Обещания, которые мы собирались сдержать - Моника Мерфи

я обошлась с ней так давно, все еще присутствует и тяготит меня.

Это я организовала этот обед. Я знаю, что она и Монти очень близки, и он всегда был хорошим другом и для меня. Учитывая, что у меня никогда не было большого количества друзей, я всегда дорожила им.

Мне казалось правильным пообедать с ними двумя. Он мог бы стать хорошим посредником между Саммер и мной, если бы он нам понадобился.

Я посылаю ему взгляд. — Я слышала, вы с Клиффом общаетесь.

Монти сразу же становится жеманным. — О, ничего особенного.

— Не по словам Клиффорда. — Я постоянно общаюсь со своим другом с тех пор, как вернулась в город. Он огорчен, что я переехал из его дома, но он счастлив, что я со Спенсером.

Он — твоя половинка, говорит он мне.

Думаю, он прав. Мы со Спенсом вместе с тринадцати лет.

Монти отбрасывает притворство. — Отлично. Он просто куколка. Такой милый. Очень внимательный. Отлично целуется. Интересный собеседник.

— Ух ты. Похоже, он проверяет все твои коробки.

— Я знаю. Слава Богу, произошло чудо. — Улыбка Монти кривая. — Хотя я бы не назвал себя влюблённым.

— Прошло не так много времени.

— Несколько месяцев.

Я моргаю. — Правда? Уже?

Монти кивает, протягивает руку, чтобы взять свой напиток, и делает глоток. — Время летит, когда ты веселишься.

— Или когда ты должен быть в трауре, — добавляю я.

— Пожалуйста. Если набрасываться на Спенсера Донато при каждом удобном случае — это траур, то запишите меня в очередь. — Монти пренебрежительно машет рукой. — Расскажи мне, как вы снова сошлись.

— Мы столкнулись на свадьбе Уита, и это как бы проросло оттуда, — честно отвечаю я.

— Я слышал, что он запер тебя в той шикарной квартире, которую его отец купил на кровные деньги, и не спускает с тебя глаз. — Монти еще раз оглядывает ресторан, на этот раз немного более преувеличенно. — Он здесь? Шпионит за нами? Следит за тем, чтобы я на тебя не покушался?

Я закатываю глаза. — Прекрати. Ты говоришь глупости. Он выпускает меня из поля зрения.

Едва ли.

— Если он держит тебя голой в своей постели, я уверен, ты не жалуешься.

— Не жалуюсь. — Я показываю на напиток, который он все еще сжимает в руке. Он розовый, пенистый и выглядит аппетитно. — Я хочу один из них, пожалуйста.

— Что бы принцесса ни попросила, она получит. Официант! — Монти поднимает руку, щелкая пальцами, и я делаю обиженное лицо, потому что, Боже мой, это так грубо.

Официант тут же подбегает. Он молод и великолепен и смотрит на Монти со звездами в глазах. — Чем могу помочь, сэр?

— Еще один для меня и один для леди. — Он наклоняет голову в мою сторону. — Может, закажем один для Саммер?

— Она беременна, — напоминаю я ему.

— Какой позор. Только два, пожалуйста. — Он хлопает ресницами официанту, который в ответ посылает ему сексуальную ухмылку. — И побыстрее.

Как только официант уходит, я шлепаю Монти по руке. — Ты непослушный.

— Он милый. Я не могу упустить возможность пофлиртовать. — Монти осушает последний бокал. — То, что я встречаюсь с Клиффом, не означает, что я умер.

— Правда. — Мой взгляд останавливается на темноволосой беременной женщине, которая направляется к нашему столику, и мое сердце подпрыгивает к горлу. — Саммер здесь.

— Великолепная мама! — восклицает Монти, вскакивая на ноги и заключая ее в крепкие объятия. — Боже, как я рад тебя видеть.

— Монти. — Саммер возвращает объятия с таким же энтузиазмом, откидывая голову назад, прижимаясь к нему. — Я скучала по тебе.

Я поднимаюсь на ноги, боясь, что она не обнимет меня. Она отвергнет меня? Я бы заслужиа это. Я знаю, что мы в лучших отношениях, но иногда кажется, что между нами все еще сохраняется враждебность. — Привет, Саммер.

Она поворачивается ко мне, ее щеки пылают, улыбка широкая. Искренняя. — Сильви. Ты выглядишь…

— Восхитительно, верно? — добавляет Монти.

— Я собирался сказать «красиво», но «восхитительно» подходит больше. — Саммер обнимает меня, и я крепко сжимаю ее, закрывая глаза, весь воздух выходит из моих легких. Это кажется реальным. Почти слишком реально, и слезы грозят пролиться. — Мне жаль, что мы не смогли много поговорить на приеме

— Все в порядке. — Моя улыбка настолько велика, что она растягивает мой рот, и я опускаюсь на свое место, наблюдая, как она устраивается рядом со мной.

— Я так рад, что мы смогли пообедать, — говорит Монти, хлопая в ладоши.

Саммер бросает на него взгляд, и он опускает руки на колени. — Ты предложил бы самое публичное место для встречи.

— Если мы не можем помочь распространить сплетни, которые мы создаем, выбрав для встречи самое публичное место, тогда какой смысл в обеде? — Монти поднимает брови. — Кроме того, вы обе согласились. Это такая же ваша вина, как и моя.

Я качаю головой, обмениваясь заговорщицким взглядом с Саммер. — Я не выбирала это место, это точно.

— Я тебя умоляю, ты выносила свои дела на первые страницы всех сайтов сплетен, только чтобы поднять настроение своей маме, — уныло говорит Монти.

— Я больше не беспокоюсь о ней. — Я машу рукой. — Наши отношения закончились.

— На этот раз по — настоящему? — тихо спрашивает Саммер.

Мой взгляд ловит ее взгляд, и я медленно киваю. — Я не могу быть с ней наедине. Никогда больше.

Монти переводит взгляд с меня на Саммер, затем снова на меня. — Мне кажется, что я что — то упускаю.

— Ты ничего не теряешь. Сильвия Ланкастер — токсичный человек, вот и все, — твердо говорит Саммер, и я благодарна ей за ответ.

— А разве большинство Ланкастеров не такие? — Монти смеется, когда мы оба бросаем на него грязный взгляд. — Я говорю это с любовью! Наше поколение намного лучше предыдущего, включая мою семью. Хотя ты должен признать, что все эти братья Ланкастеры, которые были до нас, — кучка настоящих придурков.

— Август не так уж плох, — возражает Саммер.

Я фыркаю от смеха. У моего отца даже Саммер нарасхват.

— Я слышал, что Реджинальд, вот кто настоящий кошмар. Монти насмешливо вздрагивает. — Злой до мозга костей. Со всеми своими детьми обращается как с дерьмом.

— Особенно с моей куриной, Шарлоттой, — добавляю я.

— Ну, сейчас она в порядке, замужем за блондином Перри Константином. — Глаза Монти блестят. — Он великолепен.

— Ты думаешь, что каждый мужчина великолепен, — со смехом говорит Саммер.

— Я ничего не могу поделать с тем, что у Ланкастеров безупречный вкус. Или безупречная внешность. Я думаю, что единственный твой дядя, у которого есть хоть какой — то смысл, это Джордж, Сильви. Его единственный недостаток в том, что он не может держать свой