Анна Диллон - Измена

Стефани лежала в постели, намеренно не думая о своей проблеме — у нее было сегодня очень много дел. Прежде всего нужно было съездить в торговый центр и…

Телефонная трель прервала мысли Стефани. Она посмотрела на экран — XXX — Роберт. Несколько секунд Стефани колебалась, ответить ли, затем решительно включила телефон.

— Как… как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Я устала, Роберт. Не физически, а эмоционально.

— Ты хочешь видеть меня?

— Я всегда хочу тебя видеть. — Это так, она на самом деле всегда рада ему.

— Я хотел тебе позвонить. Не знаю, сколько займет дорога, — кругом пробки.

Он что, хотел вызвать у нее чувство вины? Но Стефани не желала сегодня видеть Роберта в своем доме. Где-нибудь на нейтральной территории — пожалуйста.

— Я буду сегодня в городе.

— Во сколько?

— Примерно в два.

— А я не могу тебя встретить там? Мы послушаем рождественские песни, а потом где-нибудь пообедаем.

— Ладно, — коротко ответила Стефани, понимая, что сегодня что-то произойдет, и настроение у нее начало меняться. — Позвони мне, когда будешь в городе.

Она повесила трубку. И затем поняла, что улыбается. Стефани вскочила с кровати. Ладно, вполне возможно, она его недооценила. Когда она увидела имя Роберта на дисплее, то подумала, что услышит оправдание, почему сегодня он не сможет увидеться с ней. Или что он хочет забрать свои вещи. У Стефани оставались некоторые вещи Роберта. Она бы просто сложила их в пакет и оставила на пороге за дверью.

Роберт всегда удивлял Стефани неожиданными поступками. Это и привлекало ее.

Стефани проталкивалась сквозь толпу, собравшуюся вокруг святочных певцов, когда почувствовала вибрацию своего сотового телефона. Она стянула перчатки и вытащила мобильник.

— Ты где? — спросила Стефани без предисловия.

— Около двери центра.

— Стой там. Не уходи никуда. Я тебя найду. Тут такое творится!

Такое творилось каждый год перед Рождеством. Люди в последний момент делали покупки, да еще и святочный хор привлекал внимание, как бы то ни было, столпотворение было страшное.

Стефани вышла через запасной выход и сразу же оказалась на Доусон-стрит. Неподалеку была расположена выставка картин, что тоже способствовало скоплению народа. На улице Стефани сделала небольшой крюк, чтобы подойти прямо ко входу в торговый центр. Около входа тоже было полным-полно людей.

Там она и увидела Роберта.

Он стоял чуть поодаль у входа, засунув руки глубоко в карманы, спрятав лицо в поднятый воротник. Роберту не хватало только шляпы и сигареты, чтобы быть похожим на самого настоящего детектива 40-х годов XX века. Стефани тихо подошла и внезапно встала прямо перед ним. От неожиданности Роберт моргнул, затем быстро наклонился к ней и поцеловал, немного целомудренно.

— А где твои сани?

— Припаркованы в начале улицы, рядом с другими салазками.

Они медленно пересекли дорогу. Роберт кивнул на торговый центр.

— Хочешь вернуться назад?

Стефани немного поколебалась. Затем покачала головой:

— Хор очень громкий, поет не слишком хорошо. Давай лучше пройдемся и посмотрим выставку. Налево или направо? — спросила Стефани, указывая рукой в эти направления. Она ожидала, что Роберт поведет ее направо, туда, где было меньше всего народа. Стефани знала, что он терпеть не мог появляться с ней в общественных местах, особенно в такие дни, как этот, когда нельзя было придумать уважительную причину, связанную с работой.

— Направо, — ответил Роберт, взял ее за руку и повел в сторону Луас-стрит.

Он такой чертовски предсказуемый, подумала Стефани с горечью.

— Прости меня за вчерашний вечер, — начал Роберт покаянно.

— И ты меня, — сразу же ответила Стефани. — Я хотела сказать тебе, что наши отношения почти ни для кого уже не являются тайной. Но я знала, что ты будешь очень переживать по этому поводу, потому и молчала. Не смогла.

Она ведь и на самом деле хотела рассказать, что говорила с Чарльзом Флинтоффом, но Роберт ведь не дурак и понял бы, что больше заказов от ее компании не последует. Стефани не могла допустить, чтобы он сейчас начал переживать за свою работу, она хотела, чтобы он полностью сконцентрировался на контракте с DaBoyz.

— Было бы лучше, если бы смогла. Когда Джимми сказал мне об этом, я думал, меня хватит удар.

Стефани с любопытством поглядела на Роберта. Он что, на самом деле такой трус? Она перевела взгляд на картину, возле которой остановилась. Стефани очень нравились мешанина красок и энергия, бьющая через край. Эту картину писал страстный человек. А куда подевался тот страстный мужчина, в которого она влюбилась? Что случилось с ним? Первые дни их отношений — даже прежде, чем они начали заниматься любовью — были заполнены светом, жизнью и энергией. Но время шло, страсть стала медленно угасать. Стефани и Роберт больше нигде не гуляли, почти нигде не бывали, он не проводил с ней столько времени, как раньше. Его полностью захватила работа, потребность действовать, зарабатывать деньги. Если Роберт именно так и вел себя с Кейти, неудивительно, что их отношения на грани разрыва.

Наклонившись поближе к картине, вдыхая аромат красок, Стефани, не глядя на Роберта, спросила:

— Скажи мне, ты любишь меня?

Роберт не ответил сразу же, и Стефани посмотрела на него искоса:

— Ты мне ничего не ответишь?

— Ты меня просто поражаешь!

— Мне хочется знать это, вот и все. — Стефани отошла от картины, и Роберт последовал за ней. — Мне так много хочется знать!

— Я тебе достаточно часто это говорил.

— Знаю. Но как ты это доказываешь?

— Я дарю тебе подарки…

Стефани едва удержалась, чтобы не ответить на это резкостью, но быстро взяла себя в руки и задала вопрос:

— И это называется любовью, Роберт? Что такое любовь вообще?

— Любовь — это… — промямлил он. — Словом, любовь…

— Ты настоящий мужчина! — усмехнувшись, сказала Стефани. — Подумай об этом: что такое любовь? Ты говоришь, что любишь меня. Что это означает?

— Это означает… Это означает, что я хочу быть с тобой. Что мне нравится находиться с тобой.

Интересно, он говорит заученные фразы, отвечает чисто механически или действительно имеет это в виду? Или он просто произносит то, что ей хочется услышать?

— Сейчас ты говоришь об обязательстве?

— Да. Об обязательстве, — согласился Роберт.

Стефани остановилась возле другой картины.

— И ты обещаешь мне? — продолжала она.

— Да.

Стефани выпрямилась.

— Обещаешь? Ты докажешь мне это?