Эмили Гиффин - Любить того, кто рядом

Энди продолжает веселиться, а я иду к громадному шкафу-купе, который заполнен едва на треть, и выбираю джинсы, кожаные «вьетнамки» и ярко-оранжевую винтажную футболку.

— Нормально для обеда? — спрашиваю я, натягивая футболку через голову и почти надеясь, что он раскритикует мой выбор.

Но он лишь целует меня в нос:

— Конечно. Ты выглядишь суперско.

Как и следовало ожидать, Джинни разодета в пух и прах — шелковое платье, босоножки на каблуках, нитка жемчужных бус. На Марго очень симпатичное голубое платье для беременных и тоже жемчуг, хоть и не столь чопорный. У нее бусы несколько карнавальные — жемчужины крупные, как шары, и на шее завязываются большим шелковым бантом.

Энди наклоняется погладить китайскую хохлатую собачку Джинни (хорошо, что он не видит, каким взглядом я его наградила). Лысое создание зовут Делорес. Джинни никуда без нее не выходит, и — клянусь — наносит ей солнцезащитный лосьон. Собачонку она любит больше собственных детей. Особенно достается сыну — у мальчика такой тяжелый случай гиперактивности, что мать всерьез рассуждает, не следует ли давать ему бенадрил перед автомобильными поездками и походами в гости.

— Все такие нарядные… — Я вручаю Марго бутылку вина, которую мы захватили из дома. — Ты же, помнится, ничего не говорила о парадной форме.

Джинни торжествует. Ей, бедняжке, и невдомек, что я чувствую себя в своих джинсах прекрасно, а вот она чересчур расфуфырена. Она вежливо наклоняется ко мне в ритуальном объятии, и мы соприкасаемся ключицами. Марго благодарит за вино и говорит:

— Все правильно, не говорила. Ты прекрасно выглядишь. — Наливая всем коктейли в огромные стеклянные фужеры ручной работы, она задумчиво добавляет: — Мне бы твой рост, Эллен. Особенно по нынешним временам. Посмотри, Джинни, какие ноги — загляденье, правда?

Джинни неопределенно мычит, грустно меряя меня взглядом. После родов она так и не обрела прежнюю форму, несмотря на личного тренера и липосакцию, — она не знает, что мне об этом известно. Она бы наградила меня другими комплиментами, будь ее воля, как тогда, несколько дней назад, когда мы покупали открытки для вечеринки в честь будущего ребенка Марго (это событие, кстати, заранее наводит на меня ужас). Мы тщательно обсудили текст приглашения, выбрали бледно-розовую, с каймой, бумагу и чудный рисунок — старинную коляску с изогнутой ручкой.

Условились, что текст будет написан угольно-черной тушью. Я уже, было, вздохнула с облегчением и взяла сумочку, собираясь уходить. В этот момент Джинни осторожно дотронулась до моей руки, снисходительно улыбнулась и сказала: «А шрифт, дорогая? Нам еще нужно выбрать шрифт».

Я усмехнулась и вспомнила свою мастерскую в Нью-Йорке. Я уже тогда знала о различных типах шрифта больше, чем эта дуреха узнает за всю жизнь, сочиняя приглашения на свадьбы и крестины. Но я не смогла отказать себе в удовольствии.

— А что, «Таймс нью роман» не подойдет? — наивно спросила я.

Джинни сначала попыталась объяснить хорошенькой рыжеволосой продавщице весь ужас ситуации, а потом в изнеможении обратилась ко мне:

— Эллен, как у тебя получается оставаться беспечной Я та-а-ак восхищаюсь этим твоим качеством! У меня вот никогда не выходит…

«Наивная я душа».

А теперь я сижу в гостиной Марго. Оранжевая футболка выделяется на фоне окружающей пастели, будто я ненароком забрела на школьный выпускной. Как выясняется, я единственная из присутствующих — не в курсе очень важного события, а именно: Касс Филипс обнаружила, что ее муж Морли купил для своей любовницы арфу за три тысячи долларов. Девица едва достигла совершеннолетия и приходится крестной дочерью близкой подруги Касс. Можете себе представить, какой фурор произвела эта новость в «Чероки» — местном клубе, куда входят все присутствующие. Опять же кроме меня.

— Надо же, арфа, — говорю я. — Почему не нижнее белье?

Джинни с жалостью смотрит на меня. Кажется, я пропустила самое важное.

— Потому, Эллен, что любовница — арфистка, — сообщает она.

Я объясняю, что вообще-то догадалась, но кто захочет получить в подарок такой громоздкий предмет?..

— Элизабет Смарт, — говорит Энди и подмигивает, — та, которую похитили…

И припоминаю: действительно, когда похищенную разыскивала полиция, в новостях показывали фотографии Элизабет за арфой. У Энди поразительная способность приводить подходящие примеры на все случаи жизни. До Джинни это, конечно, не доходит — с потрясающей серьезностью она сообщает мне, что на генеральной репетиции их с Крейгом свадьбы играл струнный квартет, и в состав его входила арфа.

— А кто это — Элизабет Смарт? — Крейг с напряженным лицом поворачивается к Энди. Напряжение сменяется недоумением: среди его бакхедских знакомых Элизабет Смарт, по-видимому, не числится.

— Ну, помните, пару лет назад, — поясняю я, — пропала пятнадцатилетняя девушка. Целый год о ней ни слуху, ни духу не было, а потом ее обнаружили в Солт-Лейк-Сити вместе с бородатым похитителем.

— Понятно.

Крейг отворачивается, отрезает кусок бри и укладывает между двумя крекерами, намереваясь отправить в рот. «А ведь они с Уэббом похожи», — приходит мне в голову. Оба румяные, спортивные, оба любят похохмить и посмеяться, впрочем, Уэбб поделикатнее будет. А Крейг, тот, кажется, меня в упор не видит, будто меня и нет. Вот он смахивает крошки с шортов и изрекает:

— Не знаю, как эта самая Элизабет, а арфисточка, как слышал, очень даже!..

— Крейг! — восклицает Джинни с притворным ужасом, будто только что застала его за нехорошим занятием в ванной комнате в компании журнала «Плейбой».

— Прости, детка. — Крейг буквально прилипает к Джинни с поцелуем, словно они только что начали встречаться. Между тем они вместе с первого дня колледжа.

Уэбб с ухмылкой интересуется, каким же образом Касс удалось застукать Морли.

Джинни поясняет, что покупка была сделана с помощью «Американ экспресс», общей кредитной карты супругов Филипс.

— Касс заподозрила неладное и перезвонила в магазин, потом сопоставила с тем фактом, что Морли в последнее время как-то неожиданно увлекся симфонической музыкой, — с горящими глазами смакует она подробности скандала.

— Как же он не догадался, что она проверит их общую карту, при его-то репутации сердцееда?

Крейг подмигивает и говорит:

— Обычно это надежно, как в танке.

Джинни опять укоряюще восклицает: «Крейг!», и подталкивает мужа локтем.