Э.В. Каннингем - Сильвия

— А Сильвия? Вы с ней об этом говорили?

— Конечно. Надо вам рассказать, какие у нас с ней были отношения. Она прямо герцогиней какой-то заявилась в этот бордель, омерзительный, кстати, бордель, еще и потому, что делали вид, будто это не бордель, а что-то такое особенное; и Молли Бэнтер, сука эта старая, все верещала, мол, она нам просто как родная мать, а сама по двадцатке себе брала с каждого клиента. Хотя нет, какая герцогиня. Просто у нее как будто повязка на глазах была, хотя все ведь видела, абсолютно все. Я, мистер Маклин, научилась собой управлять, так что по моему лицу никто ничего не угадает, а она — она так сделала, что душой была далеко-далеко. Сидит себе, книжечку читает, а когда Молли явится с клиентом, книжку свою захлопнет и все, что требуется, выполнит, только старается побыстрей отделаться, чтобы снова поскорее за чтение, как будто и не отвлекали ее. Можете себе представить, как другие девочки на нее смотрели. Сначала изводить ее пытались, только не вышло, к ней не больно-то подступишься. Пусть себе говорят, что хочется, она все равно не здесь.

— А вам как удалось к ней подступиться?

— Надо же ей было где-то жить. А у меня двухкомнатная квартира была на Пятьдесят седьмой, у Ист-ривер, ну, я и говорю ей, давай вместе, а плату пополам. Девочки-то на нее быстро рукой махнули. Может быть, мы с ней немножко больше были похожи друг на друга, чем на остальных. Я ведь тоже так считала: главное — это терпению научиться, умению забывать, и нужно без вульгарности этой, без сквернословия, тогда, как знать, вдруг и вырвешься со временем. И будет словно дурной сон, который кончился.

— Сильвия тоже так думала?

— Старалась. Только вот ночью было плохо — мечется во сне, стонет, кошмары у нее случались раза по три в неделю, кричит, словно ее дьяволы четвертуют. Иногда она просто боялась заснуть, так целую ночь и сидела с книжкой, пока сон не сморит. Поэтому с клиентами ее на всю ночь оставлять нельзя было. Один раз бразилец, богатый был человек, говорят, миллионер, ее до полусмерти избил, потому что у нее кошмар начался и она его разбудила своими криками, он никак успокоить ее не мог, ну и взбесился. Все это я позже узнала. Ей во сне всякие ужасы вспоминались, которые она пережила в Мексике, а в Мексике ей досталось уж точно, не приведи Бог. Вы ясно себе ее представляете, мистер Маклин? Только правду скажите.

Я молча смотрел на нее, словно онемев. Принесли заказанное, но есть совершенно не хотелось.

— Вам как кажется, мистер Маклин, сильная она? Упрямая? Все может вынести, ничто ее не сломит, так? А ведь на самом-то деле все это выдумки одни были, мистер Маклин, самые настоящие выдумки, ничего больше.

— А как вышло, что вы от Молли Бэнтер ушли? — спросил, наконец, я.

— Вы бы у Сильвии тоже это спросили?

— Наверное.

— Сами-то вы как думаете, мистер Маклин? Большая радость — служить девочками по вызову. Когда-то у всех терпение кончается. Знаю, знаю, о чем вы думаете, зачем, мол, вообще соглашались. Да, зачем? А вам бы самому сообразить, вы вот тоже за поручение это взялись не по охоте же, правда?

— Все понятно.

— И что же дальше, мистер Маклин?

Я пожал плечами.

Глава III

Они устроились официантками в большом ресторане — с десяти до восьми, десятичасовой рабочий день, обещали, правда, перерыв на два часа с трех до пяти. Но на самом деле перерыва не получалось, в эти часы приходили дамы, закончившие обход магазинов, забегали наскоро перекусить шатавшиеся по центру, приводили детей выпить стаканчик сока. С чаевыми у них выходило долларов по пятьдесят в неделю, кроме того, бесплатно кормили. За квартиру надо было платить сто двадцать пять долларов в месяц. Подумывали снять другую, но как-то не получилось. Тяжелая была работа, всего один выходной. Домой они обычно добирались часам к девяти вечера, так и валились на постели. Джейн включала радио и слушала песенки. Сильвия пыталась читать, но хватало ее всего на несколько страниц. Гостей у них почти не бывало. Ухажеров тоже.

Так прошло с полгода, и тут некий Херман Симан, управлявший этим рестораном, выяснил, что раньше они работали у Молли Бэнтер.

(Как? — вот что мне хотелось бы знать. Как такое можно выяснить?)

А всегда выясняется. Шепотки, пересуды — это ведь не остановишь, непременно кто-то встретится, приставать начнет, дескать, раньше ты за деньги не больно-то ломалась. Да тут еще поднялся этот скандал с заведением Молли Бэнтер, все про это одно и говорили. Нет, их не уволили. Херман Симан умел ценить хороших работников, а эти к тому же были красивые. У Хермана этого, рассказывала мне Джейн, просто голова кругом шла: надо же, сразу две девочки из заведения Молли, каждый день он их видит. И в конце концов он как-то полез к Сильвии, когда она доставала скатерти из шкафчиков в дальнем конце коридора.

Я уже хорошо ее себе представлял, чтобы понять: в подобных ситуациях ни кричать, ни звать на помощь она не станет. И с Херманом она сражалась, сжав зубы. Только он был сильный, этот Херман, ясно было, к чему все клонится, когда вбежала Джейн и треснула его по голове бутылкой с кетчупом. Крови почти не было, только кетчупом все перемазали, но все равно с работы их обеих немедленно погнали и никакой надежды не было, что с такой-то репутацией удастся подыскать другую.

Пять недель они просидели без денег, потом устроились в разъездную труппу, называвшую себя варьете, хотя на самом деле она представляла собой дешевый стриптиз. Во Флориде, куда эта труппа добралась в конце своего маршрута на Юг, полиция Форт Лодерсдейла их забрала. Менеджер скрылся, откупившись, а девушкам дали условный срок, деньги же их пошли на уплату штрафов.

(Мне-то казалось, что такое с выступающими в стриптизе уже не происходит, кончились времена запретов.)

Держались они по-прежнему вместе, но лишь оттого, что страшились остаться в одиночку. На Палм-Бич их взяли официантками в ресторан при отеле, и по возвращении в Нью-Йорк, четыре месяца спустя, у них было семьсот долларов. Опять сняли квартиру, теперь на Пятьдесят восьмой. Вскоре Джейн подыскала для них обеих работу в магазине «Галери франсез» на Пятой авеню — они о такой и мечтали. Но тут ее переехал на Шестой авеню пьяный шофер, Джейн увезли в больницу с переломами ноги и таза. Травма была очень тяжелой, в больнице она пролежала почти три месяца. Оказалось, что ко всему прочему есть еще внутривенные разрывы, опасались эмболии. Поместили ее в отдельную палату, установив круглосуточное дежурство, — так продолжалось три недели. Но выйдя из больницы, она быстро обо всем позабыла, только иной раз снилось ей, как визжат тормоза метнувшейся в сторону машины, да чуть побаливал тоненький шрам на левом бедре.