Исход - Кайли Кент

class="p">Алессандро подходит и садится рядом со мной. Он оглядывает комнату.

― Наконец-то мы получили доступ за кулисы, а здесь даже нет игроков, ― говорит он.

― А я, блядь, кто? ― Я смеюсь.

― Ты не в счет.

― Лил никогда не проводила тебя за кулисы в Нью-Йорке?

― Нет. Она никого из нас не подпускает к Трэвису. ― Он усмехается.

― Наверное, она хочет сохранить жизнь этому ублюдку.

― Да. Есть ли правда в слухах, что парня купили «Рыцари»?

Я смотрю на Алессандро. Я знаю, что он младший брат Лилианы, но для тех, кто этого не знает, можно подумать, что этот ублюдок старше.

― Ему сделали предложение, ― говорю я ему.

Вдалеке слышны четыре выстрела, подряд. И я, и Алессандро оглядываемся в сторону двери, зная, что все равно ничего не увидим.

― Видимо, им не захотелось сегодня играть, ― говорит он.

― Тебе это не надоедает? Жизнь мафиозного принца?

― Я не знаю ничего другого. Кроме того, плюсы намного перевешивают всю эту хрень. ― Он улыбается.

― Да.

― Знаешь, мне было четырнадцать… в первый раз. Никто, кроме моего отца и моего дяди Маттео, не знает об этом. Но тот первый раз? Именно он остается с тобой навсегда. После этого все остальные становятся просто безымянными, безликими придурками. Ты найдешь способ пережить это, ― говорит он.

― Да. Спасибо.

― Где твой дядя? Я не видел его с тех пор, как мы приехали в город.

― Дядя Лу? Папа отправил его в Торонто, незадолго до начала плей-офф. Не знаю, почему. ― Я пожимаю плечами.

― Ха, а ведь раньше они были неразлучны, ― говорит Алессандро.

Так и было. Мой дядя Лу был как тень моего отца. Надо будет не забыть спросить у папы, что произошло. Я был так сосредоточен на Грейси и Кэтрин, что не мог думать ни о чем другом.

Глава тридцать шестая

Я благодарна семье Грея за помощь Грейси и мне. Но как же я рада, что уезжаю из этого дома. Грей вернулся домой два дня назад и сказал, что мы наконец-то можем переехать. Правда, сначала ему пришлось организовать доставку и установку мебели.

И вот сегодня этот день настал. Мы едем домой. Не знаю точно, когда я начала воспринимать дом Грея как наш дом, но мне это нравится. Я чувствую себя так, будто с моих плеч свалился огромный груз. Как будто мы всегда должны были быть вместе.

Я никогда не чувствовала себя легче, счастливее. Хотя в моей голове все еще крутится чувство вины и мысли о том, как я должна была поступить. Каждый раз, когда я наблюдаю за Грейси с ее отцом, я жалею, что на долгие годы лишила ее этого. И думаю, не возненавидит ли она меня за это в один прекрасный день. Сейчас она слишком мала, чтобы понять, что это была моя вина. Но если она когда-нибудь спросит, я расскажу ей, что я сделала, и надеюсь, что она найдет способ понять и простить меня за это.

Я все еще жду, когда же Грейсон перестанет быть таким добрым, повернется и скажет, что больше не хочет меня. Сказки ― это не реальность. Это фантазии, созданные для того, чтобы люди вроде меня мечтали о счастливой жизни. Поэтому все это ― моя мечта о счастливой жизни, разыгрывающаяся прямо на моих глазах, ― похожа на злую шутку.

Как будто кто-то за моей спиной говорит ― смотри, Кэтрин. Вот пример того, что у тебя могло бы быть. И теперь, когда ты это испытала, ты действительно поймешь, что потеряла, когда все это снова будет отнято.

Я не заслуживаю счастья, но я буду бороться, чтобы сохранить его. Однажды я совершила ошибку, сбежав. И я никогда не сделаю этого снова. Я готова на все, чтобы сохранить отношения с Греем. Чтобы исправить их. Я знаю, что они никогда не будут такими, как в колледже. Мы оба изменились, выросли за годы разлуки. Но, возможно, все может быть еще лучше. Мои чувства к нему никогда не угасали. Более того, сейчас они стали сильнее.

― Ты готова? ― спрашивает Грей, входя в спальню с Грейси, прижавшейся к его боку. Для той, у кого не было отца первые пять лет жизни, она уже успела стать папиной дочкой.

― Более чем готова, ― говорю я ему.

― Папа строит каток, как у дедушки, только больше, ― напоминает мне Грейси, обхватывая мою ногу.

― Ну разве ты не самая счастливая девочка на свете? — Я беру ее за руку, смотрю вверх и улыбаюсь Грейсону. ― Веди, папочка.

Его глаза темнеют, спускаясь к моей груди, а затем снова поднимаясь.

― Никогда даже подумать не мог, что мне понравится, когда ты меня так называешь. Но мы обязательно воспользуемся этим сегодня вечером, ― говорит он мне.

― Конечно, папочка. А теперь пойдем. Пока твой отец не передумал и не оставил нас здесь, ― говорю я.

― Я бы не удивился. Знаешь, он предложил мне пятьдесят процентов акций команды. Если мы переедем сюда на постоянное место жительства…

Джейкоб не раз говорил о том, что предпочел бы, чтобы мы просто остались здесь. Растили Грейси в доме, где он сможет видеть ее каждый день. Этот человек ― сам отец девочки. Я понимаю, почему сестра Грейсона такая, какая она есть. Джейкоб ее избаловал.

― Уединение бесценно. Кроме того, не знаю, как ты, а я готова начать жить дальше. Только мы трое. Пока нас не станет четверо.

Глаза Грейсона загораются, а затем опускаются к моему животу. Он уверен, что я уже залетела. Но это не так. По крайней мере, я так не думаю. Я не знала, что беременна Грейси, пока не оказалась на втором с половиной месяце. Я совсем не чувствовала никаких недомоганий, а все, что чувствовала, списала на стресс и душевную боль.

Когда мы подходим к входной двери, Джейкоб уже ждет нас.

― Ты уверен, что я не смогу тебя переубедить? ― спрашивает он Грейсона.

― Прости, папа. Ты не можешь отнять мою дочь. ― Грей смеется. ― Ты ведь помнишь, что у тебя есть своя? Та, которую ты так свободно отдаешь Кингу?

― Ты должен позволить своей сестре обрести свое счастье, Грейсон. Думаешь, я не хочу размазать