Связанные ненавистью - Кора Рейли

я осушила одним большим глотком, совсем не как леди, вызвав тем самым смех Маттео, и не смогла не сделать то же самое. Так здорово смеяться с ним вместе, а видеть, как смех изгоняет часть тьмы в его глазах, – ещё лучше.

Мириам пригласила всех гостей за стол и предложила нам сесть рядом с ней и с другими высокопоставленными гостями. К сожалению, Арию посадили напротив меня, так что, если бы я заскучала, мне бы даже не удалось с ней поболтать. По одну сторону от меня сидел Маттео, по другую – незнакомая женщина. К счастью, почти сразу подали первое блюдо, поэтому мне было чем заняться. В любом случае, Мириам, как и остальные женщины, сидевшие поблизости от нас, больше интересовались Арией. Вероятно, потому, что она была женой Луки и умела вести светскую беседу.

Почувствовав вдруг руку Маттео на своем колене, я бросила быстрый взгляд в его сторону, но он был целиком поглощён разговором с Лукой и хозяином. Я отрезала ещё один ломтик от своего карпаччо, но остановилась, не прожевав до конца, когда Маттео начал подбираться все выше и выше к кружевному краю моих чулок. Я с трудом сдержала дрожь от того, как его легкое прикосновение послало ощущения прямиком в мой центр. Я сдвинула ноги и попыталась сосредоточиться на беседе, которую Ария вела с другими женщинами, в ответ на что уголки рта Маттео дернулись. Конечно, на этом все не закончится. Когда такое вообще бывало?

Маттео скользнул пальцами мне между ног, несмотря на мои попытки не впускать его, а затем забрался кончиками пальцев под край трусиков и нежно прошёлся от внутренней поверхности бедра до складок. Я схватила бокал и сделала большой глоток вина.

– Что думаете, Джианна? Вам было бы интересно? – спросила хозяйка, Мириам. Она вопросительно приподняла брови, но благодаря ботоксу остальная часть ее лица осталась статична, и на нем застыло подобие скуки.

Я метнула взгляд на Арию, в надежде, что она поможет мне выйти из положения, потому что понятия не имела, о чем говорила Мириам. Маттео со своими пальцами совершенно сбил меня с толку.

– Я знаю, что ты обожаешь современное искусство, и не так-то просто попасть на персональную экскурсию по музею Гуггенхайма. Я уверена, что Маттео сможет выбрать время, чтобы провести его там с тобой, – пояснила Ария, многозначительно взглянув на меня.

Мне захотелось ее расцеловать. Она неизменно спасала положение.

– Да, я с удовольствием… – Маттео скользнул пальцами между моих складок, осторожно раздвигая их и обнаруживая мою влажность и жажду. Сукин сын. Он все так же продолжал беседу с Лукой и другими мужчинами, как будто ничего такого под столом не происходит.

Ария с женщинами наблюдали за мной, ожидая ответа. Прочистив горло, я со всей силы пнула Маттео по ноге, прежде чем продолжила:

– С удовольствием приму ваше предложение. – Ну это ли не речь светской львицы? Трофейная жена во всех отношениях.

Маттео добрался пальцами уже до клитора и принялся вырисовывать по нему небольшие круги. Я сжала губы, чтобы сдержать стон. К счастью, Мириам пустилась в очередное повествование о поездке на Карибы, и я опять сделала вид, что внимательно слушаю. Лишь Ария время от времени с тревогой погладывала на меня, видимо, подозревая, что я неважно себя чувствую.

Если бы она только знала. Официанты принесли основное блюдо, но я едва обратила на него внимание.

Даже не собираясь этого делать, я раздвинула ноги чуть шире, чтобы обеспечить Маттео лучший доступ к моим влажным складкам. Он скользнул этими своими умелыми пальцами вверх и вниз, подразнив мой вход, прежде чем вернулся к набухшему клитору. Я стиснула пальцами свой бокал с вином. И, если бы сейчас сломала его надвое из-за такой крепкой хватки, меня это не удивило бы. Я тяжело дышала, в то время как Маттео поддерживал медленный ритм, подводя меня все ближе и ближе к освобождению. Мне следовало оттолкнуть его руку, следовало остановить это безумие, прежде чем этот вечер станет самым неловким за всю мою жизнь, но острая потребность взяла верх и выкинула из головы любой намек на разум. Сжевав пару кусочков телятины, я отложила вилку. Я испытывала голод, но только иного рода.

Наконец, Маттео ввел в меня палец, и я с трудом удержалась от всхлипа. Я была уже так близко. Разве сумею я вообще не издать ни звука?

Но все зашло настолько далеко, что мне уже было плевать. Маттео по-прежнему сидел, не глядя на меня. Вместо этого он полностью сосредоточился на беседе, или, по крайней мере, делал вид. Я возненавидела его за такое актерское мастерство. Он никуда не спешил, подводя меня все ближе и ближе к краю. Боже, это была самая восхитительная пытка.

Его искусные пальцы стали центром моего существования, пока внезапно, без предупреждения, он не вытащил их. Я потрясенно уставилась на него, только сейчас осознав, что вернулись официанты, принеся нам десерт: шоколадный мусс. Маттео повернулся ко мне, одарив понимающей улыбкой.

Мне захотелось сорвать с него одежду и отплатить той же монетой, довести до края, только чтобы отказать ему в освобождении. Маттео окунул палец в мусс, тот самый палец, которым прикасался ко мне, и, сунув себе в рот, старательно облизал его.

– М-м-м. Вкуснятина.

Меня трясло от желания, но в тот момент мне хотелось ткнуть Маттео рожей в этот идиотский мусс. Он взял ложечку и начал есть как ни в чем не бывало. Я же сидела, не шевелясь, и Ария вопросительно уставилась на меня.

Я чересчур сильно вцепилась в свою ложку и сунула ее с порцией мусса себе в рот. Это было вкусно, сливочно и очень шоколадно, но теперь все это напоминало мне пальцы Маттео и то, что он вытворял ими всего лишь минуту назад. Что ж, в эту игру могут играть двое. Расправившись с десертом, я скользнула рукой под стол и положила ладонь между ног Маттео. Я обнаружила, что он уже возбужден, и осознание этого заставило меня ещё сильнее изнывать от желания. Я было начала подумывать о том, чтобы самой приласкать себя вместо того, чтобы дразнить Маттео, но отбросила эту мысль. Если собираюсь выиграть в этой игре, должна сыграть. Я сомкнула пальцы вокруг длины Маттео, и он потихоньку втянул воздух, перед тем как встретиться со мной взглядом. Один уголок его рта дернулся. Я массировала его через ткань брюк, чувствуя, как он твердеет и увеличивается. К сожалению, мое собственное тело тоже на это отреагировало.

Маттео отвернулся