Мажор по соседству. Сердце на куски - Даша Коэн

Глава 48 – Задолжал

Максим

— Здорово, Егор, — перезваниваю я другу, как только паркую машину на заправке и вставляю пистолет в бензобак, — звонил?

— Привет, Макс. Да, хотел узнать, как дела у лучшего друга, а то, что-то не слышно, не видно тебя в последнее время.

— Чья бы корова мычала? — выдавливаю я из себя и уже жалею, что позвонил Сечину. Сейчас на счет «три», опять начнет вещать за свою блондинку.

— Зря ты так, мы всегда тебе рады. Да и Ляля, — бинго, — очень хорошо к тебе относится.

— М-м, — потянул я, закатывая глаза, — ты мне позвонил, чтобы об этом поведать?

— Не угадал, — хмыкает Сечин, — думал тебя к себе за город пригласить, пока отец чилится на Мальдивах. Погода так и шепчет пожарить шашлыков на свежем воздухе и девочек в парилке.

— Не интересно, — сразу же отбиваю я его приглашение, представляя себе приправленный ванилью вечер и внутренне содрогаясь от таких радужных перспектив.

— А что уже есть уже другие планы?

— Да, — вру я, вынимая пистолет и возвращая его на колонку, а затем иду внутрь заправки, чтобы оплатить топливо.

— Ну-ка, ну-ка...

— Собирался с Викой в кино, — на ходу придумываю я отмазки, — уже билеты купили, сеанс через час. А потом хотели...

— Ладно, ладно, — перебивает меня Сечин, — я понял. Передам девчонкам, что ты у нас парень занятой и нам придется отрываться без тебя.

— Девчонкам? — осторожно спрашиваю я, пока за ребрами противно что-то ноет. Растираю грудь, морщусь, качаю головой.

Блин, ну я же себе обещал. Что началось-то опять?

— Да, — отвечает Егор, — Ляля прихватила с собой Аксинью.

Бах!

Это мне в солнечное сплетение прилетело здоровенным таким ментальным молотом. Одно имя, семь букв — а мне будто опять торакотомию без анестезии выполнили.

Чертова девка.

— Хорошего вечера, — скриплю я сквозь стиснутые зубы.

— Ага, спасибо. И тебе того же по тому же. Ладно, давай. Вовчику сейчас еще позвоню, он давно хотел встретиться.

И отключился.

— Ну не гандон ли? — прорычал я, смотря с ненавистью на телефон, а затем и на оператора-кассира, который ждал моей оплаты за топливо.

— Простите? — смущенно заправила выбившуюся прядку за ухо миловидная девушка и нерешительно улыбнулась мне, а я зачем-то снова вспомнил пуленепробиваемую Бронштейн.

Чтоб ее черти драли!

— И вы меня, — раздраженно выдохнул и нацепил на лицо маску рубахи-парня, — пятая колонка, девяносто восьмой, полный бак...

Спустя две минуты уже возвращался к своей тачке, держа в руках чек за покупку с приписанным на нем номером телефона улыбчивой кассирши. И я бы мог получить ее уже в этот же вечер, но не хотел. Не интересно. Пресно. Слишком легко.

А может я просто латентный мазохист и поэтому меня так вставило на Бронштейн, м-м? И все её эти «нет», «фи» и «убери от меня свои руки» просто стимуляторы для моих больных мозгов? А иначе почему еще до сих пор я не выкинул эту рыжую кикимору из своей головы?

Подумаешь красивая. Я видел и получше.

Наверное...

Минут двадцать ехал куда глаза глядят, вообще не разбирая дороги. Матерился как сапожник, а потом понял, что мне нужен якорь, иначе меня унесет туда, куда мне вот вообще нельзя. Никак!

Вызвонил Вику и уже спустя четверть часа был у ее подъезда. Когда же она, счастливая и в нарядном платье выбежала ко мне, то мне тут же захотелось себе врезать. Потому что эта девчонка была по-настоящему хорошей, а я пудрил ей мозги лишь потому, что ей не повезло быть похожей на Бронштейн.

Я — мудак!

А она все что-то чирикает и благодарит меня за то, что я пригласил ее в кино. Что скучала. Что у меня самая красивая в мире улыбка. Тянется ко мне целоваться и я, конечно же, отвечаю ей. Слишком жестко, словно наказываю сам себя непонятно за что.

Хотите знать сколько я продержался в этом театре абсурда?

Жалкие полчаса, за которые мы правда успели доехать до кинотеатра, приобрести билеты и даже встать в очередь за попкорном. И вот где-то тут, на выборе между соленым, сладким или сырным, меня и накрыло.

— Твою ж мать! — у меня зубы чуть не раскрошились, так я ими скрипнул от досады.

— Что-то случилось?

— Да! Случилось. Мне срочно нужно к Сечину. Прямо сейчас!

— Зачем?

— Надо! Потом объясню.

И вот я — сказочный дебил, мчу по загородной трассе в сторону дома своего лучшего друга, мысленно применяя к нему все известные мне нелицеприятные эпитеты. Вика, прижав голову к плечам сидит рядом, а я не знаю, что сказать и сделать, чтобы она меня не боялась. Потому что я сам себя в таком состоянии боюсь.

Ну что я прусь туда? Зачем? Для чего? А точно, вспомнил! Ключи мне нужно от своей квартиры запасные забрать. Свои же я потерял. Только что, мать-перемать!

Блин. Пожалуйста, кто-нибудь застрелите меня!

Тачка сворачивает на подъездную дорожку. Сечин встречает меня до усрачки спокойный, даже не удивился, сволочь, моему приезду. А я весь как оголенный провод вибрирую, зная, что Она где-то рядом. Веду носом, словно ищейка и злюсь на неё, на себя и всё на свете за то, что так быстро и непринужденно превратился в буйного невротика.

— Я только за ключами заехал. Свои где-то посеял, — меня еще больше бомбит, что приходится так убого наваливать другу, но выбора у меня нет. Я же не могу сказать ему уродливую правду. Да куда там, я сам себе ее сказать не могу!

— Погоди, — отбивает мне «пять» Егор, — только шашлы поставлю, а то у меня уже угли готовы.

— Ок.

Время превращается в тугой кисель, пока друг, не спеша, занимается делом, убалтывая о чем-то Вику. Мне плевать на все, кроме того пожара, что с каждой секундой становится ярче, резко трансформируясь в огненный смерч, когда Аксинья все-таки появляется в поле моего зрения.

Хочется удавиться.

Она вышла из бани, обмотанной во влажную простыню. С густыми ярко-рыжими волосами, собранными на макушке в высокую шишку. Чуть раскрасневшаяся и вспотевшая.

Угадайте с одного раза, какие ассоциации пришли мне тут же на ум, м-м?

Чтобы не наброситься на нее, тут же вцепился