Держись от него подальше - Ксюша Левина

снова опускает взгляд. Еще более теплый, чем был до этого.

– Я сейчас затащу тебя в квартиру, и мы никуда не пойдем, – говорю себе под нос.

– Не переоценивай свои возможности. – Он улыбается, будто мы флиртуем.

– Стоять тут небезопасно, – бормочу я, за секунду остыв, и невольно оглядываюсь вокруг. – Пошли?

– Пошли.

Мы идем до машины, а затем я сажусь за руль и с наслаждением завожу мотор.

– Ты водила мотоцикл раньше? Или машину?

– Я… я иногда водила машину Егора. Иногда мотоцикл. Когда был сезон. Потом я его разбила.

– Авария?

Киваю и по инерции тру плечо.

– Типа того.

– Ты пострадала?

– Я легко отделалась, но да. Конечно, пострадала.

– Легко – это…

– Осталась жива, и ладно.

– Кто был виноват?

– Я.

– Значит, осталась без мотоцикла?

– С ним. Починили, стоит в бабулином гараже. Покатать?

– Мне кажется… – Он задумывается, а у меня перехватывает дыхание от этой лукавой улыбочки. – Да. Это интересно.

Только я не уверена, что даже с Костровым выкачу Старушку за ворота.

– Как-нибудь непременно.

Он хмурится на мою натянутую улыбку:

– Ты не хочешь помириться с подругами?

Из-за резкой смены темы теряюсь и не сразу понимаю, что ответить.

– Я не… – шепчу, но не знаю, что хочу сказать. – Я не знаю как.

– Что там между вами?

Молчу пару секунд, потом начинаю. Делаю вдох и осознаю, что это уж точно будет не быстрый разговор. Сворачиваю с дороги и решаю сделать круг по району, пока позволяет время.

– Все так серьезно? – усмехается Костров. Он взволнован.

Полагаю, я прилично его напугала, сказав, что слишком сильно любила Егора, но это же правда. Я могу сколько угодно говорить, какой он плохой и как своими поступками разбил мне сердце. Ничего не изменит того факта, что когда-то уж точно была любовь, и она была достаточно большой, чтобы я отказалась от себя прежней.

– Аня и Оля, одна из девочек в компании Егора, – сестры. Родные, – начинаю, набравшись смелости.

Тимур хмурится, видимо вспоминая, кто такая Оля.

– Аня на год младше, но в школу и институт их отдали одновременно. Они настолько разные, что, если бы не была знакома с их матерью, в жизни не поверила бы, что она у них одна. В общем, я дружила с Аней еще класса с восьмого, мы жили по соседству, потом поступили в один институт. Все, что я знала про ее сестру, сводилось к образу демоницы с крашеными волосами. Оля – худшая девчонка на свете и вселенское расфуфыренное зло. Она рано начала краситься и встречаться с парнями. В то время как Аня отличница, умница. Мы все время осуждали Олю, Аня без конца на нее жаловалась: часами могла плакать в трубку, какая она гадина. Стали старше – начали смеяться над такими, как она. Глупые красотки и все такое. Ну знаешь, мы в кино ходили, Бергмана обсуждали. Слушали Эминема, чтобы познать глубину его текстов, а Оля – чтобы он играл где-то на фоне. Их родители часто уезжали из дома, и всякий раз там были тусовки. Оля собирала свою. Аня свою. После первого семестра на зимних каникулах Оля впервые привела в дом Егора и его компанию. Мы сидели в комнате Ани, ели крабовый салат из чипсов и кукурузы, пока в соседней комнате рекой лилось пиво и велись совсем не детские разговоры.

– И Егор тебя заметил.

– И Егор меня заметил. Когда мы начали встречаться, Аня закатила скандал, что я предам их дружбу, связавшись с новой компанией.

– А потом так и вышло?

– Честно, я этого не хотела. – В горле першит, я кашляю, торможу на парковке магазина, вдалеке от института, и глушу двигатель. – Я влюбилась. И разумеется, хотела проводить с ним время. Прости, что рассказываю тебе это, но я хочу расставить точки над «i». Понимаешь, я не стану говорить, что между нами все было несерьезно. Это было бы предательством того хорошего, что я еще помню. Но это вовсе… совсем… никоим образом не значит, что сейчас мое сердце принадлежит Егору, так что не хмурься. Это просто история, которую, наверное, тебе нужно знать.

Тимур кивает и как будто немного расслабляется.

– Итак, я влюбилась. Хотела быть с Егором, а у Егора были друзья. Очень быстро выяснилось, что это компания, которая проводит много времени вместе. Не пару дней в неделю, не от случая к случаю, а чуть ли не постоянно: изо дня в день. Они сдружились еще до учебы, были одноклассниками, родственниками. Я стала узнавать их и, разумеется, общаться с девчонками, которые с ними тусовались. После первого же упоминания Олей меня в соцсетях Аня сказала, что терпеть такого не будет. Они с Олей не просто ссорились. Они были буквально несовместимы. Оля – все, что Аня всей душой презирала: от характера до стиля в одежде. Когда «курочки» приходили к Оле в гости, Аня демонстративно уходила из дома.

– «Курочки»?

– У девочек из компании был «куриный» чат. Соответственно мы были «курочками».

Тимур кивает, но подозрительно смотрит на меня.

– В общем, со временем я сменила стиль, на квизы стала ходить реже. Когда проводишь много времени с кем-то, невольно им проникаешься. «Курочки» были забавными, они слушали меня так, будто я была самой умной. Им нравилось помогать мне одеваться и краситься, я была для них большим проектом. Они не казались мне плохими, как описывала это Аня, понимаешь? Я не лезу в их отношения и не знаю правды. Они не делали мне ничего плохого, и я ими увлеклась. Даже пару раз сводила их в кино на любимые фильмы, и они притворились, что им понравилось. Помогала с учебой, если могла. Они тратили на меня уйму времени, утешая после ссор с Егором.

– А Аня не верила, что они хорошие? Или ревновала?

– Я думаю, что все вместе. Я понимаю, как это выглядело с ее стороны. Аня не хотела ничего слушать. Мы постоянно ругались. Если она слышала хоть что-то про Олю – итогом был скандал. Она говорила, что Оля притворяется нормальной, что ей что-то от меня надо. Что она не может быть милой. Что это все только из-за Егора. Что я сама без него другая и эти изменения мне не на пользу. В общем, обида была сильнее дружбы. Как и моя любовь была сильнее дружбы. И неприязнь Ани к моему внешнему виду. Ну и то, что я перестала ходить на квизы. И смотреть в таких количествах кино: Егор не очень-то это любил.

– А тебе самой-то это нравилось?

– Да. – Я