Твой муж будет моим (СИ) - Наталия Ладыгина

будет с ней проблем. Но она, конечно, напридумывала себе…

— Что ты влюбился в нее и поэтому сделал своей женой?

— Да. И это несмотря на брачный контракт и жесткие условия. Она быстро освоилась в моем мире. И теперь она не хочет из него выходить, но знает, что я ее не пожалею, если она будет мешать мне делать, что мне нужно, — судя по его тону, не стоит сомневаться в его угрозах. — Что такое? Тебе вдруг грустно стало от моих рассказов?

— Нет, просто… Она все-таки беременна. Не будь с ней жесток. В любом случае. Пускай родит спокойно.

На что Богдан шумно выдыхает и перестает мять мои ноги, но оставляет руки на них.

— Если честно, Яна… я не чувствую никакой радости поэтому поводу, — больше не смотрит мне в глаза. — Совсем, — хрипло, обреченно. — Хреновый у меня отцовский инстинкт, но я правда ни черта не чувствую… Понимаю свой долг, но не чувствую. И мне паршиво от того, что у этого ребенка не будет нормальных родителей.

— Не говори так…

— Это правда, Яна. Я облажался... Ты права была, когда сказала, что быть отцом — не значит отсылать бабки. Это далеко не только это. Но я точно знаю, что на большее не способен. Не лежит у меня душа.

Глава 59.

Его последние слова звенят у меня в ушах, я пытаюсь переварить его откровенность, которой не ожидала от такого человека... как он.

Не знала, что он так может… Обычно, сильные мужчины о таком не признаются. По крайней мере, я не верила, что такое может быть в реальности. Такое скрывают глубоко в себе, даже стыдятся. А он явно сейчас не жалеет о сказанном.

Медленно убираю свои ноги с его колен, приподнимаюсь всем корпусом, ставлю бокал рядом с его на столик и подсаживаюсь к нему ближе.

То, что я сейчас собираюсь сказать — будет правдой. И смягчать я ничего не собираюсь. Моя поддержка будет совершенно искренней.

— Если ты ждешь, что я начну тебя осуждать… ты этого не дождешься. Я все понимаю. Так бывает… И не только с тобой. Но я верю, что все может измениться. Ребенок родится и… я думаю, что все изменится. Тебе не будет так на него наплевать, как тебе кажется сейчас. Просто его еще нет. Ты не видел, не держал его на руках...

— Ты как будто хочешь этого… Тебя правда больше все это не задевает? — кидает на меня свой острый взгляд. — Знаю, что ты добрая, не такая, какие меня обычно окружали… Но все же...

— Задевает, — опускаю глаза немного ниже. — Конечно это так… Но я не хочу, чтобы ты лепил из себя какого-то злодея. Просто все это очень некстати…

— Еще как некстати, — со злостью произносит Богдан, шумно втягивая в себя воздух. — Для меня было бы лучшей новостью в моей жизни, если бы все это оказалось неправдой.

Хм… А я вот об этом даже как-то не подумала. Ангелина могла придумать беременность. Хотя, она же сообщила ему о ней до того, как он заявил о желании развестись. Так что это вполне может быть правдой. Да и врать о таком глупо… Такая ложь уж точно вскроется, притом очень скоро.

— Думаю, Ангелина понимает, что в таком случае ее ничего хорошего не ждет.

За облегчением последует его злость, и тогда он точно ее не пожалеет.

— В любом случае я буду делать тест на отцовство. Незаметно для нее. Сразу после рождения ребенка.

Это умно. Не стоит ее пугать, нервировать подозрениями. Пускай спокойно выносит и родит, а там видно будет.

— Ну, если ты считаешь, что так нужно сделать…

— Я должен быть уверен, — вижу, что он тверд в своем решении. — Прости… — произносит следом, смотря на меня с грустью. — Знаю, ты ждала другого сегодня…

— Я ждала, что мы поговорим об этом. Ты даже не представляешь, насколько я переживала…

— А теперь не переживаешь?

— Теперь нет, — качаю головой, выдыхая облегченно. — Правда... Теперь я спокойна.

Богдан впивается в меня пристальным взглядом, напрягаясь, после чего делает рывок ко мне.

Я вся мгновенно слабею, когда оказываюсь в его руках, а его губы на моих.

Оказывается, я так ждала этого, что сейчас не могу себя контролировать и веду так, будто мне это необходимо как воздух. Может, даже больше. Думаю дело в том, что между нами стало все прозрачно, понятно, а то, что происходит сейчас, кажется уже правильным.

Чувствуя мою отдачу, Богдан тянет меня на себя, еще ближе, а после ловко усаживает к себе на колени, не прерывая наш сумасшедший поцелуй ни на секунду.

Мне так хорошо. Я млею от его рук, которыми он забрался мне под халат и теперь сжимает талию, бедра. Стоны срываются с моих уст, от которых он позволяет себе зайти дальше. А я и не против. Мы все еще можем закончить этот день, как того оба хотим, и забыть обо всем хотя бы до утра.

— Пошли наверх, — отрываясь от моих губ, встает с дивана вместе со мной Богдан. — Быстро.

Возражать не стану…

***

Просыпаюсь от ноющего чувства ниже пояса и легкой головной боли. Но все равно, приподняв голову и осмотревшись, я улыбаюсь и опускаюсь обратно.

Он еще спит.

Я боялась проснуться одна. Что у него возникнут какие-нибудь дела, и он сорвется их решать, оставив меня одну.

Так приятно проснуться вместе. Так было и тогда, у меня, но вместе с тем мне было грустно, я умирала от того, что мне придется его отпустить, хоть он этого и не хотел. Но теперь, понимая, что нам не придется расставаться, у меня нет поводов для печали.

Только я приподнимаюсь всем корпусом, я слышу, как он переворачивается.

— Куда ты сбегаешь? — хрипит он.

Повернув голову, я мягко улыбаюсь ему. Будет здорово каждое утро видеть его таким… настоящим. Неидеальным.

— Думаешь я сбегаю от тебя?

— Я угадал?

— Нет, ты не угадал, — произношу немного обиженно, но по-прежнему с улыбкой. — Всего лишь в ванную собралась. Хочу принять душ. Можно?

— Да… Только если со мной.

Издаю едва слышный протяжный стон, чуть запрокинув голову, понимая, что не могу ему отказать.