Пат Бут - Будь моим мужем

– Вот как? – Паула все еще стояла в дверях, не желая сдаваться. – Тогда, возможно, его заинтересует и жилой комплекс Цекендорф на Колумбус-сквер, в котором я продаю несколько квартир.

– Паула, я дам тебе знать, хорошо? А сейчас, пожалуйста, не мешай нам.

– Хорошо, хорошо, – проговорила Паула, неохотно уходя.

Дверь за нею закрылась. Тэссу бросило в жар. Да, конкуренция в этом бизнесе невероятная. Уж Гилберт своего не упустит. Зубами вцепится, но клиента не отдаст. Но разве это у нее кончаются деньги на кредитных карточках? Разве ей нужно кого-то содержать? Тэсса подумала о графине Виттадини и о Мелиссе Партридж. Неужели эти опытные риэлторы уже предвкушают, как отвратительный Уэстчестер уволит ее под предлогом неудавшейся сделки с французом?

– Извините, что нас прервали, – сказала она. – Все это, конечно, несколько неожиданно, но я думаю, что смогу найти для вас несколько квартир прямо сейчас, чтобы у вас сложилось представление, чем именно мы располагаем. Если не возражаете, подождите здесь, а я позвоню и узнаю, оставят ли нам ключи.

Едва она встала, как он тоже моментально поднялся со стула – обходительный, с хорошими манерами… вот только в глазах его промелькнуло что-то такое…

Очутившись в своем кабинетике, Тэсса быстро принялась за дело. Сначала ему необходимо показать какую-нибудь ерунду по явно завышенной цене, затем что-нибудь хорошее и только потом – отличное. С точки зрения психологии – это наилучший способ. Никогда нельзя показывать клиенту более трех квартир в один день. Тогда в голове у него возникает путаница.

Первую квартиру можно будет показать в здании Сити-Спайр на Западной пятьдесят шестой улице. Эта квартира на одном из нижних этажей, никакого вида из окон и интерьер отвратительный. Затем есть хорошая квартира в новом здании Карнеги-Холл-Тауэр, прямо через дорогу. Вид оттуда замечательный, но для такой суммы квартира тесновата. А последней она, наверное, покажет ему что-нибудь в Линкольн-Тауэр. Помнится, там есть отличная квартира, принадлежащая одному архитектору, который сейчас на мели. Квартира вроде бы прекрасно выглядит, и, по общему мнению, условия ее продажи, выдвинутые владельцем, просто сказочные: никакого первоначального взноса, только предварительная арендная плата за год, а полный расчет по истечении года. Бразилец вполне мог бы покрыть всю сумму внесенной им арендной платы, получив солидную прибыль уже через год благодаря очевидному последующему увеличению стоимости квартиры по сравнению с нынешней. Господи, да если бы у нее было где и подо что взять кредит, она купила бы ее сама!

О показе квартиры в Сити-Спайр она договорилась за считанные минуты. Из Карнеги-Холл-Тауэр ей ответил риэлтор, тоже занимающийся продажей квартир. С Линкольн-Тауэр оказалось сложнее, но в конце концов она сумела все же устроить так, чтобы ключ для них оставили внизу у консьержа.

Довольно быстро им удалось поймать такси на Мэдисон-авеню. Тэсса сознавала, что нарушает все писаные и неписаные правила, которые следует соблюдать при торговле недвижимостью. Собирается показать три квартиры, которых ни разу не видела сама, незнакомому человеку, о котором ей ровным счетом ничего не известно. Но сейчас, доведенная до отчаяния, она готова на все.

В машине бразилец сел рядом с нею. От него сильно пахло каким-то лимонным одеколоном и чуть слабее – сигарами. По его словам, он жил в Рио, на верхнем этаже небоскреба, откуда открывается чудесный вид на красивейшую часть Ипанемы. И разумеется, у него есть ранчо во внутренней части страны, вдали от побережья. «Разумеется»! А сам даже не предложил заплатить за такси, когда они остановились перед зданием Сити-Спайр.

– В Нью-Йорке у вас много друзей? – спросила она.

– Несколько. – Это ничего не сказало ей.

Квартира ему не понравилась. Да и Тэссе – тоже. Сущий кошмар из хрома и стекла с каким-то странным освещением. Светозвукоспектакль, означающий непонятно что. Пешком они прошли на Пятьдесят седьмую улицу к зданию Карнеги-Холл-Тауэр. Эта квартира была лучше, но совершенно безликая и безвкусно отделанная. И площадь маленькая.

Тэсса предоставила ему возможность обойти всю квартиру самому. Это тоже был трюк, которому она успела научиться. Присутствие лишнего человека скрадывает площадь. Если она окажется с ним в маленькой комнате, та будет казаться еще меньше. Риэлтор, который должен был встретить их, так и не появился, оставив ключ и записку с извинениями внизу. Сеньору Гамеру понравился вид из окон, откуда открывалась панорама на Центральный парк.

– Надеюсь, вам это нравится так же, как и мне, – сказал он, когда они оказались в крошечном холле, и положил руку ей на плечо.

Тэссу вдруг охватила тревога. Она отступила на шаг. Он улыбнулся. Они были одни в пустой квартире на шестьдесят первом этаже. Как она не подумала об этом раньше?

– Думаю, вам больше понравится квартира в Линкольн-Тауэр, – сказала Тэсса, чувствуя, как нарастает напряженное молчание.

– Мне нравится этот вид. – Он уже отвернулся от окна. Смотрел на Тэссу и, безусловно, имел в виду ее.

Ах, нет! Конечно же, нет. Это все-таки клиент Сотби. Он выглядит респектабельно. У него есть визитная карточка… но ведь без адреса. Сеньор Гамеро из Бразилии… случайно зашедший к ним с холодной, промозглой улицы.

– Нам надо идти, – твердо сказала она. – Я должна забрать дочь из школы.

«Да, у меня есть дочь, – мысленно продолжила свой монолог Тэсса. – Я не одинокая женщина. Не из тех, с кем можно поразвлечься между делом. – Она демонстративно взмахнула сотовым телефоном, зажатым в руке. – У меня, слава Богу, есть связь с внешним миром. Мы вовсе не одни. Мы – в центре Манхэттена, в центре цивилизации!»

– Вы так красивы. Мне нравятся англичанки.

Он шагнул к ней. В широкое окно ей было видно, как с серого унылого неба низвергаются потоки дождя. Тэсса прижалась спиной к стене. Дверь была слева от нее, Гамеро стоял справа. На его лице появилось то странное выражение, какое бывает у мужчин, когда они теряют контроль над собой. Всю свою обходительность и хорошие манеры он уже отбросил. Почувствовал себя свободным. Тэсса с трудом проглотила застрявший у нее в горле ком.

– Мне нужно идти, – словно со стороны услышала она собственный голос.

Шагнула к двери. Он еще приблизился к ней. Протянул руку в ее сторону, не прикасаясь, но уже приказывая ей этим жестом оставаться на месте.

На мгновение Тэсса застыла. От порыва ветра в стекло ударило сильной струей дождя. Неужели это начинается вот так… Она никогда не представляла себя на месте других жертв насилия, читая об этом сообщения в газетах. Тэсса резко выставила руку, чтобы оттолкнуть его, но он перехватил ее за запястье. Хватка была крепкой. Боли Гамеро ей не причинял, но показывал, что ситуацией владеет он и что значение здесь имеет лишь мужская сила, а не женские выкрутасы.