Максин Барри - Долгожданная развязка

Уэйн выслушал его, злобно сжав губы, потом взглянул на агента Комиссии по играм и нахмурился. Девица снова крупно выигрывала, а он ничего не мог с этим поделать. Любой неверный шаг крупье будет немедленно замечен агентом, последует большой штраф, могут даже отобрать лицензию.

Монте-Карло гордился своими «честными» играми. Уэйн не получил удовольствия от уверенности, что и агент не догадается, каким образом девушка выигрывает.

— Когда она кончит играть, пригласи ее в мой офис. Закрывай столы и понизь ставки до ста франков, — распорядился он и ушел.

Антуан поклонился и посмотрел вслед боссу. Он не винил его. Наблюдать за происходящим удовольствия не доставляло.

В половине второго Мария решила окончить игру. Она знала, ей понадобится еще не меньше недели, чтобы разорить казино, но если агент останется у стола, Уэйну не удастся шельмовать. Она понимала, что высокий мужчина с лицом в оспинах теряется в догадках, как ей удается выигрывать. Уже одно это приведет его завтра к столу и даст ей возможность выиграть еще шестьсот тысяч долларов без всяких помех со стороны отцовских шулеров.

Она пошла к кассе, чтобы обменять фишки, но тут около нее появились два человека. Парис, поджидающий ее у дверей, сделал шаг вперед, но она сама остановила его. Похолодев, он со страхом наблюдал, как она исчезла за занавеской, которая закрывала вход в офис.

Услышав стук в дверь, Уэйн поднял голову, кивнул охранникам и жестом показал на кресло.

— Садитесь, мисс?..

Мария села. Сегодня на ней было платье темно-красного цвета с серебристыми блесками. На шее и запястьях бриллианты в платине. Уэйн оглядел ее и без всякого интереса отметил, что она действительно красива. Его мозг был занят мыслью, как от нее откупиться.

— Сигарету?

Она отрицательно покачала головой, ее глаза удовлетворенно сверкнули, когда он откинулся в кресле. Она его достала! Наконец-то достала! От радости ей хотелось вскочить и пуститься в пляс.

Уэйн заметил этот блеск и медленно выпрямился. Здесь что-то личное. Внезапно он это понял, сам не зная как, и еще вспомнил — он видел ее раньше. Он это твердо знал, напряг память, но безуспешно.

— Скажите мне, мисс… — Но Мария снова промолчала. — Во что мне обойдется ваше согласие перебраться в другое казино?

Он открыл ящик стола и достал оттуда маленькую стальную шкатулку, открыл крышку и повернул ее к ней. Она была набита банкнотами.

Мария медленно откинулась в кресле и позволила себе насмешливо рассмеяться.

— Во всем мире не хватит денег, чтобы заставить меня отступиться, — проговорила она, выпрямляясь. Лицо ее превратилось в мстительную маску. Но она чувствовала, что он не испугался, скорее ему любопытно. — Я буду приходить каждый вечер. — Она четко выговаривала слова. — Пока не разорю это казино… — Медленно встала, наклонилась через стол. Ее грудь вздымалась при каждом вдохе и выдохе. — И тебя, отец.

Лицо Уэйна окаменело при последнем слове. И тут он вспомнил.

— Мария, — тихо произнес он.

Мария отбросила назад гриву черных волос и пошла к двери. Там она задержалась, положив руку на ручку и глядя на красивого человека, сидевшего неподвижно, как статуя, за огромным столом.

— До завтра. Я обязательно приду за очередными пятьюстами тысячами, дорогой папочка!

Глава 19

Джемма мельком взглянула в огромное зеркало, украшавшее холл «Шмен де Фер», самого модного ресторана в городе. Оглядела слабо освещенный зал, где источниками света были свечи и серебряные бра. Она проигнорировала элегантного мужчину, стоящего у подиума и проверяющего приглашения. Вместо этого снова взглянула в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит идеально. Сегодня был тот самый вечер, она чувствовала это нутром. Джемма уже трижды ужинала в этом ресторане, уверенная, что рано или поздно он появится. Все рано или поздно здесь появлялись.

Зеркало убедило ее, что она и в самом деле выглядит превосходно. У платья не было бретелек, рукавов, спины, а спереди — только две алых полосы, не скрывающие соблазнительные овалы ее грудей и сходящиеся ромбом на тонкой талии. Плиссированная юбка казалась вполне скромной, пока Джемма не начинала двигаться. Тогда через боковые разрезы можно было любоваться ее дивными ногами почти во всю длину. К платью прилагались алые трусики в тон.

Это была одна из последних моделей Валентайна. Джемма надеялась, что модельер скоро поправится. Никто не умел создавать такие потрясные вечерние платья, как он. В последней газете сообщалось, что состояние здоровья Валентайнов улучшилось, так что не стоило терять надежду. Чтобы платье выглядело еще лучше, она надела серебряные туфли на трехдюймовых каблуках и рубины в серебре на шею и в уши. Туалет дополняли серебряные тени и серебристо-серая сумочка из змеиной кожи. Не стоило забывать и о ярко-красных губах и глубоких темных глазах. Да, сегодня — ее вечер.

— У вас есть… Ваш обычный столик, мадемуазель? — наконец снизошел привратник, и Джемма едва громко не расхохоталась. Столь очевидным было его неодобрительное отношение к даме, ужинающей в одиночестве. Ну и черт с ним и со всеми остальными. Она — самостоятельная женщина, и если ей хочется поужинать одной, так оно и будет. Кроме того, Парис в последнее время слишком увлекся своей новой пассией. Джемма, нахмурившись, вошла в зал. Было в той испанской девушке что-то чужое. Она это сразу почувствовала, когда Парис вчера их познакомил. В ней была неожиданная нервозность, она изо всех сил старалась понравиться Джемме, даже перебарщивала со своим дружелюбием. А Парис… У него был такой вид, будто он попал под скорый поезд. Может, действительно влюбился?

Внезапно все мысли вылетели у нее из головы, и она едва не споткнулась. За лучшим столом в ресторане сидел Уэйн Д'Арвилль и читал меню. Джемма бросила быстрый оценивающий взгляд на сидящую рядом женщину. Высокая, стройная блондинка. Джемма улыбнулась. Волосы крашеные, ногти и грудь фальшивые. Фигура так себе. Никакого сравнения с ней.

— Мадемуазель? — поторопил ее официант. Джемма бросила на него сердитый взгляд и вместо того, чтобы направиться к своему скромному столику в углу рядом с кухней, пошла к центральному столу, оставив официанта стоять с отвисшей челюстью. Уэйн краем глаза заметил промелькнувшее красное платье и оглянулся. Джемма увидела, как слегка сузились зрачки голубых глаз, и поежилась. Он внимательно следил за ее приближением. В свете свеч его волосы отливали медью, а темные тени делали щеки более впалыми и скулы более резкими. Только глаза горели.

— Мистер Д'Арвилль, — сказала Джемма, полностью игнорируя блондинку и протягивая руку. Уэйн поднялся, и Джемме пришлось откинуть голову, когда он выпрямился в полный рост, чтобы смотреть ему в лицо. Уэйн старомодно поцеловал руку девушки. Он почувствовал, что рука дрожит, и все еще склонившись над ее рукой, поднял на нее глаза. Его заинтриговала ее наглость, ее юная красота. Он сразу понял, что она давно сидит в засаде здесь, в ресторане.