Анна Дженджера - Родственные души (СИ)

      Конечно, я не плавала в своём маскарадном образе как рыба в воде, но что самое главное – подобная одежда не внушала мне чувство стыда и недозволенности. Я была свободна и остаюсь такой по сей день. И сегодня мне вдруг так отчаянно захотелось стать хоть немного раскованней, выпустить наружу весь сдерживаемый годами поток энергии и бурлящих во мне чувств. И разве правильно было бы упустить такой шанс в виде бала-маскарада? Вот и я думаю, что непростительно. Я улыбнулась своему отражению в зеркале и, захватив клатч, тут же выбежала из комнаты. Внутренний голосок стих.

      Спускаясь вниз по лестнице, я сразу же поймала на себе три пары восторженных глаз. И лишь одна из них была с примесью сексуального вожделения. Янтарь в его глазах плавился, темнея и темнея. Я быстро отвела глаза и нервно сглотнула. Сейчас начнётся. Валери присвистнула. На лице Грегори лениво растянулась широкая и сверкающая улыбка.

      – Дружище, не спускай с неё глаз! Я буду слишком занят сегодня своей жёнушкой, – сказал Грег, шутливо толкая Ника в плечо.

      Наконец спустившись, я осмотрела свою компанию на сегодняшний вечер. Наши спутники оделись в классические костюмы шикарного покроя, держа при этом в руках свои маски. А моя сестра... Тут мой взгляд упал на сестру, и я невольно громко засмеялась.

      – Очень смешно, правда, сестрёнка? – гневно воскликнула Валери.

      Я удивлённо пялилась на сестру, которая нарядилась (а скорее её нарядили) монахиней. Она была одета в чёрное платьице, что оставалось практически полностью закрытым с длинными рукавами и крошечным вырезом декольте. На голове было что-то вроде чёрно-белой косынки, какие носят девушки в монастыре. Видимо, муж решил пожалеть мою сестрёнку и оставил ей немного открытые коленки. Её чувственные губки были поджаты, а руки упёрты в бока. Я подошла к ней и ободряюще приобняла.

      – Да ладно тебе, Вэл! По-моему, смотришься ты вполне... эмм, сдержанно? – ответила я и едва успела сдержать рвущийся наружу смех.

      – Да уж! Спасибо и на том, что закрытое платье, а не паранджа! – сквозь зубы процедила Валери, послав мужу испепеляющий взгляд.

      – Ви, ну что за обиды? Я знаю, как никто другой, твои прелести, и мне совсем не хочется, чтобы неудовлетворённые подростки глазели на мою жену, – добро отозвался Грег и с мягкой улыбкой притянул жену к себе.

      Сестра ещё немного поворчала, но это доброе обаяние Грегори всегда действовало на неё гипнотически. Грег и вправду знал все лазейки на пути к хорошему настроению моей старшей сестры, и потому они уже в обнимку двигались в сторону улицы. Время поджимало. Грег обернулся только возле двери и бросил нам:

      – Ждём вас в машине, не задерживайтесь.

      Дверь едва закрылась, а из-за неё уже послышался заразительный и искренний смех моей сестры.

      Всё это время, дико избегавшая взглядов Ника, я наконец пересилила себя и развернулась к нему лицом. Выглядел он просто потрясающе, здесь ничего не скажешь. Но лучше всего на нём сидел отнюдь не костюм, а его самодовольная ухмылка. Ненавижу её. И одновременно питаю к ней наивысшую слабость. Эх, крайности...

      – Поднимайся наверх переодеваться, пока есть время, – властно сказал он, продолжая блуждать взглядом по моему телу снизу вверх.

      – Что?! – Я издала нервный смешок. Да он шутит! Только вот я вряд ли. – Даже не подумаю! Мне всё нравится, это платье отлично сидит на мне, – с притворной и слишком сладкой улыбкой ответила я, проводя рукой по шёлковым изгибам на своём теле. Ник шумно выдохнул.

      – Это не платье, Оливия, а паршивый лоскуток!

      – Какое тебе дело до моего лоскутка, Ник? Будь я хоть в нижнем белье! Это не твоё собачье дело! – уже вспылила я.

      – Ты моя спутница, – продолжал настаивать он, начиная медленно заводиться от злости.

      – Спутница, но никак не твоя жена, чтобы так командовать!

      – Командовать – это по твоей части, верно? – усмехнулся он и взлохматил волосы рукой. Было видно, что парень уже на взводе. – Буду откровенен: у тебя нестерпимый зуд в определённом месте. Так нарядиться – всё равно что выставить себя на аукцион среди голодных самцов! – добавил он, чётко проговаривая каждое слово.

      – Самцов вроде тебя? Что же, может быть, я и не прочь провести безумную ночь с каким-нибудь красавчиком! – ехидно ответила я, принимая вызов. Тревожный голос внутри меня сейчас был как нельзя кстати. "Прикуси свой язык, Лив. Сейчас же!"

      Тут Ник приблизился ко мне вплотную и обжигающим шёпотом медленно протянул:

      – Как пожелаешь, радость моя! Только будь внимательна, выбирая сегодня избранника. Всё-таки... это маскарад.

      Мой желудок скрутило тугим узлом от близости наших тел и от его прерывистого дыхания, которое касалось моей шеи и уха. Ничто не препятствовало ему сейчас задушить меня голыми руками. Впрочем, так же, как и коснуться моей открытой шеи. Я кожей ощущала таящееся в его шёпоте предупреждение, больше напоминающее мне сладко-зловещую угрозу. Но вот, в чём заключалась моя дилемма: хочу ли я быть им свергнута?

      Ник вернул себе спокойствие и, вот, уже таинственно улыбаясь, протянул свой локоть в качестве сопровождения. Чёрт побери, какой вежливый! Всё ещё не отойдя от его близости, я рассеянно приняла его помощь и язвительно улыбнулась.

      – Благодарю, – выдохнула я, и мы вышли на улицу. В тёмную ночь и её тёмные приключения.

***

      По дороге на вечеринку я уселась напротив Ника. Сестра с мужем что-то рьяно обсуждали, и мы решили не вмешиваться в отношения супругов. С лёгкой улыбкой на губах я краем глаза наблюдала за французской семьёй: они знали к друг другу подход, но тем не менее любили поспорить и поворчать. Идиллия.

      Я перевела свой взгляд в окно и, изобразив дикую заинтересованность, стала разглядывать мелькающие силуэты ночных огней. И душой и телом я ощущала на себе изучающий взор наглых глаз напротив. Это выматывало. Что ж, прекрасно, раз он так любит дразнить меня... Будто невзначай, я медленно перекинула ногу на ногу. Кружевная оборка чулков мелькнула и снова скрылась под тонким чёрным шёлком моего платья. Секунда замешательства – и вот, мой спутник резко втянул воздух сквозь приоткрытые губы. Так держать, Оливия. Подняв на него свои невинные глаза, я мило улыбнулась. Азарт закипал во мне небольшим вулканическим кратером. Но какова была цена этой игры? Да, мы вновь дразнили друг друга, делая больнее и больнее. Сыпали соль на раны. Ещё и ещё. Я увидела едва заметные желваки парня, а затем прочла по его губам: "Ход за мной". Ник потянулся за выпивкой и оприходовал чистый, неразбавленный виски одним большим глотком. Держись, Ник, я не дам тебе больше права отыграться. .