Кристина Хегган - Проблеск надежды

Взяв себя в руки, она сняла телефонную трубку и обзвонила несколько авиакомпаний, пока не нашла утренний рейс на Бостон с пересадкой на Монреаль.

Назвав свое имя и номер кредитной карточки, она заказала билеты, повесила трубку и сразу же позвонила Кэт.

– Привет, подружка. Что стряслось?

Дайане очень хотелось бы ответить Кэт таким же, как у нее, жизнерадостным тоном.

– Да все в порядке. Я решила увезти Зака покататься на лыжах. В Маунт-Шасту.

– Правда? Когда?

– Сегодня вечером.

Последовала пауза, потом Кэт спросила:

– А не лучше ли поехать завтра утром?

– Не могу, – ответила Дайана бодрым голосом. – На все рейсы до Реддинга не осталось билетов. Мне повезло, что я раздобыла эти два.

Похоже, Кэт не вполне удовлетворил такой ответ.

– Ну что ж... А как насчет рождественской елки? Зак только и говорит об этом с тех пор, как вернулся из школы.

– Мы купим елку, когда вернемся. – Она провела дрожащей рукой по волосам. Плохо у нее получалось, неубедительно. – Послушай, Кэт... Не поможешь ли ты собрать Зака, чтобы он был готов, когда я заеду? Я скоро буду.

– Не волнуйся, я все сделаю. – Она снова помолчала, потом почти шепотом спросила: – Дайана, у тебя все в порядке?

Дайана смутилась. Она вообще не умела обманывать людей, тем более Кэт.

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю. Просто ты говоришь как-то странно.

Дайане очень хотелось бы сказать Кэт всю правду. Но было бы несправедливо втягивать ее в эту историю и вынуждать лгать полиции и Митчу. Лучше уж пусть останется как есть.

– Я немного нервничаю из-за слушания в понедельник, – пустилась она в объяснения. – Поэтому я и решила проветриться. Решение, конечно, не вполне продуманное, но, возможно, это именно то, что мне сейчас нужно.

– Понимаю, – сказала Кэт, к которой вернулось хорошее настроение. – Но ты даже не подозреваешь, от чего отказываешься. Я сегодня превзошла самое себя на кухне. Паприкаш из курицы получился такой, что пальчики оближешь.

– В таком случае оставь для меня кусочек. Сохрани в морозильнике.

– Обязательно. Вот еще что. Недавно звонил Кейн. Он, кажется, беспокоится за тебя. Дайана закрыла глаза.

– Я ему позвоню. Спасибо, Кэт, – она помедлила. – За все.

Едва успел Кейн войти к себе в квартиру, как зазвонил телефон. Надеясь, что это Дайана, которую он безуспешно разыскивал уже более часа, он быстро подбежал к телефону и поднял трубку.

Звонил какой-то торговый агент. Бросив ему не слишком вежливое «Не интересуюсь», Кейн в сердцах грохнул телефонную трубку на рычажки и отправился на кухню за пивом.

Кейну было несвойственно беспокоиться, но он не мог ничего с собой поделать. По словам Лили из ресторана, Дайана не появлялась там в вечернюю смену. Кэт, на попечении которой Зак должен был остаться еще на одну ночь, прежде чем Дайана снова вселится в свой дом, тоже ничего не знала.

Остановившись посередине гостиной и прямо из бутылки отхлебнув пива, Кейн взглянул на часы. Может быть, Кэт уже что-нибудь узнала? Не выпуская из рук бутылку с пивом, он подошел к телефону.

Кэт подняла трубку после первого гудка.

– Алло!

– Кэт, это опять Кейн. От Дайаны есть какие-нибудь вести?

– Она звонила несколько минут назад. Она... Она собирается уехать, Кейн. Кататься на лыжах с Заком.

– Что?!

Кэт подавила нервный смех.

– Я сама ничего не понимаю. Но она так сказала. Она уезжает сегодня и вернется, кажется, только в воскресенье.

– Мне она ничего не говорила ни о какой поездке. Когда она это решила?

– Это спонтанное решение. Она сказала, что ей нужно побыть с Заком перед началом судебного процесса.

Кейн нахмурился. Дайане было не свойственно принимать импульсивные решения, и она никогда не позволила бы Заку пропускать школу ради катания на лыжах.

«Она решила бежать», – подумал он, и его охватил страх, даже во рту пересохло.

– Откуда она звонила?

– Не знаю. Она просто предупредила, что скоро заедет за Заком.

– Я еду к тебе. Если она приедет раньше меня, не отпускай ее.

– Почему? Что происходит?

– Объясню, когда приеду, пока скажи, чтобы она ждала меня.

– Поняла.

Не теряя больше ни минуты, Кейн схватил куртку, брошенную на спинку кресла, и выскочил за дверь.

– Добрый вечер, Уэйн, – поздоровалась Маргарет с рабочим, выйдя из своих апартаментов. – Тебя опять заставляют работать сверхурочно? Ремонтный рабочий отеля, проработавший в «Линдфорде» более тридцати лет, улыбнулся хозяйке с верхней ступеньки стремянки.

– Я всего лишь заменяю перегоревшую лампу, миссис Линдфорд. Закончу через минуту.

– Ну и ладно, – сказала Маргарет, обходя стремянку, чтобы подойти к двери апартаментов Трэвиса. – В таком случае всего доброго, Уэйн.

– До свидания, миссис Линдфорд.

Он едва успел ввернуть новую лампу, как услышал ее крик.

Глава 23

Ожидание было для него подобно медленной смерти. В своей гостиной, остановившись перед баром, сверкающим стеклом и полированным красным деревом, Рендл хотел было налить себе чего-нибудь покрепче, чтобы успокоить разгулявшиеся нервы, но передумал. Он вообще не был любителем крепких напитков, а в его теперешнем состоянии от алкоголя ему может стать еще хуже. Он снова посмотрел на часы, на которые и без того смотрел каждые несколько минут: четверть седьмого. Прошло более двух часов с тех пор, как он покинул квартиру Трэвиса, а ему никто не звонил, никто не сообщал о смерти шурина...

Он шагал туда-сюда по комнате. Что, черт возьми, происходит? Почему никто не звонит? Если Трэвис собирался на премьеру кинофильма вместе с Маргарет и Данбар, то к этому времени его кто-нибудь уже хватился бы.

Вдруг ему в голову пришла ужасная мысль, и он похолодел от страха. А что, если Трэвис не умер? Что, если он пришел в себя, дополз до телефона и позвал на помощь? Рендл едва устоял на ногах, ухватившись обеими руками за крышку бара. Нет, это невозможно. Трэвис мертв. Он уверен в этом. Если бы он остался жив, Рендл уже услышал бы об этом.

Подняв глаза, Аткинс увидел свое отражение в настенном зеркале. Ну и вид! Надо взять себя в руки. Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел его в таком состоянии. Неожиданный резкий звонок телефона заставил его вздрогнуть. На какой-то момент он застыл на месте. Только после второго звонка, сделав глубокий вдох, чтобы восстановить дыхание, он поднял трубку. Спокойнее. В его голосе не должно чувствоваться ни возбуждения, ни страха.