Елена Веснина - Преодоление преград

— Да. Конечно… Мам, как идут исследования? Ты что-то выяснила?

— Тебе это интересно?

— Ну, конечно! Не без моей помощи, в конце концов, ты эти украшения получила!

— Да уж. Знаешь, в одной статье я нашла подтверждение, что девушки из народа атлантов носили именно такие украшения!

— Вот видишь! Ты была права!

— Пока не на сто процентов, я все-таки боюсь ошибиться. Но это еще не все! То, из чего они сделаны, тоже подтверждает мою гипотезу. Это какой-то странный сплав… Не золото, не серебро, но ни единого следа коррозии за столько веков!

— Ты это серьезно?

— Абсолютно! На нашей территории скифские племена не владели секретом такой плавки. Возможно… именно этим рецептом пользовались атланты… В общем, мы отправили его на экспертизу! Сегодня будут результаты.

— Ничего себе! Беги скорее, у тебя такие события происходят! Потом расскажешь?

— Обязательно!

Буряк понимал: для того чтобы выйти на бриллианты, надо найти ту красивую женщину, с которой встречался Сан Саныч. Конечно, скорее всего, это можно было сделать, поговорив с владельцем ресторана «Эдельвейс». Поэтому следователь отправился в ресторан. Он остановил первого же официанта, пробегавшего мимо, и сказал:

— Послушайте, любезный. Мне нужен хозяин.

— А в чем дело? Он занят, — официанту не хотелось по мелочам отвлекать хозяина. Но Буряк показал свои документы и отношение к нему сразу изменилось. Лева появился перед ним моментально, словно из воздуха материализовался. Буряк сразу взял сугубо официальный тон.

— Бланк Лев Давидович? — спросил он.

— Он самый… Чем могу?.. — Лева излучал дружелюбие.

Следователь раскрыл перед Левой свое удостоверение и представился:

— Старший следователь милиции капитан Буряк. У меня есть к вам пара вопросов.

— Так спрашивайте. Всегда готов помочь органам, — угодливо предложил Лева.

— Вам знакомо имя — Александр Александрович Невеличко?

— В первый раз слышу, — искренне признался Лева.

— А может, напряжете свою память получше? Для облегчения могу подсказать — его обычно зовут Сан Саныч.

— Нет, все равно не припомню. — Лева был сама невинность.

— Странно. При этом я точно знаю, что Сан Саныч Невеличко встречался в вашем ресторане с некоей Ириной, брюнеткой. Тоже не припоминаете, Лев Давидович?

— Как вы видите, товарищ старший следователь, я имею ресторан. То есть предприятие общественного питания, общественного, понимаете? — пространно начал Лева. — Тут у меня каждый день сотни человек, и половина из них приходит с брюнетками — кому блондинок не досталось. Как я всех упомню?

— И тем не менее эту пару вы не могли забыть, потому что это именно вы свели их вместе. И обсуждали они тут не амурные дела, а сделку о продаже бриллиантов.

— Да вы что? Бриллиантов? Это ж надо… — Лева так изображал удивление, что не поверить было невозможно.

— Прекратите паясничать, Лев Давидович, — попросил следователь, на которого актерские таланты Левы совсем не действовали.

— Вы знаете, я прямо пугаюсь, когда меня так называют. Друзья всегда зовут меня Лева, так гораздо привычнее.

— А кто вам сказал, Лев Давидович, что я вам друг? — хмуро уточнил следователь. — Давайте-ка выкладывайте быстро: что это за Ирина, как фамилия, где живет и как связаться.

— Да говорю же — ничего не знаю, — не сдавался Лева.

— Поедем на очную ставку к Сан Санычу? — поинтересовался следователь.

— Да нет, зачем же? — Лева сразу сменил тон. — Да, действительно, была такая встреча… Но я даже не знаю, о чем они говорили! Я не слышал ни одного слова, клянусь.

— Кто такая эта Ирина и как мне ее найти? Это все, что меня интересует.

— Я ее совсем мало знаю. Она иногда сама сюда заходит, но редко. Я даже и не знаю, как ее искать…

— Ясно. Хорошего языка вы, Лев Давидович, не понимаете. Попробуем по-другому. Я вам кое-что напомню. Статья сто девяносто первая «Уголовного кодекса». Это должно быть вам небезынтересно… Часть первая. «Совершение сделки, связанной с драгоценными металлами, природными драгоценными камнями либо с жемчугом, в нарушение правил, установленных законодательством… наказывается исправительными работами на срок до двух лет».

— Да вы что? Так много? — Лева заулыбался.

— Дальше интереснее: часть вторая. «Те же деяния, совершенные в крупном размере или организованной группой, наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества». Мысль ясна?

— Абсолютно, — улыбка сползла с Левиного лица. Следователь показал Леве на телефонный аппарат:

— Вот телефон — звоните Ирине.

— А что я ей скажу? — растерялся Лева.

— А вы подумайте о разнице между частью первой и частью второй — и нужные слова придут сами.

Лева взял телефон и действительно нашел нужные слова.

Самойлов долго размышлял, как построить свою жизнь дальше, и во всех его раздумьях выплывало лицо красивой женщины. Он думал об Ирине. На самом деле она ему давно нравилась, и он все больше и больше понимал, что они действительно близкие и родные друг другу люди. Наконец он не выдержал и поехал к Ирине в надежде на понимание и человеческое тепло, которое ему было так необходимо в этой критической ситуации.

Ирина очень ему обрадовалась:

— Боря, ты!

— Не ждала? — Самойлов застыл на пороге.

— Ждала. Я надеялась… нет, я знала, что ты придешь! — Ирина бросилась ему на шею. Они обнялись и поцеловались прямо у незакрытых дверей.

Ирина прижалась к Самойлову и засмеялась:

— Боря, ты что, выпил для храбрости, прежде чем прийти ко мне?

— Да нет, это так — с сыном по душам поговорили, — признался Самойлов.

— И как? Научил его уму-разуму?

— Научишь их… Меня бы самого кто вразумил, — пожаловался Самойлов.

— Не прибедняйся, Боря. Ты всегда был человеком ясного ума.

— Если бы…

Они зашли в комнату, и Самойлов подошел к окну.

— Скажи, ты подумал над моим предложением? — тихо спросила Ирина.

— Только об этом и думал все это время, — ответил Самойлов, глядя в окно.

— И что же?

— Ира, я должен тебя предупредить — я тебе очень признателен за твои чувства, за откровенность, но… я тебя не люблю.

— Я это знаю.

— И тебя это не останавливает? — удивился Самойлов.

— Боря, я женщина и умею терпеть — ведь сколько лет я ждала этого дня? Ты поживешь со мной и поймешь, какая я достойная женщина. Я намного лучше твоей Полины.

— Давай не будем про нее, — поморщился Самойлов.

— Хорошо, как скажешь. Видишь, какая я послушная. — Ирина подошла к Самойлову сзади и прижалась к его спине. — Милый, мне все равно, что ты меня не любишь! Главное, что я тебя люблю!