Бьющееся сердце - Лора Павлов

Сейлор. Извините, что пришлось уйти по-быстрому.

Руби: Вечеринка и правда супер. Но давайте не будем делать вид, что в комнате не стоит огромный чертов слон.

Пейтон: Я, видимо, пропустила главное. Этот слон — это член Нэша?

Я рассмеялась… но слезы все равно катились по щекам.

Деми: Слон — это Тара. Она вернулась в город.

Руби: И, судя по всему, Нэш из-за этого совсем не в себе.

Деми: Она знает, на какие кнопки нажимать.

Что это вообще значит? Из-за того, что она собирается переехать? Из-за того, что он запутался в своих чувствах?

Мне было стыдно признаться даже себе, что меня отстранили от происходящего. Он ничего мне не рассказывал. Он хотел побыть без меня.

Пейтон: Черт. Это отстой. Эм, а ты как себя чувствуешь?

Хреново.

Нервничаю.

Страшно.

Неуверенно.

Злюсь.

Грустно.

Вот и вся гамма.

Я: Он хочет пространства — я дам ему это пространство. Я поеду в Роузвуд-Ривер на выходные. Немного времени с семьей мне сейчас не помешает.

Деми: Мне так жаль. Хочешь, мы приедем?

Я: Нет, все в порядке. Но спасибо. Я выеду, как только соберусь.

Руби: Держись, девочка. Он просто сейчас барахтается в своем дерьме.

Я открыла другой чат — семейной группы, в который входили еще и мои двоюродные братья.

Я: Хочу домой.

Истон: Что, блядь, случилось?

Бриджер: Вертолет уже на месте и ждет. Я его отправил, как только папа сказал, что ты, возможно, захочешь вернуться.

Рейф: Скучаем по тебе, Эмми. Мы рядом.

Кларк: Кого нужно вырубить? Я все еще надеюсь, что тот ублюдок-бывший появится, и я смогу набить ему морду.

Арчер: Просто возвращайся. Мелоди нужна тетя прямо сейчас.

Аксель: Я встречу тебя у ангара. А ты скажешь, кого искать и бить так, чтобы он больше не ходил.

Кларк: С радостью избавлюсь от тела.

Истон: Так, давайте не оставлять улики в общем чате. Оставим это для воскресного ужина.

Я закатила глаза и усмехнулась — они всегда были такими.

Схватила дорожную сумку, упаковала еду и лакомства для Винни и мы выехали в сторону ангара.

Обычно возвращение домой приносило мне покой.

Но сейчас…

Сейчас все ощущалось иначе.

Я ехала не домой.

Я уезжала от дома.

31

Нэш

Ты никогда не просил тест на отцовство после того, как я родила.

Эти десять слов перевернули мою жизнь с ног на голову. Я не сомкнул глаз. Все внутри клокотало.

Этот пацан — моя вселенная.

Он и Эмерсон.

Я не мог даже представить, что могу потерять кого-то из них. Ни за что. И сейчас мне нужно было бороться, как никогда. Убедиться, что Тара не сможет забрать у меня сына. Никак.

С утра она вела себя так, будто вчера не вбила мне нож в спину. Предлагала покачать Катлера на качелях, будто понимала хоть что-то в материнстве. Она приехала, потому что у нее проблемы с парнем. Захотела поиграть в домик, а я больше не играл в ее игры.

Когда она вернулась в дом, вела себя так, будто мы одна большая счастливая семья. Мы не семья. Даже близко.

Я сказал ей сесть в машину и поехать позавтракать где-нибудь. Естественно, ей это не понравилось. Да и плевать. Я договорился встретиться с Ривером у него в офисе, а Катлера отвез к отцу.

Это был мой момент прозрения.

Она раскрыла карты. Собиралась манипулировать мной через ребенка. Но с меня хватит. Пора выстраивать границы. Она не может появляться в жизни моего сына, когда у нее рушится своя. Все, хватит.

Ривер был прав. Мы должны были сделать это еще давно.

Когда я вошел в офис, он уже сидел за столом. Кэсси, его помощница, не работала сегодня — выходной.

Я плюхнулся на стул напротив, и тут с шумом ввалилась вся команда: Кингстон, Ромео и Хейс. В руках — кофе и бэйглы.

— Вас всех звать не обязательно было, — проворчал я.

— Мы не оставляем своих, мать твою. Мы всегда приходим, — буркнул Хейс.

Кингстон и Ромео раздавали кофе, а Хейс протянул каждому по пакетику с бэйглом.

— Спасибо, ребята. Я на грани срыва, честно.

— Ладно, я уже смотрел варианты, — сказал Ривер, отпив кофе и поставив кружку. — Она не заплатила ни копейки алиментов. В жизни сына участия не принимала.

— Все верно, — выдохнул я.

Материнство, блядь? До сих пор не могу поверить, что она осмелилась выкинуть такое. Меня трясло.

— Значит, вызываем ее сюда и показываем свои карты, — Ривер откинулся на спинку кресла. — Послушай, брат. Она просто хочет выбесить тебя. У нее нет ни выдержки, ни решимости довести это до конца. Она раз в год-два появляется на два дня и исчезает. Все. У нее нет никакой опоры.

— А если она потребует тест на отцовство? — выдавил я, с трудом говоря эти слова.

— Ну, насколько ты уверен, что можешь его пройти?

— Мы тогда были вместе, и я не думаю, что у нее кто-то был на стороне. Но, блядь, кто знает эту женщину. — Я покачал головой. — Я знаю, что он мой. Я никогда не нуждался в тесте. С того самого момента, как он оказался у меня на руках — он был мой. — Голос предательски дрогнул, и это еще сильнее меня разозлило. — Я не могу его потерять.

— Эй, — Кингстон подошел ко мне, поднял с кресла и обнял. — Катлер — твой сын. Я это нутром чувствую. Он часть нашей семьи. С самого первого дня.

— Тара, мать ее, — прошипел Хейс. — Еще и нервы имеет явиться сюда и портить тебе жизнь. И Катлеру. Дай мне с ней поговорить, а?

— Ужасная идея, — покачал головой Ривер. — Нельзя давать ей поводы для обвинений.

Ромео достал еще стулья, и все трое — он, Кингстон и Хейс — сели.

— Какие у нас варианты? — спросил Ромео.

— Вызываем ее сюда. Говорим, что не против теста, потому что ты в свидетельстве о рождении, и ты растил этого мальчишку. Нет причин сомневаться, что ты — отец. Мы готовы сделать тест, но вместе с этим предъявляем счет за шесть лет неоплаченных алиментов и предлагаем договор на будущее.

— Она не согласится.

— Именно. Значит, пусть подписывает отказ от родительских прав. Ты все равно его опекун. Это защитит и тебя, и Катлера. Больше она не сможет врываться и устанавливать правила.

Я кивнул, закрыл лицо руками.

— Я так чертовски устал, ребята. Я держусь за Катлера. За Эмерсон. За семью, которая наконец-то кажется настоящей. А в итоге