Виктория Варлей - Роман с вампиром

– Я Вас не отпускаю.

Вика опешила, растерянно повернулась в сторону импозантной начальницы.

– Почему?!

– Вы мне тоже нужны и прямо сейчас. Почему у меня не отпросились?

«Мне нужно еще и отпрашиваться, чтобы выйти в соседний кабинет? Мило!»

– Там люди уже подъехали. Нужно перед этим цены еще раз проверить. Времени нет.

Но если Вы настаиваете…

– Ну, хорошо. Идите. Но я еще побеседую на предмет Вашей подчиненности с Михаилом Федотовичем.

Девушка положила трубку, тяжело вздохнула и тут же помчалась в конец коридора.

– Что тут у тебя? – без приветствия перешел к делу Мухин, рассматривая то, что положили ему перед носом. Кожей чувствовалось насколько сильно он нервничает.

«Что это с ним? Боится, что не справилась?»

– Вот, тут стоимости всех деталей. Опиралась на их шаблоны. Накладные расходы подробно расписывать не стала – оставила возможность для варьирования (директор при этих словах одобрительно кивнул), зарплату рабочих завысила, налоги, соответственно, выросли. Цены на сырье взяла у москвичей. Только цикл производства одной детали у чехов какой-то нереальный – сорок секунд! Я спрашивала наших технологов – две с половиной минуты, как минимум. Специально проверяли.

Мужчина вновь кивнул, задышал несколько ровнее. Возразил.

– У них своя методика организации труда, будут сопротивляться.

– Ну и что? А у нас своя. Когда наладят, как у них, тогда и разговаривать можно будет. А пока – рано.

– А если цикл изменится, пересчитать цену насколько быстро сможешь?

– Минуты за две. Все в таблице с формулами, только проверить.

– Со мной поедешь!

– Куда?

– На встречу. Через час. Готовься.

– А Нина Константиновна меня отпустит?

Михаил Федотович поднял тяжелый свинцовый взгляд, но Колесникова живо откликнулась на немую фразу:

– Она сейчас меня пыталась затормозить, еле вырвалась. Может, вы между собой как-то договоритесь?

Двусмысленная гримаса была единственным ответом. Не дождавшись ничего вразумительного, финансовый директор вышла. Она едет с Мухиным! Что-то невиданное! Невиданное и неслыханное! Последний раз вместе куда-то выбиралась, когда еще занимались банковскими кредитами и не ссорились. Почти что в прошлой жизни.

Через час они двигались по проспекту в сторону завода. Директор не смотрел по сторонам и не разговаривал. Единственно, что он сделал, переместившись в автомобиль – включил тихую музыку. Колесникова тоже хранила молчание, глядя на медленно проплывающие мимо дома и изредка поглядывала на своего серьезного, нахмуренного соседа.

«Точно на бульдога из мультика похож!»

– Да! – взял «бульдог» завозившуюся на панели трубку. – Со мной. Улыбается? – директор повернулся к ней. – Нет, не улыбается. Злая? Тоже нет. Грустная. Нет, сейчас уже улыбается. Кто кого трогает? Пошел ты сам, молокосос! Не обгонишь! Сам, как черепаха ползешь!

«Вадим!» – поняла Вика.

Подъехав к месту, она проследовала в битком набитый зал переговоров. «Император» уже был там, слушая переводчика и что-то иногда вставляя в общий поток обсуждений. Девушку удивило, что Ворон присел где-то с краю, оставив пальму первенства за директором завода. Войдя в комнату, Мухин поздоровался и присел на кожаный диван. Немного прячась за его спиной, покачивая амфорными бедрами появилась хрупкая Вика. Она заметила сколько вожделенных взглядов французов сразу же на нее устремилось, – особенно одного, с длинными волосами до плеч и резким орлиным профилем. Тот просто не сводил с нее глаз, прожигая насквозь. Вадим, бегло оценив обстановку, спрятал в ладони ироничную усмешку.

– Вы что куда спрятались? Давайте за стол! – скомандовал он.

Виктория со своим представительным шефом подчинилась. Мухин пододвинул стул сначала ей, потом разместился сам. «Зарыл на время топор войны», – догадалась она, внутренне с ним соглашаясь. Чего тут их внутренние дрязги демонстрировать? Кому это нужно? Это – их личное дело, а работа должна быть, все-таки, на первом месте. Очевидно, Михаил Федотович считал так же. Иногда обращался к ней за помощью, спрашивая откуда взялась та или иная цифра и держался очень корректно. И как ни странно, все переговоры взял в свои руки. Колесникова чувствовала подспудно его благодарность за то, что приняла его игру и не вставляет палки в колеса. Вадим иногда кидал на их пару косой, неподдающийся расшифровке взгляд. «А у него есть чему поучиться», – нашла она вскоре, напряженно слушая как обстоятельно, спокойно и последовательно Мухин ведет диалог, ловя каждое его слово. Сама так не умела, да и вообще на серьезных переговорах присутствовала впервые. Скована до предела. А ее директор чувствует себя (вот удивительно!) в своей стихии – как рыба в воде! В ее взгляде промелькнула искра уважения и даже что-то похожее на раскаяние. Считала, как и все вокруг, что Мухин – просто лентяй. Ничего не умеет. Искренне не понимая зачем его Вадим вообще держит. Сейчас же все вставало на свои места.

Прошло несколько часов. Делегация, устав, решила прерваться на обеденный перерыв, а вслед за этим – пройти с директором экскурсию по заводу.

– Мы здесь больше не нужны, – констатировала Вика и взглянула на своего директора – Мухина.

– Сейчас пообедаем и поедем.

– А нас накормят?

– Принесут. Пойдем в мой бывший кабинет.

– Ой, пойдемте! Интересно посмотреть где Вы раньше сидели.

– В хорошем кабинете. Не то, что теперешний клоповник! И Вадим сказал, что подтянется.

Финансовый директор хвостом двинулась вслед за своим суровым руководством. Спустившись этажом ниже, они прошли вдоль по коридору, выложенному ламинатом цвета беленого дуба и остановились возле светлой деревянной двери с золотой табличкой на ней «Директор по развитию».

– Круто! – выдохнула она, очутившись внутри. Кабинет по размеру занимал площадь примерно такую же, как и вся их многочисленная бухгалтерия.

– И я про то! – самодовольно хмыкнул мужчина и включил кондиционер на обогрев.

– Голодная? – раздалось за ее спиной. Это был Вадим.

Она повернулась, иронично опустила уголок рта.

– Съем слона.

– Слона не обещаю, а вот пару пирогов с яблоками и порцию печенки с картошкой могу.

– И мне, – недовольно буркнул Мухин, обделенный вниманием любимого патрона.

– Хрен с тобой! Принесу! – Вадим исчез так же молниеносно, как и появился. Вика успела лишь отметить, что его красивая розовая рубашка и красивый галстук друг другу совсем не подходят. Глаз, неприятно удивленный, скользнул по воротничку патрона и спрыгнул на директора, оценивая степень недовольства последнего. «Как дите малое, ей Богу!»

Наступила тишина. Девушка, усевшись за огромный стол, взяла ручку, бумагу и стала привычно рисовать крестики. Потом память подсказала еще несколько картин.