Бывшие. Запрети мне тебя любить - Александра Салиева

не верит. Ни в меня. Ни в нас. Гораздо проще обвинить другого человека в том, что не получается, нежели попытаться понять и принять. Если бы и правда любил, не бросил бы. Ни в тот раз. Ни в этот.

– Почему, Жень? – с нажимом повторяет Артём.

Набираю в лёгкие побольше воздуха. И говорю первое, что приходит в голову:

– А зачем? Почему я должна оправдываться перед тобой? – цепляю безразличную усмешку. – Тебе же так удобно думать о том, какая я дрянь. Так свои собственные грехи кажутся чуть меньше, правда же? Или всё ещё думаешь, что не виноват в том, что у меня выкидыш был? Типа совсем не причём, да, раз рядом не было? Не ты довёл меня до такого состояния?! Так убейся этой своей ложью, Тём. И меня в покое оставь. Я сюда пришла не отношения выяснять и налаживать, если уж на то пошло. Это тебе моё своеобразное «прощай»! Чтоб, когда в зеркало смотрел, помнил, сколько же дерьма живёт, да не во мне одной!

Лицо Рупасова мрачнеет.

– Повтори… – сквозь зубы выдавливает Артём.

Но на моих губах лишь расплывается новая усмешка. Мне сейчас настолько всё равно, что эмоции мужчины совсем не трогают.

– Что, оглох? Кажется, я не заикаюсь, – проговариваю с издёвкой.

– Ты… – гневно прищуривается Рупасов.

Осекается. Больше ничего не говорит. Поднимается, подбирает со стола стакан, наполненный янтарной жидкостью, опрокидывает содержимое залпом, а затем разворачивается обратно в мою сторону. С пару секунд стоит, разглядывает меня, будто впервые видит, то и дело сжимая, разжимая кулаки, а затем… опускается передо мной на колени.

– Прости, Жень, – утыкается лбом мне в живот.

Больше не удерживает меня около себя, но цепляется за мою одежду с таким отчаянием, словно я вот-вот исчезну. А в голосе – сплошная усталость, вина, сожаление, всё то, что переполняет меня саму все эти годы. А ведь всего два слова. То, что именно вот так, здесь и сейчас, находит слишком острый отклик в моём сердце.

А прощение…

Не нужно оно мне. Как и извинения его. Вообще уже ничего не надо. Хочется лишь вернуть былой покой. Отгородиться от всего мира и забыть обо всём, что было прежде.

– Не утруждайся, Тём… – натягиваю очередную фальшивую улыбку, с некоторым усилием, но всё же отодвигаюсь. – Толку нет всё равно, – вздыхаю устало, бросая взгляд в сторону двери на выход.

Не знаю, сколько времени проходит с тех пор, как я обещала Косте вернуться, но давно пора. Да и Рома должен приехать скоро.

– Мне домой надо. Меня там сын ждёт, – добавляю негромко.

– Не уходи так, – горько ухмыляется он.

На мгновение и правда хочется выполнить его просьбу.

Что-то, что раз за разом предаёт меня изнутри, так и тянется к подобному. Но ведь я прекрасно знаю, что таким образом лишь наступлю на те же самые грабли…

Хватит!

– А как мне уйти? – интересуюсь встречно.

Больше у самой себя, чем у стоящего передо мной.

«Да, как? Как сделать так, чтобы и правда уйти? Не возвращаться больше…» – добавляю, но уже мысленно.

– Только не так, – звучит в ответ. – Пожалуйста, Жень… Пожалеешь. Оба пожалеем. И сама знаешь. Ну?

Мужчина обхватывает обеими ладонями моё лицо, притягивает к себе ближе. А я очень стараюсь погасить то самое предательское чувство, что въелось в нутро много лет назад, заставляющее каждый раз тянуться навстречу вопреки всему. Не знаю что это. Но точно не любовь. Когда любят – не стремятся причинить друг другу так много боли. А может я в который раз жестоко ошибаюсь? Может просто наша любовь настолько неправильная? Или и не было её у нас никогда.

– Жень…

Прикосновение чужих губ к моим губам – едва осязаемое, будто и не поцелуй вовсе. Артём не настаивает, не берёт что хочет, как обычно. Оставляет выбор. Мне требуется всего мгновение, чтобы сделать его. Тянусь навстречу, прижимаясь к своему самому первому мужчине как можно ближе. Обвиваю за шею руками, придвигаюсь всем телом вплотную. Нет, я не схожу с ума. Просто я так прощаюсь.

– А так лучше? – шепчу почти неслышно, слегка отстраняясь.

Мои ладони скользят по широким мускулистым плечам, продолжая цепляться с такой силой, будто это единственный спасительный маяк в бескрайнем океане. Словно моя жизнь зависит от того, насколько близко я буду к нему. Иначе потеряюсь и пропаду. Хотя и знаю прекрасно: обманываю себя в первую очередь. Единственное, что меня может погубить – то, в чём я напрасно ищу опору. Тем более, всё равно суждено оставить её. И уже совсем скоро.

– Да, – отзывается Артём.

Он дышит тяжело и шумно, а в синих глазах слишком темно, чтобы я могла уловить в нём хоть какие-то эмоции. Не вижу ничего. Тону в этих глазах без оглядки. Без раздумий. Без сожалений. В последний раз.

– Хорошо, – проговариваю совсем тихо.

Тянусь за новым поцелуем. Нежное, почти невесомое прикосновение быстро перерастает в нечто большее. То, что переполнено отчаянной потребностью чувствовать вкус чужого дыхания и делить один воздух на двоих как можно глубже и дольше.

Пальцы покалывает, но я продолжаю впиваться ногтями в широкие сильные плечи. Хочется получить гораздо больше, а остановиться – сравнимо с апокалипсисом. Но я вынуждена. Вибрация моего телефона в кармане пиджака помогает справиться с порывом минутной слабости и вернуться в реальность.

– Да, – проговариваю глухо, беря трубку.

Даже не смотрю, кто звонит. До сих пор чувствую близость губ Артёма, которая туманит рассудок и не позволяет сосредоточиться на чём-то ещё, помимо неё. Ведь он так и не отстранился. И мне самой позволил отодвинуться лишь на несколько жалких миллиметров.

– Жень, ты скоро там? – напряжённо отзывается Костя.

Ладони Рупасова, удерживающие моё лицо, заметно напрягаются.

– Да, сейчас возвращаться буду уже… – отвечаю, как можно спокойнее. – Рома приехал?

И очень стараюсь, чтобы голос не дрожал.

– Нет, Жень, не надо возвращаться, то есть… – нервно запинается абонент, чем очень сильно удивляет, ведь прежде мне никогда не доводилось слышать нечто подобное от военного, у которого вечно всё под контролем. – Машина брата в аварию попала. В больницу областную езжай. Медицина катастроф туда его везёт.

Из меня будто весь воздух вышибает. Если бы Артём не удерживал меня, наверное, точно бы грохнулась прямо там, где стою.

– Аварию? – переспрашиваю бестолково. – Какую ещё аварию, Костя?

В трубке слышится тягостный вздох.

– Подробностей не знаю пока… – оправдывается мужчина.

Но договорить дальше не успевает.

– Ясно, – прерываю его. – Еду.

Отключаю телефон и на мгновение задерживаю взгляд на Артёме. Этого вполне хватает, чтобы он отошёл в сторону, позволяя пройти. Судя по той мрачности, что успеваю заметить в нём, телефонный разговор он прекрасно расслышал.

– Если хочешь… – нерешительно произносит Рупасов, пока я иду на выход.

Ему я тоже не позволяю сказать большего.

– Спасибо, не надо, – перебиваю бесцеремонно.

Так и не удосуживаюсь закрыть дверь в кабинет, которую оставила на распашку, когда пришла сюда. Спешным шагом покидаю СТО, попутно набирая в поисковике