Диана Джонсон - Брак

– Наверное, вам еще не случалось попробовать мидий, мадемуазель? Очень рекомендую, – обратилась Сюзанна к Делии, заметив на ее тарелке гору мидий в раковинах. Возможно, она просто хотела избежать серьезного спора.

– У меня аллергия на морепродукты, – объяснила Делия. – К тому же в Орегоне есть мидии. Их там разводят.

– Вот как? – воскликнула мадам де Персан.

– Отдайте их мне, – заявил Крей и придвинул к себе тарелку Делии. Клара не могла видеть, как он вскрывает раковины и высасывает из них слизистое, омерзительное на вид содержимое.

– Я напрасно упомянул про историю. Наверное, Америке недостает воспоминаний, – продолжал Антуан. – Похоже, она живет одним днем.

– А еще мы приготовили фазана. К сожалению, тушка не успела достаточно долго повисеть, – перебила его Сюзанна, твердо решив сменить тему. – Посмотрим, что у нас получилось.

Кларе представились фазаны, висящие на витрине мясника, – потускневшие перья, поникшие головки, остекленевшие глаза. Неужели этого фазана застрелил сам Антуан? У нее вдруг пересохло во рту. Что это – шутка или порицание за их отношение к охоте? Или же Сюзанна де Персан просто не подумала? У Клары пропал аппетит. В голове вновь мелькнула соблазнительная мысль оказаться с Антуаном наедине.

Когда она наконец-то взяла себя в руки, Антуан уже объяснял Сержу:

– Я решил продать вам несколько гектаров своей земли. При этом площадь ваших владений увеличится до размеров, установленных законом об охоте. Я могу спокойно пожертвовать двумя-тремя гектарами, которых вам хватит с лихвой.

– Чертовски великодушное предложение, – пробормотал ошеломленный Серж.

– Разумеется, это вовсе не подарок. – Антуан улыбнулся. – В этих краях земля стоит недешево. Вам придется раскошелиться.

Сюзанна и Труди с недоверием уставились на него.

– Да, верно, но давайте обсудим это в другой раз, – продолжал Антуан, словно вдруг застеснявшись своего великодушия, да еще проявленного в присутствии посторонних. А может, его встревожило неодобрение на лицах жены и матери?

– Отличная мысль, – отозвался Серж. – Карты мэра будут биты.

Глава 39

ПРОГУЛКА ПО ЛЕСУ

Как любой воскресный ленч во Франции, этот закончился прогулкой – обязательной, быстрой, приятной, полезной для здоровья прогулкой, будь то по лесу, или по парку, или даже по улице – к последней прибегают те, кто вынужден жить в городе. Даже Крей не отказался от такой прогулки. Компания отправилась в общественный лес между участком Персанов и деревней Этан-ла-Рейн. Проявления веселья уже не требовались. Цивилизованность знает свои пределы. В ней есть место и для процесса пищеварения, неспешных бесед, размышлений, необходимости протрезветь. В непринужденной обстановке компания разбилась на две или три группки согласно темпу ходьбы и интересам, и все разошлись в разные стороны. Сюзанна де Персан сменила туфли на пару грязных сапог из прихожей и неторопливо шагала по тропе рядом с Гаранс и Делией, называя Делии растения по-французски.

По-видимому, она еще не оправилась от потрясения, вызванного решением Антуана продать часть участка Крею. Судя по всему, Антуан не обсудил его с близкими. Сюзанна была задумчивой и вялой. По своему опыту она знала, что от американцев можно ждать только неприятностей, а здесь их было более чем достаточно.

Труди де Персан сначала присоединилась к быстро шагающим Тиму и Анне-Софи, а потом вернулась к свекрови. Крей сначала шел бок о бок с Персаном – наверное, обсуждая сделку, а потом повернул обратно, к своей машине.

– Давай сходим в Этан-ла-Рейн, в конюшню, и возьмем лошадей на пару часов, – предложила Анна-Софи Тиму. – Было бы так славно проехаться верхом! Мы могли бы добраться до больших камней. – Так назывались валуны, еще в древние времена занесенные ледником в середину леса.

Тим не был поклонником верховой езды, но возразить ему было нечего, разве что напомнить невесте о поврежденной руке. Но выслушав его, она только скривила губки:

– Здешние лошади смирны, как овечки. Ничего со мной не случится.

Они заспорили, в какой стороне находится Этан-ла-Рейн. Анна-Софи плохо ориентировалась в лесу, но упрямо настаивала на своем, и ее мнение резко расходилось с мнением Тима. Он напомнил, что время уже близится к трем часам, солнце скоро начнет садиться – за деревней, то есть в стороне, противоположной той, куда вела его Анна-Софи. Как обычно, в споре верх одержал Тим, и Анна-Софи вдруг решила, что для верховой прогулки уже слишком поздно. Теперь, в конце ноября, темнело рано.

Внезапно спереди, из-за кустов, донеслось низкое рычание и треск веток. Тим, идущий впереди, жестом велел Анне-Софи остановиться. Сначала он не рассмотрел, кто издает зловещие звуки, но потом сквозь густой кустарник увидел мужчину и женщину, закаменевших от ужаса, и одного из ротвейлеров Крея в плотном кожаном наморднике, смотрящего на них в упор. Пес перевел взгляд на Тима, а потом опять на свои жертвы, не зная, что предпринять.

Тим сообразил, что, подняв руку, он невольно подал зверю какую-то команду. Когда Тим опустил ее, пес присел и снова приготовился к прыжку на неудачливую пару. Тим снова поднял ладонь, и собака застыла, не сводя с него глаз. Наверное, у животного Тим ассоциировался с Креем, с дрессировщиком и другими обитателями замка, потому он и подчинился.

– Не двигайся, – сказал Тим Анне-Софи, которая подошла ближе. Тим вдруг испугался, что незнакомцы решат, будто он следил за ними. Анна-Софи состроила гримаску и хихикнула. Пара из кустарника быстро улизнула.

Через несколько секунд на тропу вышел дрессировщик и жестом подозвал пса.

– Все в порядке?

– Да. Славный пес.

– Ты видела, кто это был? – спросил Тим Анну-Софи. Она успела заметить, что на мужчине были брюки цвета хаки и белая рубашка, а на женщине – серый свитер и черные брюки. Она прекрасно помнила, кто из сидящих за столом Персана был так одет.

– Не может быть! – воскликнула она. Сначала происшествие ее только позабавило – она припомнила рассказ Тима о том, как он видел этих двоих в теннисном клубе «Марн-Гарш-ла-Тур». Но потом ей вспомнились пьесы Фейдо, в которых застигнутые врасплох распутные супруги прячутся в шкафах или под кроватями, и все это называется «французским фарсом». Почему именно французским?

Ее охватило острое чувство неловкости. Французы прячутся в шкафах, а в американских пьесах жены всегда заливаются слезами в обществе верной собаки или кошки либо оказываются алкоголичками или наркоманками. Так какой женой лучше быть – из французской или американской пьесы? Должны ли муж-американец и жена-француженка заранее договариваться о том, какую пьесу будут играть? А в каком спектакле участвовали американка мадам Крей и француз Антуан де Персан? Ей, Анне-Софи, совсем не хотелось становиться персонажем пьесы, но скоро ей придется сделать выбор – для нее начнется настоящая супружеская жизнь.