушит волосы. Ванная, примыкающая к спальне, которую они выбрали для себя, была такой же роскошной, как и та, что страж устроил в своем прежнем доме.  

Они только что страстно ласкали друг друга в ванне. Сара была такой красивой, чувственной и веселой. Ни одна другая женщина не смешила его во время секса. Но с Сарой Роланд сгорал от желания в одну секунду, а в следующую – начинал хохотать, когда она высказывала нечто непристойное или шутливо поддразнивала между криками наслаждения.  

И смешить ее ему нравилось даже больше, он дорожил каждым мгновением ее веселья.  

Улыбка заиграла на его губах.  

Накануне поутру, отправляясь отдыхать, он бросил Сару на кровать и приказал крепко держаться за переднюю спинку, затем притворился, что слишком захвачен желанием, поэтому не в силах снять ее джинсы. Избавившись от ботинок, он схватил обе штанины за низ, зная, что из-за ремня они не пройдут по бедрам, и сильно потянул. Сара вскрикнула, когда ее тело приподнялось над кроватью сантиметров на тридцать.  

Черные джинсы не поддались.  

Притворившись озадаченным, Роланд рычал, дергал и тряс. Сару резко мотало из стороны в сторону, вверх-вниз, будто неуправляемый гамак. А она в это время цеплялась за спинку кровати и хохотала, наполняя его сердце нежностью и теплом.  

Черт, он любил ее.  

Любил в ней все.  

Настолько, что лишался дыхания при мысли, что потеряет ее и вернется к обычному существованию, холодному и одинокому.  

Комнату наполнил запах спелой клубники, когда Сара направила горячий воздух на мягкие каштановые волосы. Она переступила с ноги на ногу, белое полотенце, закрывавшее ее от небольшой округлости грудей до середины бедра, соскользнуло ниже, обнажая больше плоти вверху.  

Над каждым из двух умывальников висело по овальному зеркалу в раме. В запасах Дэвида Роланд и Сара нашли все необходимое. Его зубная щетка, расческа, мужской дезодорант и бритва сгрудились возле раковины слева. А справа громоздились пожитки Сары: зубная щетка, женский дезодорант, расческа, гель, резинки для волос, и общие для них обоих зубная паста и крем для бритья. Туда же укладывались и щетка для волос с феном, которыми сейчас пользовалась его возлюбленная.  

Роланду нравилось то, что их вещи смешались, будто у супружеской пары.  

Интересно наблюдать, как Сара занимается рутинными делами: сушит волосы и заплетает косу. Поэтому страж оставил в покое свои мокрые волосы, просто расчесал их и натянул джинсы, а потом уставился на нее. Подобное вскоре станет его любимым времяпровождением. Оно наполняло его покоем, как тогда, когда он обнимал спящую Сару.  

Шум фена затих. Сара встретилась с ним взглядом в зеркале, вынула штепсель из розетки и отложила.  

– Ты улыбаешься, – прошептала она, приподняв уголки своих губ.  

Роланд кивнул, все еще удивляясь, как легко теперь улыбается и смеется.  

Предмет его страсти провела щеткой по волосам и опустила ее на столешницу.  

Страж сел, раздвинув колени, а Сара отвернулась от зеркала и подошла к нему. Ее щеки и кончики ушей порозовели от фена, кожа потеплела и замечательно пахла.  

– Мне нравится твоя улыбка, – нежно сказала она, зарываясь пальцами в его влажные волосы.  

Вздыхая от блаженства, Роланд наклонился, обнял ее и прижался щекой к животу прямо под грудью.  

– Ты заставляешь меня улыбаться, – прошептал он, больше не борясь с чувствами к ней. Он знал, что это долго не продлиться, что в конце концов он ее потеряет, но не мог сопротивляться соблазну счастья, что она принесла, каким бы коротким оно ни было. Откинув голову назад, он уперся подбородком в ее плоский живот. – Моя жизнь была такой пустой до нашей встречи, Сара, я больше ничего не чувствовал и не позволял себе чувствовать. – Он погладил ее красивое лицо. – Затем появилась ты, такая храбрая, дразнящая и страстная, и пробудила меня.  

Сара обхватила его лицо одной рукой, лаская большим пальцем щеку.  

– Теперь я ощущаю столько всего, что иногда потрясен, – признался страж. – Смеюсь, желаю, стремлюсь и живу. И все благодаря тебе, Сара.  

Ее глаза заблестели от слез.  

– Роланд, я люблю тебя.  

Он поднялся и легко обнял ее.  

– Я тоже тебя люблю.  

Слеза пролилась на ресницы, и Сара улыбнулась:  

– Я так рада, что решила покопаться тогда в саду.  

Он улыбнулся в ответ и поцеловал ее.  

– Я тоже.  

Сара закусила губу.  

– Пусть даже я постарею?  

Роланд старался не особо задумываться об этом отрезвляющем факте.