Я все еще тебя (не)люблю (СИ) - Галина Джулай

вы гуляли сегодня по парку, и за всю прошедшую неделю. Так не общаются просто знакомые…

— Что за бред? — я начинаю злиться. И еле сдерживаюсь, чтобы не начать орать.

— Бред, говоришь? — Ксю достает из кармана телефон. И заходит в Телеграм. Что-то там ищет, потом вытирает щеки и снова листает чаты.

— Черт, — бормочет она.

— Что?

— Их нет.

— Кого?

— Тех фото, их нет, — она поднимает на меня свои шоколадные глаза и смотрит с непониманием. Словно я могу что-то объяснить, но я понимаю ещё меньше.

54 глава

Ксюша

Вытираю слезы рукавом и под пристальным взглядом ничего не понимающего Кирилла судорожно пролистываю все чаты в Телеграме. И не нахожу тот самый, который пошатнул мое спокойствие. Не могу поверить! Может, это и вовсе был мираж, один из тех, которые видят путники в пустыне? Только мой мираж не был желанным, он был наполнен страхами, от которых я бежала. Автор сообщений обставил все в лучших традициях моих кошмаров. Кирилл ведь был далеко не монахом и никогда этого не стыдился, и я больше всего на свете боялась, что мне придётся разочароваться в нем, в его верности и честности.

— Давай ты всё мне расскажешь. Что у тебя случилось? И каких фото нет? — Кирилл пытается обнять, но я снова отстраняюсь.

— У меня случилось? — вскидываю на него взгляд. — Я просто получила фото с твоей будущей женой! Их было много! Вы так замечательно смотритесь вместе. Прекрасная пара! Поздравляю, долгих счастливых совместных вам лет! Ненавижу! — хочу уйти, нет смысла что-либо обсуждать. Мне сейчас так плохо, и эмоции, они просто зашкаливают.

— Что? Бэмби, я ни черта не понял! Какая жена? — Кирилл повышает голос. Похоже, эта ситуация и его не оставила спокойным. — Откуда ты взяла эту чушь? Что за фотографии? — Кирилл удерживает меня за плечи и не позволяет уйти, а я только думаю, как бы снова не расплакаться! Ведь даже доказать ничего не могу, выгляжу как истеричка, наверное.

— Твой отец приходил, все мне рассказал… — Кирилл молчит, не пытается оправдываться, и это больно режет по сердцу. — Когда состоится свадьба?

— Не будет никакой свадьбы, — шипит он, еле сдерживая агрессию. — Бэмби, по крайней мере, ни с кем из тех, кого выбрал для меня отец. Когда он приходил?

— Так эта наследница — не единственная претендентка? — игнорирую его вопрос. — Завтра ты отправишься в командировку ко второй? Сколько их вообще?

— Бэмби, пойми, я для него лишь пешка в его партии, выгодное вложение. Поверь, если бы твой отец был замешан в строительном бизнесе, ты была бы претенденткой номер один. Он любит объединять компании для перспективы создания монополии в городе и регионе. У моего отца просто отключены эмоции, вряд ли он умеет думать о том, что чувствуем мы. С Наташей он ведь поступил также, потому что как бы я не старался понять его логику и то, зачем он так с нами поступает, не могу. У самого-то Камилла без рода и племени, а мы обязаны вступать в брак, как выгодно ему, — произносит почти на одном дыхании. — Так, когда он приходил?

— В понедельник, — я сдуваюсь. Может, сил истерить не осталось, а может, слова Кирилла дошли до сознания. Не знаю, но кричать перестала. Сползла по стенке на пол и зарылась в волосы пальцами, стянув наконец шапку.

— Почему не сказала? — а вот Кирилл все ещё зол и его эмоции только набирают обороты. — Что он хотел? Что сказал?

— Не сказала… Потому что решила по телефону не говорить. Ты бы сорвался и…

— Да, я бы в тот же день вернулся, — подтверждает мои опасения слова.

— Вот поэтому и не сказала.

— Ксю, — он садится напротив меня, широко расставив ноги, так что я оказываюсь окружена им. — Что он наговорил?

— Сказал, что я могу быть только твоей любовницей. Что ты никогда не женишься на мне. Что ты сейчас с потенциальной невестой. И что мне лучше самой тебя бросить, чтобы потом мне не было больно, — поднимаю на него глаза. — Кирилл, я не строила планов и замуж за тебя не собиралась, по крайней мере, не в восемнадцать. Я вообще боюсь заглядывать так далеко. Но…

— Тише, детка, — он притягивает меня к себе, обнимает. — Я тоже боюсь заглядывать далеко. Но своего будущего без тебя не представляю. Я лучше останусь без наследства, чем без тебя.

— Что делать будем? — спрашиваю у Кирилла, пока он меня обнимает.

— Решать проблемы по мере их поступления. Ты, главное, верь мне! Я тебя не предам, ты мне очень нужна, Бэмби! Я без тебя уже не смогу, — я молчу. Что мне еще сказать, тяжело верить в то, что тебе говорят. Когда смотришь в экран и видишь улыбающиеся лица парочки на свидании, гораздо проще поверить глазам. Но почему-то внутренний голос говорит прислушаться к Кириллу и я ему верю.

— Я отправился в командировку, чтобы сделать оценку состояния компании родителей Марьяны, — продолжает он. — Ни на что другое не соглашался. Да и Марьяна совсем не заинтересована во мне. Ей гораздо интереснее работа. Родители у нее очень адекватные, никто не заставлял меня на ней жениться, за всю неделю никто даже не намекнул на это. Всё, чего они хотят — это сотрудничать с компанией отца. Марьяна, кстати, знает о тебе.

— Откуда она обо мне знает?

— Я рассказал. С моего лица сложно стереть улыбку, когда вижу на экране твое имя, — улыбаясь и убирая волосы с моего лица, рассказывает Кирилл. — Вот она и догадалась, что причина моего хорошего настроения — любимая девушка.

— Почему мне хочется тебе поверить? — я всматриваюсь в его лицо, заглядываю в глаза.

— Потому что я говорю правду, — отвечает он. И я верю. — Только ты не сдавайся, борись со мной до конца. Я не хочу, просто не могу тебя потерять.

Кирилл притягивает моё лицо к себе и целует. Сначала нежно, словно уговаривает. Но это ненадолго, мы слишком соскучились. Слишком изголодались. Миг и мои ноги уже оплетают его спину, а промежность упирается в его налитый желанием член. Становится жарко. И слои одежды между нами кажутся лишними. Хочется ближе, хочется кожей к коже.

Мои руки начинают стягивать куртку с Кирилла, и он, словно одумавшись, начинает раздевать меня. Неудобно, но оторваться друг от друга сложно, даже на те секунды, пока мы по очереди стаскиваем кофты.

— Боже, Бэмби, — хрипит Кирилл, покрывая поцелуями шею и плечо, а руками сжимая мою грудь, заставляя сорваться с губ первому стону. — Ты нереальная. Детка. Моя девочка, как же я соскучился.

И