Барбара Брэдфорд - Быть лучшей

– Филип всегда любил «Империал» в Вене, с тех самых пор, как бабушка возила нас туда в детстве. Им с Эмили кажется, что это один из лучших отелей в мире, и он решил, что Маделина должна увидеть его. Они остановятся в королевских апартаментах, а это действительно нечто. А потом захотела поехать в Берлин и на виллу. Она наслушалась о ней от меня и Эмили. Вообще-то Мэдди без ума от бабушки и рвется увидеть все «святые» места, с ней связанные. Так что Фавиолла – обязательный пункт программы.

Майкл засмеялся. Он понимал, почему Маделина без ума от Эммы Харт. Не одна она такая – и при жизни Эммы, и после ее смерти поклонников у нее хватало. Недаром она превратилась в легенду.

– Ах, Пола, я ведь еще не сказал тебе, что тетя Эмма гордилась бы тобой сегодня. Потрясающий прием, давненько я на таком не был и…

– Не против, если я сменю тебя, старина? – прервал Майкла Энтони, расплываясь в широкой улыбке.

– Ну вот, всякий раз, как танцуешь с тобой, непременно возникает кто-нибудь из родственников, – проворчал Майкл, уступая партнершу графу Дунвэйлу. – Конечно, сегодня ты звезда вечера.

Пола хитро подмигнула Майклу, и он отправился на поиски юной Аманды.

Энтони обнял Полу за талию и повел в центр зала. Помолчав немного, он сказал:

– Как ты думаешь, удастся мне уговорить вас с Шейном приехать к нам в Ирландию на уик-энд? Вы ведь уже тысячу лет не были в Клонлафлине, а нам с Сэлли так хотелось бы побыть с вами. Можно взять с собой Патрика и Линнет.

– Прекрасная идея, Энтони, большое спасибо за приглашение. Может, и выйдет что… в конце января. Я поговорю с Шейном. Скорее всего мы будем в Англии в это время.

– Редкий случай, – усмехнулся Энтони. – Вы ведь вроде цыган – бродите по миру, покупаете, продаете. За вами не уследишь.

Не успела Пола ответить, как появился Александр. Похлопав Энтони по плечу, он сказал:

– Что это ты захватил даму, братец? Теперь моя очередь.

Сэнди обнял Полу за плечи, и Энтони ничего не оставалось, как удивленно посмотреть им вслед. Поначалу они просто танцевали. Они были отличными партнерами с детства. В конце концов Александр негромко проговорил:

– Большое спасибо, Пола.

Она удивленно взглянула на него.

– За что, Сэнди?

– За Рождество в Пеннистоун-ройял и за этот вечер. На какое-то время ты отвела стрелки часов назад, пробудила столько чудесных воспоминаний о прошлом, о людях, которых я по-настоящему любил, о бабушке, о моей дорогой Мэгги, о твоем отце…

– Сэнди, откуда такая печаль! – воскликнула Пола. – А я-то так хотела, чтобы на Рождество все были веселы и счастливы. И вовсе…

– И ты в этом замечательно преуспела, дорогая! Все было прекрасно. И я вовсе не печален. Совсем наоборот.

– Правда? – с сомнением спросила Пола.

– Совершенная правда, – уверил ее Александр.

Пола ответила ему теплым, любящим взглядом, и сжала его руку. Сэнди занимал особенное место в ее жизни и всегда будет занимать. Только нельзя оставлять его одного. Они с Эмили нужны ему. Ведь он так одинок. Сейчас она понимала это лучше, чем когда-либо.

Сэнди смотрел в сторону. Он был рад, что танцевальная площадка затемнена – иначе ему не удалось бы скрыть печальное выражение глаз и скорбный изгиб рта. Но Пола его лица не видела, а остальные были слишком заняты собой. И слава Богу, спасибо судьбе хоть за это. Танец кончился, и он, к счастью, ни разу не сбился с темпа.

Да, он конченый человек. И скоро об этом узнают все. Сказать им все равно придется. Он с ужасом ожидал наступления этого дня.

– Ну, Пола, что скажешь? По силам ли современной женщине все это? – Сэр Рональд хитровато подмигнул. – Я имею в виду карьеру, мужа, детей.

– Конечно, но только, если она внучка Эммы Харт, – парировала Пола.

Сэр Рональд и другие гости, сидевшие за столом, дружно рассмеялись.

– А если говорить серьезно, – продолжила Пола, – бабушка учила нас предельно организовывать свою жизнь, и в этом состоит наш с Эмили секрет. Итак, мой ответ: да, современной женщине все по силам при условии, что она четко планирует свою жизнь и умеет ее организовывать.

– Пожалуй, многие с тобой не согласятся, дорогая, – возразил сэр Рональд. – Скажут, что две вещи из трех еще куда ни шло, но три! И тем не менее пойми меня правильно – сам-то я в восторге от того, как вы с Эмили управляетесь с этим миром. Право, вы совершенно особенные женщины. Совершенно особенные.

– Давай спросим Мэдди, – предложила Пола. – Вот она как раз сюда идет. Если кто и воплощает собой современную женщину, женщину восьмидесятых, то это она.

Несколько пар глаз остановились на Маделине и Филипе, подходивших к столу. Маделина вся так и сверкала в своем темно-фиолетовом шифоновом платье с бархатной отделкой от Полин Трижер и подаренном Филипом на свадьбу роскошном ожерелье, украшенном бриллиантами и жемчугом, и таких же серьгах. Выглядела она чрезвычайно эффектно. Теперь к ее природной сдержанности и изяществу добавилась мягкость.

Она крепко сжимала руку Филипа, словно боялась хоть на миг с ним расстаться, а он всем видом своим показывал, что оберегает ее и гордится ею.

– Подсаживайтесь к нам, – предложила Пола.

Они сели, и Филип сказал:

– Поздравляю, дорогая. Вечер вышел – лучше не бывает. Как это тебе пришло в голову пригласить из Штатов Лестера Лэнина?

– Ты очень любезен, Пип, – поблагодарила его Пола и, повернувшись к Маделине, сказала: – Слушайте, Мэдди, дядя Ронни только что спросил меня, может ли современной женщины хватить на все – мужа, карьеру, детей. А я сказала, что лучше вас на этот вопрос никто не ответит – ведь вы та самая деловая женщина и недавно вышли замуж.

– Надеюсь, меня хватит на все, – засмеялась Маделина, искоса взглянув на Филипа. – Филип не хочет, чтобы я бросала работу, и я тоже – даже после того, как родятся дети.

– Все, что по душе моей жене, по душе и мне, – заявил Филип. Он потянулся к ее руке, на которой блестело платиновое обручальное кольцо с чудесным бриллиантом в тридцать карат, загадочно мерцавшем в свете свечей.

Маделина ответила на пожатие, перевела взгляд с Полы на сэра Рональда и спокойно сказала:

– Я считаю, что женщины, которые бросают работу после рождения ребенка, просто убивают себя. На мой взгляд, одно вполне совместимо с другим – все дело в умении. Ну и, конечно, в немалой степени это зависит от того, что собой представляет женщина.

– Ну вот! – воскликнул Шейн. – Последний вальс!

Он поднялся, обогнул стол и предложил Поле руку:

– На сей раз, дорогая, я никому тебя не уступлю.

– А я бы всем, кроме тебя, отказала.

Они скользнули друг другу в объятия, и Шейн повел ее в вальсе. Прижимаясь к нему, Пола чувствовала себя уверенно и надежно – как в детстве. Да, им повезло – ей и Шейну. У них было столько общего. Настоящая, непреходящая любовь, дети, интересы, образ жизни. И он так хорошо понимал ее, понимал, что она должна выполнить свое предназначение – предназначение внучки и наследницы Эммы Харт. Жаль, она не сказала, что, помимо всего прочего, женщине нужен хороший муж, чтобы ее хватило на все. У нее он был.