Ирина Лобановская - Звезда эстрады

— Может, попробуешь вернуться в школу? — осторожно спросил Аркадий.

— Только не туда! — крикнула Таня. — Именно там я и познакомилась с этими людьми! Они туда шляются постоянно! Я найду другую работу. В библиотеке, например… А там, в школах, едят черепа и кости!

— Что едят? — как всегда, не понял Аркадий.

— Черепа и кости! И мозги! Там воспитывают людоедов и вампиров! И пробуют «Кровавую Мери»! Ну что ты так на меня уставился? Да, в школах так потчуют детишек в день празднования Хеллоуина. Это такой оккультный праздник, выдаваемый у нас за католический день Всех Святых в ночь на первое ноября. У него какие-то кельтские языческие корни. Конечно, все черепа и мозги — всего лишь кулинарные изделия. Но сама суть! Ты только вдумайся! И сколько ни пытаются этот праздник запретить — никакого толка! Все равно празднуют! Устраивают маскарады, переодеваются в разную нечистую силу. А зачем? Для чего? А потом все удивляются подростковому садизму — то мальчик кошку повесил, то собаку камнями забили… Ты даже не представляешь, сколько разных оккультных и сектантских учений пытаются внедрить в школы! То появится «Духовный университет Брахма Кумарис», то муниты собственной персоной… Есть такая «Федерация семьи за единство и мир во всем мире». Она на самом деле — частичка, и довольно влиятельная, международной религиозной секты Муна. Они вербуют старшеклассников прямо в школах, устраивают лекции и концерты для детей и родителей, различные виды анкетирования, выезды групп учащихся в пансионаты на длительные сроки в учебное время.

— А власти? — пробормотал потрясенный Аркадий.

— А что власти? — пожала плечами Таня. — Запрещают, пишут грозные бумаги… Только на них в школах плюют. Как и на родителей. Запретили программу «Межрегиональная педагогическая лига», — появились другие… Сайентологи и поклонники агни-йоги, неоязычники и даже откровенные сатанисты… А дирекция школ либо обманывается, как и я сама, либо покупается за деньги и подарки. Некоторые оккультные секты даже религиозными себя не объявляют, но пропагандируют различные формы мистических, восточнорелигиозных воззрений. Например, «ноосферное образование». Оно насаждается через медико-педагогические школы, центры ноосферных знаний и через уроки «психологической разгрузки» в обычных школах. Применяются суггестопедические методики.

— А что это такое? — растерянно спросил Аркадий.

— Внушение новой информации в состоянии гипноза. Еще всякие антинаучные оккультно-мистические знания, извращающие понимание мира и «трансформирующие» мышление учащихся. Родители утверждают, будто после этих занятий у детей снижаются внимание, память, появляется рассеянность, двигательная заторможенность, тики и даже онанизм и энурез. Они письмо писали по этому поводу. Ну, на время сектанты ушли… Но только на время!

Как-то возле метро Таню схватила за рукав какая-то женщина и спросила:

— Вы не хотите узнать о смысле жизни?

И Таня громко послала ее на три буквы… Она имела на это полное право…

— Через полчаса за мной придет машина, — сообщила Лёка после обеда Аркадию.

— Так быстро… — пробормотал он.

— Неделя — ерунда! Здесь жизнь пролетает мгновенно! — философски заметила Лёка. — Если бы не твой Вовка, я бы сейчас увезла тебя с собой. Но — увы… Ладно, подождем, не столько ждали… Адрес ты знаешь, телефоны тоже. Жить будем у меня. Квартиру оставь сестре с Вовкой.

Лёка уже была в курсе семейной жизни Аркадия. И решала она все всегда моментально и запросто.

— Ты там пока соберись, наставь сестрицу на путь истинный… У меня гастроли до конца января. Прилетаю тридцатого. Вот тогда и жду тебя…

Аркадий страшно занервничал. Он вместе с Вовкой усадил Лёку в машину, не разобрав даже ее марки, и помахал вслед. Какой-то нагловатый малый с ухватками прожженного крупье, приехавший за Лёкой вместе с водителем, насмешливо наблюдал за Аркадием.

— Что это за хмырь к вам прицепился? — тотчас спросил Эдгар у Лёки, едва машина отъехала.

— Ну и лексикончик у тебя, мальчик! — задумчиво заметила Лёка. — Словно ты сегодня утром еще торговал на базаре!

— На базаре, Леокадия Андреевна, торгуют теперь исключительно человеки с Кавказа, если вы еще не в курсе, — парировал Эдгар. — Так что податься бедному еврею совершенно некуда!

— Да уж, тебе, бедолаге, и впрямь податься некуда! — усмехнулась Лёка. — Несчастненький! А этот хмырь, как ты изящно выразился, мой муж! Изволь его хорошенько запомнить!

Водитель чуть не врезался в идущий навстречу «мерс». Эдгар едва не подавился собственным языком.

— Идиот! — крикнула Лёка водителю. — Дождешься, уволю на фиг! Разболтались тут без меня! Чтоб заткнулись и не чирикали, разговорчивые да слабонервные! Учитесь властвовать собой! Это еще Онегин советовал нервической барышне Татьянке. А я переадресовываю вам. Иначе всех пошлю на обследование в психдиспансер!

До Москвы импресарио и водитель послушно молчали.

Из дома Лёка сразу позвонила Виктории:

— Витка, угадай с трех попыток, что со мной очень скоро произойдет?

— Ты выйдешь замуж! — засмеялась подруга.

— Ишь, бабка-угадка! Тебе хватило одной! А как догадалась? Ну да, правильно… За того, который писал мне открытки. Помнишь?

— Какие именно? — спросила подруга.

— Ну, ты даешь! — воскликнула возмущенная Лёка. — Чтобы я да выходить за того негодяя, который завалил меня своей поганой бранью?! За кого ты меня принимаешь?!

— К сожалению, именно за негодяев и выходят чаще всего, — вздохнула умудренная жизнью Вика. — У тебя уже был печальный опыт… Надеюсь, сейчас не тот случай и тебе повезет.

— Да он прелесть! Мил, как елочная игрушка! — возбужденно закричала Лёка. — Тебе понравится, вот увидишь! Прилечу из Европы — и вас познакомлю! А знаешь, он случайно оказался в Купавне… Словно был послан мне Богом…

— Не разбрасывайся словами! — неожиданно строго осадила ее подруга. — Ты часто торопишься дать оценку по первому впечатлению. Как бы потом не раскаяться… А в общем, я рада за тебя. У тебя такой ликующий голос… И голова, кажется, не болит…

— И ни разу не болела за последнюю неделю! — торжествующе отчиталась Лёка. — Представляешь, занудина? Тебе бы только меня наставлять да поучать… Любимое занятие… Хотя я уже привыкла к твоему суровому зудению. Жизни себе без него не представляю! И кстати, ты куда лояльнее, чем мои дорогие родственники.

Вика засмеялась:

— Да, насчет головы — это действительно настоящее чудо! И сотворил его простой человек по имени… Как его зовут?