Новая жизнь для Лизы - Аврора Давыдова

договорённости, произношу первая. – Я люблю тебя, Медведев Демьян, очень сильно люблю.

- Х-х-х… - расслабленно выдыхает мужчина, блаженно улыбаясь. – Малышка моя, я люблю тебя не меньше. – роскошное обручальное кольцо с восхитительным сверкающим камнем скользит по моему пальцу. Я его невеста, окончательно и бесповоротно.

Я счастлива. Кутаясь носом в любимую шею, вдыхая родной запах, заключённая в крепкие объятья, как в броню, я счастлива. Потом, у нас будут и споры, и разногласия, и страстные примирения. «Безграничное доверие, Лиза» - самые часто припоминаемые мужчиной, мои же слова. Просто с ним всегда на грани, рискованно и остро. Но безопасно, потому что любимая, потому что единственная, его, вся без остатка. А за своё он порвёт, растопчет, уничтожит. Большой и сильный мужчина, Медведь, который возродил во мне любовь, подарил семью, и отвоевал новую жизнь.

Это не конец, мои драгоценные, впереди нас ждёт эпилог, который переписывался несколько раз, вскоре вы поймёте почему

Эпилог

Семь лет спустя

Поднимаюсь с кресла, выпрямляя поджатые ноги, быстро сую их в тапочки. Дома тепло, но снежный февраль на дворе, делает меня ещё худшей мерзлячкой. Прохожусь по своему рабочему кабинету, который я «отжала» у мужа, как он говорит. Он ему без надобности, а я работаю. Как мы с Матвеем когда-то мечтали, я помогаю детям из детского дома обрести семью. Нахожу родственников, спасибо Дёме за связи, помогаю оформить опеку, усыновление, решаю почти все юридические проблемы детского дома, в котором выросла. Вот сейчас, после трех лет в одиночества, одна малышка нашла бабушку, которая хочет забрать внучку. Я готовлю документы.

- Ма-ам, смотри, что папа принёс. – дверь с шумом открывается, и ко мне бежит мой семилетний сын, с огромными от восторга глазами, сжимая что-то, как видимо, очень интересное в кулачке. – Угадай, что это?

- Понятия не имею, милый. – понимаю, что ничего полезного папа принести не мог.

- Ну, ма-ам. – сын разжимает ладошку, в которой лежит пуля. Кисло улыбаюсь его радости. – Давай угадывай, что это.

Да, уж, это их с папой любимая игра, Мотька таскает мне папин арсенал, я «угадываю», что это. Беру пулю и осматриваю её. Затем под горящий взгляд сына рассказываю, что это.

- Это бронебойно-трассирующая пуля 7БТ3, для пистолета «Удав». Кажется, со стальным сердечником 7Н29.

- Мам, угадала, ты молодец. Ты знаешь, что редкая баба, разбирается в оружии так хорошо, как ты. – со знанием дела выдает мой сын.

Я делаю глубокий вдох и выдох, понимаю, что это не его слова, сердиться не имеет смысла, но слышать такое от семилетнего ребёнка.

- Это кто тебе такое сказал? – спокойно спрашиваю Матвея.

- Так Чёрный говорит. – с детской непосредственностью выдает Мотька.

- Верни это папе, и перестань играться с такими вещами. – строго выговариваю сыну.

- Ну, как, мам. Мне нужно отлично разбираться в оружии, если я хочу пойти работать в спецназ.

- Я тоже хочу в спецназ. – тут в дверях показывается мой муженёк с нашей дочкой на руках, которая торжественно оглашает своё желание.

Работа в спецназе, ну никак не вяжется с пышным розовым платьем и пластиковой короной, которые сейчас на ней надеты.

- Настюш, а кто тогда будет папиной принцессой? – Демьян кривится, наигранно насупившись.

- Да, Наська, - вторит отцу сын. – только мальчики могут стать солдатами. Ты вырастишь и станешь принцессой или вебкам-моделью.

Я даже не хочу представлять, откуда Матвей взял это «вебкам-модель», но думаю, от того же Чёрного. Перевожу сердитый взгляд на мужа, тот прячет улыбку в волосах дочери.

- Давай, малышня, разбежались. – Дёма спускает Настюшу с рук и отправляет вслед за убегающим братом.

- Как стемнеет, пап, проводим отстрел, мы договорились? – кричит Мотька.

- Как стемнеет, сын. – подтверждает отец. Подходит ко мне, заключая в объятья. – Ты сердишься.

- Конечно, я сержусь, мы же договаривались, никакого оружия.

- Нет, малышка, мы договаривались, никакого криминала, про оружие речи не шло. Тем более будущему спецназовцу…

- Господи, Дёма, помолчи, я тебя умоляю. – прикрываю глаза и утыкаюсь лбом в грудь мужа.

- Ну что ты, мать, раскисла. У нас с тобой такие замечательные дети, борец с преступностью и веб-модель.

- Хм-хм-хм… - хнычу в мускулистую грудь. – Поговори с Артёмом, пусть прекратит вести такие речи при нашем сыне.

- Как скажешь, малышка. Ты закончила, может, поедем куда-нибудь перекусим. Давно мы не выбирались все вместе.

- Я не против. – соглашаюсь лениво. – Мы давненько не выбирались никуда и вдвоём. А кто-то когда-то мне обещал.

- Малышка. – тянет муж, прижимая меня к себе за ягодицы. – Слово даю, эти выходные вчетвером, а следующие вдвоем. Два дня, только ты и я. Договорились.

Он уже вовсю трётся о мой живот восставшей плотью, передавая и мне своё возбуждение. Огромные медвежьи ладони, сжимают и шлёпают мягкие полушария, бесстыже залазят под резинку домашних штанов, добираясь до сокровенного местечка. Демьян дразнит меня, покусывая ушко и шею, заставляя дышать часто и поверхностно.

- Что-то мне уже никуда не хочется ехать. – томно выдыхаю, забравшись под футболку мужа.

- Чёрт, маленькая, доигрались. Ты быстро в душ. Я пойду, найду Наталью Николаевну и попрошу собрать детей, минут так через сорок. Нам хватит сорок минут?

- Это вместе с душем и моими попытками хоть мало-мальски собраться. Или…

- Чёрт. Скажу, что через час выезжаем.

- Ты слишком самоуверен в своих силах, Медведь. – кокетливо прикусываю нижнюю губу, зная, как это действует на мужа.

- Не делай так, а то я до душа не дойду. – грозно рычит, мой хищник.

- Что и требовалось доказать.

Вечером, после шумных посиделок с детьми, я укладываюсь под бочок к любимому мужу, крепче жмусь, закинув на него руку и ногу. Несколько раз глубоко и шумно вздыхаю. Нет, не специально, хотя не без этого. Хочу завести с ним трудный разговор, и не знаю, как начать. Никогда ещё со времён нашего знакомства меня не пугал этот Медведь так, как сейчас.

-