Его сокровище - Эмилия Росси

— Она училась в колледже?

— Ага. Чтобы попасть в город, ей пришлось получить специальное разрешение от Маттео. Я заставила его дать согласие, чтобы у меня была подруга на моем факультете. Мы обе изучали бизнес-менеджмент и были близки в школе. Но как только Леона закончила учебу, она официально присоединилась к ирландской мафии, так что ей не разрешается находиться в Нью-Йорке.

— Маттео не был рад видеть ее на вечеринке.

Сиенна фыркнула.

— Бьюсь об заклад так и было. Он рассказал тебе, чем она занимается?

— Эмм, он сказал, что она убийца.

Сиенна ухмыльнулась.

— Ага. Это довольно круто. Ирландцы учат своих женщин драться и сражаться, а у Леоны всегда был к этому талант.

В это было нетрудно поверить. Вся аура Леоны кричала об опасности.

— Тебя учили боевым искусствам и всему прочему?

Сиенна покачала головой.

— В крайнем случае, я могу стрелять из пистолета. Еще Анджело научил меня самообороне, на этом все.

— Я могла бы научить тебя стрелять, если бы ты захотела, — сказала я, вспомнив, что у меня хорошо получаются две вещи: готовить и стрелять.

Ее брови поднялись.

— Серьезно?

— Да, меня научил мой брат. Я все еще пытаюсь уговорить Маттео отпустить меня на стрельбище, но, думаю, нам все равно придется подождать, пока албанская угроза не будет устранена.

— А вообще, давай сделаем это! И я уверена, что Анджело научит тебя и навыкам самообороны.

Мои губы скривились в улыбке, когда я представила, что подумает об этом Маттео.

— С удовольствием, — я начала нарезать тесто на полоски. — Не знала, что ты училась в колледже. Для Семьи нормально, что женщины получает знания?

— Мой папа сразу же одобрил. Мама хотела изучать итальянскую литературу, и он никогда не мог отказать ей, — Сиенна улыбнулась, но в ее словах была нотка печали. — Он позволил Арии изучать медицину, и постепенно это стало более распространенным явлением. Я думаю, в Братве по-другому?

— Абсолютно. Я не знаю ни одной женщины, которая бы училась в колледже. Мы с Милой даже не ходили в обычную школу, — Мои щеки вспыхнули от смущения. — К нам домой приходили репетиторы, но даже это прекратилось несколько лет назад. Я уверена, что не справилась бы, если когда-нибудь пошла на настоящий урок.

Сиенна сжала мою руку.

— А я уверена, что ты бы отлично справилась. Могу помочь тебе записаться на занятия, если ты когда-нибудь решишься.

Мой разум загудел. Действительно ли Маттео позволит мне посещать занятия? Я довольно хорошо умела читать и писать, но в остальном моего образования катастрофически не хватало.

— Я всегда думала, что было бы интересно пойти на кулинарные курсы, — призналась я.

— О, это было бы весело. Может быть, я могла бы присоединиться к тебе, хотя ничего не смыслю в кулинарии и выпечке. После смерти наших родителей Маттео и я в значительной степени выжили за счет еды, приготовленной в микроволновке. Как только Маттео стал Доном, он нанял Джиану, и она готовила для нас все эти годы. Я не могу дождаться, когда ты познакомишься с ней. Она полюбит тебя.

Я немного нервничала, думая о встречи с женщиной, которая, очевидно, так много значила для Сиенны и Маттео, но было бы неплохо иметь больше знакомых.

Спустившись с табурета, я схватила ходунки. Подойдя к нижнему шкафу, я наклонилась, чтобы взять кастрюлю, но у меня закружилась голова. Нудл мгновенно оказался рядом со мной, и я прислонилась к нему, когда комната закружилась.

— София? — голос Сиенны был словно в тумане, как будто он доходил до меня сквозь воду.

Я глубоко вздохнула, цепляясь за Нудла, пока мое зрение не прояснилось. Он подталкивал меня, пока я не села в кресло.

— Ты в порядке? — Сиенна подошла ко мне. — Мне позвонить Маттео или Арии?

Я улыбнулась, гладя Нудла по голове.

— Все хорошо. Просто закружилась голова.

— Что я могу сделать?

— Можешь взять оттуда кастрюлю? — я указала на нижний шкаф. — Я хочу приготовить cacio e pepe14, если ты не против?

Сиенна схватила кастрюлю и наполнила ее водой, бросая на меня обеспокоенные взгляды.

— Ты могла бы накормить меня обычной пастой, и меня бы это устроило, но cacio e pepe звучит идеально. Ты уверена, что справишься? Если нет, то ты могла бы говорить мне, что делать, и я постараюсь не сжечь кухню.

Я фыркнула.

— Нет, я действительно думаю, что сейчас уже все в порядке.

Я схватила со стойки стакан воды и выпила его залпом. Мне нужно было избегать обезвоживания.

Сиенна поставила кастрюлю на плиту. Я снова встала, на этот раз двигаясь медленно. Головокружение прошло, и я занялась приготовлением пасты.

— Так вкусно пахнет, — сказала Сиенна, глядя через мое плечо на то, что я делаю. — Думаю, нам нужно каждый день обедать вместе.

Она заставила меня ухмыльнуться.

— Не уверена, что Маттео был бы в восторге от такой договоренности.

— Мы не можем всегда подчиняться его воле, — сказала она, закатив глаза. — Кстати, как он отреагировал на встречу с Леоной?

— Он не был особенно в восторге, но ничего ей не сделал.

Сиенна ухмыльнулась.

— Не волнуйся, Леона может постоять за себя.

Могу поспорить, что она может. Но я все равно не сказала Маттео, что нашла в сумке визитку с ее номером телефона.

— Как идут дела между вами? — спросила Сиенна.

От ее слов я покраснела.

— Маттео и я? У нас все хорошо.

— Если бы он не был моим братом, я бы потребовала все грязные подробности, потому что этот румянец говорит сам за себя.

Я засмеялась.

— Никаких грязных подробностей, обещаю, — я колебалась, прежде чем сказать. — Сегодня утром он сделал мне подарок.

— Ох, и что это?

— М-м-м… гардеробная, полная драгоценностей, — пробормотала я, мое лицо еще сильнее покраснело. Подумает ли Сиенна, что это слишком? Что я этого не заслужила?

Сиенна ахнула.

— Можно посмотреть?

Я кивнула, она направилась в туалет, пока я заканчивала с приготовлением обеда. Когда Сиенна вернулась, ее глаза сияли.

— Да, мой брат молодец. Что ж, тот, кого он нанял для подбора этих вещей, хорошо справился. Во всем этом ты будешь выглядеть потрясающе.

— Думаешь, мне действительно стоит это носить? Все это кажется таким… чрезмерным.

— В этом вся суть, — сказала Сиенна, подмигнув. — Теперь ты часть мафии. Мы живем ради излишеств.

— Вы с Сиенной хорошо провели время? — спросил Маттео.

Мы свернулись калачиком на диване. Была почти полночь, но никто из нас не хотел идти спать. Он вернулся домой всего несколько минут назад, и мне хотелось