Барбара Брэдфорд - Власть женщины

– В этом мире много странного. Мы столького не понимаем и не можем объяснить…

…Перед отлетом в Йоркшир Блер заехала на квартиру к Стиви и собрала для нее необходимые вещи: ведь дочь вылетела из Нью-Йорка без багажа. И теперь, добравшись наконец до своего номера в «Квинс», Стиви распаковывала чемодан.

Разложив все по местам, она позвонила Брюсу в Лондон. Стиви знала, что он ждет этого звонка.

– Извините, что я так поздно. Я знаю, что сейчас почти полночь, – сказала она, когда Брюс ответил на звонок. – Дело в том, что я надеялась к этому времени иметь хоть какие-нибудь новости, но, к сожалению, в состоянии наших девочек пока нет никаких перемен.

– Все в порядке, Стиви. Звони в любое время. Вряд ли я сегодня смогу заснуть. Ты говоришь, нет перемен? Значит, Хлоя все еще в коме?

– Увы!

– А как Тамара?

– Так же. Состояние критическое.

– Понимаю.

– Может быть, завтра что-нибудь изменится, Брюс. Я сразу позвоню вам…

– Нет-нет, Стиви, не нужно мне звонить. Завтра я сам приеду к вам в Лидс. Поезд отходит около восьми утра и прибывает в Лидс через два часа.

– Хорошо, Брюс. Я буду в это время в больнице. Берите на вокзале такси и приезжайте прямо туда. Дорога займет не больше десяти минут.

– Я уже заказал себе машину с шофером. Думаю, так будет удобнее. Машина может нам понадобиться. Номер в «Квинс» для меня уже заказан.

– Я вижу, что вы обо всем позаботились.

– Да, не волнуйся, все будет в порядке.

– А что слышно о родителях Тамары? Они должны прилететь в Хитроу завтра вечером. Кто…

– Это тоже улажено, – перебил ее Брюс. – В аэропорту их будет ожидать машина с шофером, которая привезет их в «Кларидж». Там для них заказан номер.

– Спасибо вам за заботу, Брюс. Я представляю себе, как они будут взволнованы и измучены поездкой. Большое спасибо, вы обо всем подумали. Что ж, тогда до завтра?

– Спокойной ночи, Стиви, постарайся уснуть. Тебе понадобятся силы. До завтра.

Повесив трубку, Стиви приняла ванну и собралась лечь в постель. Но она поняла, что не сможет уснуть, и решила привести в порядок мысли с помощью дневника.

Стиви устроилась за столом, глядя на страницу, заполненную вчера. Как резко изменилась ее жизнь за этот короткий промежуток времени. Стиви прочла несколько строк о планируемой поездке в Париж на следующей неделе.

«Нужно отменить эту поездку, – отметила она мысленно. – Не забыть позвонить об этом Андре».

Андре был одним из самых близких друзей. И он имел право знать о том, что произошло. Андре обожал Хлою, свою крестную дочку. И восхищался Тамарой. Да, он должен знать обо всем.

Наконец Стиви, как всегда, начала свою запись с указания времени и места.

Страстная пятница, 1997 год Лидс

Кажется, именно сегодняшний день – худший в моей жизни. Мне многое пришлось пережить: ужасную, безвременную смерть Ральфа, трудные отношения с его родителями, долгое женское одиночество, рождение незаконного ребенка без отца. Но все это невозможно даже сравнивать с чудовищными событиями, которые произошли сегодня утром.

Моя чудесная любимая доченька, моя маленькая Хлоя, лежит в коме, из которой она может никогда не выйти, и я ничего не могу сделать для нее. И моя невестка, Тамара, тоже в критическом состоянии, на грани жизни и смерти.

Я абсолютно беспомощна. Как это могло случиться в моей жизни?! Ведь я всегда могла управлять любой ситуацией. Я так хорошо умею все устроить, взять на себя все трудности. А сегодня, когда это умение было бы, как никогда, кстати, я сижу здесь в бездействии, не в силах что-либо изменить.

Я не врач. И спасти их может чудо. Пасхальное чудо воскрешения. Я никогда не была истово верующей, но я верю в Бога, всегда старалась быть достойным человеком и делать добро.

Сегодня я много молилась. Я надеюсь, что Бог услышит мои молитвы. Может быть, уже услышал. Иногда Бог посылает нам свои чудеса через людей. Доктор Лонг-дон. Доктор Тилден. Это хорошие люди и хорошие врачи. Хирурги от Бога. Я надеюсь, что они спасут моих девочек. Мои любимые доченьки. Я всегда относилась к Тамаре как к родной дочери, с тех пор как они с Найгелом поженились. Я полюбила ее с первого взгляда. Такая милая, изящная, добрая… Идеальная женщина. Прекрасная жена для Найгела. Самая лучшая мать. Я горячо благодарила Бога за то, что он послал Найгелу Тамару.

Но сегодняшний день совершенно изменил нашу жизнь. Каким хрупким оказалось наше спокойствие, наше благополучие. Откуда в тихих вересковых пустошах Йоркшира появился этот сумасшедший с пистолетом? Это настолько невероятно, что я все еще не могу умом в это поверить.

Я всегда считала, что сама распоряжаюсь своей жизнью. Но это не так. Это не так для всех людей. Мы все уязвимы и беззащитны. Мы – мишени. Все, что угодно, может случиться с нами, и мы не можем ничего изменить. Мы – жертвы чудовищного века, в котором живем, – когда на каждом углу можно купить пистолет. Это очень страшно. Я никогда раньше об этом не думала, но оказывается, что совершенно чужой человек может разрушить нашу жизнь по причине, которой он, наверное, не знает сам.

Я должна быть сильной. Это нужно всем. Особенно маме и Брюсу, а еще родителям Тамары, когда они приедут. И я нужна Найгелу. Господи, помоги всем нам, не дай им умереть!

Стиви захлопнула дневник, убрала его и закрыла портфель.

Ее разбудил оглушительный звонок телефона. Стиви моментально стряхнула с себя сон и схватила трубку.

– Алло?

– Это я, Майлс, мама.

– Да, Майлс. Где ты?

– Я в своем номере, в отеле. Мне только что звонил Гидеон из больницы. Тамара пришла в сознание.

– Это замечательно! – воскликнула Стиви взволнованно.

– Но она все еще очень слаба, ма. Врачи говорят, что она все еще в критическом состоянии.

– Может, нам лучше сейчас быть в больнице?

– Да, Гид как раз хочет, чтобы мы приехали. Они с Найгелом там с половины шестого. Совсем не спали.

– Ты можешь сейчас выехать, Майлс?

– Да, я готов.

– Встретимся в холле, внизу. Я уже в дверях.

– Хорошо.

Стиви положила трубку, схватила со стула шаль и накинула на плечи. Найдя на столе ручку, она наспех нацарапала записку для Блер и Дерека.

Встретив в холле Майлса, Стиви оставила записку у портье, и они прошли к стоянке такси.

Найгел стоял у постели Тамары, сжимая ее руку. Он нежно разговаривал с ней, говорил ей о своей любви. Судя по всему, Найгел был абсолютно уверен в том, что Тамара слышит и понимает его. Незадолго перед этим она открыла глаза и посмотрела на него. Найгелу показалось, что в ее глазах отразилось узнавание.