Клим (СИ) - Данина Дарья

— Я знаю, — Клим расслабленно облокотился спиной на потеплевший камень, а его руки свободно повисли на бортах. — Иди, если хочешь. Мои пять минут исчерпали себя...

Сглотнув кость, вставшую поперёк горла, я оттолкнулась от его бёдер и, поднявшись на ноги, поспешила уйти. Закутавшись в халат, зашагала к выходу. Не оборачиваясь. Боясь быть пойманной на лишних эмоциях. Выскочила за порог, хлопая дверью и лопатками подпирая неровную поверхность. Вдох... выдох...

Что происходит, чёрт возьми?!

Глава 54

Неделю спустя

Клим

В это время я планировал уже быть дома. Но Виктор вытянул меня в людное место, и я решил, что это будет клуб. Убить двух зайцев... можно попробовать.

— У тебя даже нет никакого плана? Непохоже на тебя, Валдай.

— А какой тут нужен план? — покосившись на Виктора, я чиркнул зажигалкой и уставился на оранжевый огонёк, — это просто шестёрка. Не велика ли честь для него? Я просто прострелю ему башку. Делов-то...

— Гриша не заколотится? Тебе оно надо?

— Гриша такая же грязь под ногтями, как и Бык. У него кишка тонка сунуться ко мне. А Бык тупой как пробка. Он не понимает слов. Он понимает силу. И боль.

Прошла неделя с тех пор, как этот ублюдок приезжал к воротам моего дома. Понятия не имею, что конкретно он разнюхивал, но это было очередной его ошибкой на пути к Кире. Мне проще избавиться от него, чем прятать девчонку от его гнилой мести.

— И что теперь?

— Ничего, — пожав плечами, перевёл взгляд на барную стойку, замечая возле неё знакомую девку. Подружка Киры. Та самая блядь, с которой всё началось. Как ни в чём не бывало, она обрабатывала потенциальную жертву. Отрабатывала привычную схему. — Узнаем, когда явится виновник торжества.

Виктор забрал из моих рук зажигалку. Подкурил, и белёсое облако тут же окутало наш небольшой столик. Откинувшись на спинку дивана, я расслабленно опустил голову и, покачивая ею, уже представлял, как сообщаю Кире о том, что теперь ей нечего опасаться. Кроме меня самого, наверное.

Да, мысленно я уже похоронил Быка и его шакалов. Я даже готов оплатить ему место на кладбище, лишь больше не соприкасаться с этим дерьмом.

— Ты договорился с ним?

— Нет. — Поднял голову, перехватывая вопросительный взгляд Чеха. — Уверен, что ему уже доложили. Даю сотку на то, что он уже в пути.

— А Кира? Дома?

— Коля за ней присмотрит. — Уверенно произнёс, прежде чем снова перевести своё внимание вниз. Туда, где мелкая падаль поила коктейлями рыжую деваху. Ещё одна наивная дура, которая скорее всего, проснётся завтра там же, где когда-то проснулась Кира.

Голова гудела от насыщенного дня. Меня помотало по городу и за его пределами. Несколько сделок, отправка груза, встреча с прокурором, и я бы с удовольствием уже лежал в кровати...

Но возвращаться с пустыми руками я не хотел. Странно, но мне хотелось её чем-то порадовать...увидеть её улыбку. Глаза, наполненные счастьем и, возможно, благодарность?

Клим, Клим... это старость? Тогда откуда эта сентиментальность в твоей башке?! Аж рёбра сводит.

— И что, вот так возьмёшь и отпустишь? — Виктор так не вовремя встрял в лавину мыслей, затопивших голову.

— Вот так, — снова пожал плечами и оторвал взгляд от первого этажа. Этот клуб мне порядком надоел. Раньше я был здесь нередким гостем. Что изменилось? Всё. — Возьму и отпущу.

— И даже следить не станешь?

Странный вопрос вонзился мне прямо в лицо. Стянул кожу, заставляя мышцы конвульсивно дёрнуться. Мои губы скривились против воли.

— А должен?

Сука... Виктор, откуда ты такой умный взялся?

— Ну, — протянул в ответ Чех, косо ухмыляясь, — не знаю даже... мало ли. Всё-таки не чужие люди.

Мне не нравился сарказм, которым он пропитал свои домыслы. Мне не нравилось то, как он скалился в тот момент, когда произносил эти слова. Меня откровенно бесило то, что он был прав!

— Билет ей на другой конец и пусть обустраивается, — злобно процедил, не сумев проконтролировать интонацию, — денег дам, чтоб не бедствовала.

— А у неё ты спросил?

Вопрос за вопросом... мне блевать хотелось от того, что Виктор задавал слишком правильные вопросы.

— О чём? Хочет ли она быть от меня подальше? — нервный смешок сорвался с моих губ, — она спит и видит тот день, когда я отпущу её на все четыре.

— Ну-ну, — прыснул сквозь сжатые губы, а затем раздавил окурок в пепельнице, — но сдаётся мне, что ты таки сумел приручить дикого зверька...

Я замер. Непонимающе уставился на Виктора, который как ни в чём не бывало, опрокинул в себя стопку водки и закинул в рот хрустящий солёный корнишон. Нарочно не пересекался со мной взглядами. Задумчиво пялился в окно, разделяющее нашу вип-комнату и основной зал этажом ниже.

— Ты ждёшь моей реакции? — раздражаясь.

— Не особо, — Виктор тряхнул плечами и, взявшись за колёса своего кресла, выехал из-за стола. — просто закинул удочку... но ты, судя по лицу, ни сном, ни духом.

— Что, блять, с моим лицом не так?

Мои нервы, которые я всегда считал стальными канатами, сейчас едва ли походили на тонкую леску...

Я тупо смотрел на темноволосый затылок, силясь понять, что Виктор имел в виду.

— Уверен, что она и сама пока не осознаёт. Но мне кажется, что ты сделал всё, чтобы она только с тобой чувствовала себя в безопасности. Я могу ошибаться, но... — он повернул голову так, чтобы я мог видеть его профиль, — сдаётся мне, что твои когти вошли глубже, чем ты сам это предполагаешь.

На несколько секунд я подвис. Просто переваривал его слова. Пытался придать им значимость, и не ёбнуться в конец от этих головоломок собственного подсознания.

— Не неси чушь, — отмахнулся, наконец, возвращая себе дар речи, — нужно быть дурой, чтобы...

— Чтобы что? — развернув кресло в мою сторону, Виктор снова усмехнулся, — чтобы привыкнуть к тебе? Она уже привыкла. Но привычка — не любовь. Ты же понимаешь это?

— Ты чего добиваешься, м? — внезапно я ощутил тошноту. Блять... даже неуместную дрожь в коленях!

Виктор всё больше втискивался туда, куда не стоило. Туда, куда даже я сам не осмеливался втиснуться. Туда, где десятки чертей пляшут вокруг кострища и поют свои бесноватые песни. О том, что я слаб перед ней. О том, что отпустив, сгнию заживо.

— Ничего, — он продолжал скалиться, хотя видел, как во мне закипает ярость. Замечал даже самый крошечный всполох гнева в моих глазах. Кажется, он даже получал от этого удовольствие, — просто пытаюсь понять. Я вчера имел удовольствие беседовать с твоей пленницей. Она ведь всё ещё пленница, да? Я могу её так называть?

— Беседовать? — внутри вспыхнуло что-то, отдалённо напоминающее ревность, — когда ты... блять! Когда вы успели?!

Виктор заржал, запрокидывая голову, а я чувствовал, как холодные тиски сдавливали грудную клетку.

— Харе ржать! — смёл со стола пачку сигарет и, поднявшись на ноги, бросил быстрый взгляд на наручные часы.

Подошёл к Виктору и, встав рядом, обвёл веселящуюся внизу толпу внимательным взглядом.

— Если бы не твоё кресло, — качнув головой, я закурил. Бросил пачку на диван и устало повёл плечами.

— Знаю, — ответил Виктор спустя несколько секунд, — но ты же не бездушная скотина. Ты не бьёшь слабых...

Эти слова словно барабанная дробь перед расстрелом, заколотили по перепонкам. В глотке образовался огромный ком, который едва не заставил меня подавиться.

В голове тут же закружились вихри мыслей. Воспоминания, от которых по хребту пробежала дрожь. Её огромные глаза. В них страх и ужас. Её пронзительный крик. Я ведь ударил её тогда...

— Смотри, — вновь услышал голос Виктора. Он кивнул на что-то, и я проследил за его взглядом. — Ты был прав...

— Пёс.

Или бык. Кому как. Для меня он просто шавка. Шакальё. Вместе со своими ублюдками появился в клубе.

— Я бы поучаствовал в экзекуции, — прокомментировал Виктор, и я не смог сдержать усмешки, — но... сам понимаешь. Могу побыть наблюдателем?