Рейчел Джонсон - Ноттинг-Хелл

— Ты позвал гостей? — спросила я. Многие, как и Мими, воспользовались предлогом дискотеки и присутствием в саду навеса, чтобы пригласить друзей на светское мероприятие, не затрачивая слишком много усилий.

— Нет, — ответил Патрик. — Мы с Марджи только начали общаться. Мы собираемся уложить мальчиков до десяти, если получится. И молиться, что в полночь все успокоятся, как и было запланировано.

Когда звуки песни стали стихать и я подумала, что Патрик назвал жену «Марджи», под навес пришли еще двое. Боб Эйвери подошел к диджею, тот кивнул в знак согласия. Затем Боб протянул руку Вирджинии Лакост, которая все еще была одета в светлое летнее платье с открытой спиной. Они вышли на танцпол, когда первые аккорды «Старт ми ап» группы «Роллинг Стоунз» послышались в Ноттинг-Хилле и всей округе.

Патрик начал постукивать ногой. Мы все смотрели на Вирджинию и Боба. Боб делал движения назад-вперед и вилял бедрами, в то время как Вирджиния двигалась сдержанно, что, казалось, еще больше заводило Боба. Когда он увидел, что я смотрю, он помахал мне и сделал пируэт. Я помахала в ответ. Я была ему благодарна. По крайней мере мы встретились глазами впервые после ужасного эпизода у мангала.

Гидеон не отрывал глаз от ягодиц, длинных ног и золотистых лопаток мадам Лакост.

— Кстати говоря, — добавил Патрик, — этот Сай Каспариан — грязный развратник.

— Почему? — спросил мой муж. — Я всегда это подозревал, но где доказательства?

— Ну, у него ведь нет детей?

— По крайней мере я о них ничего не знаю, — ответила я.

— Тогда что, черт возьми, эта соблазнительная учительница из Понсонби, ну знаете, высокая, с темными волосами и длинными ногами, Анушка, или как там ее, делала в его доме по Лонсдейл-гарденс сегодня днем, если у него нет детей, которым нужны дополнительные занятия?

Пока он говорил, появилась Салли, так что я молча впитала информацию.

Кажется, она оправилась от припадка по поводу обуви во время соревнований и, улыбаясь, приближалась к Бобу и Вирджинии.

— У меня появилась отличная идея, — коротко сказал Патрик. — Думаю, вопрос должен звучать следующим образом: чем, черт возьми, Анушка Брукс, — его рот скривился в горькой улыбке, — и Сай Каспариан НЕ занимались в его доме по Лонсдейл-гарденс ленивым субботним днем?

Затем Патрик заметил Маргариту, держащую за руку его милого среднего сына Чарли. Он подошел к ней и отвел под навес, где они начали танцевать. К сожалению, песня «Стоунз» кончилась, ее сменил трек «Фифти сент» с очень неподходящим текстом про шлюх, сучек и секс, под которую невозможно танцевать, не выглядя безнадежно старым, так что Молтоны сдались и отправились домой — рука об руку!

Мы с Гидеоном притворились, что не заметили этого, и постарались не радоваться заранее их возможному примирению. Наши тактичные усилия свелись на нет замечаниями со стороны детей, которые, допивая остатки из оставленных на столе стаканов, начали улюлюкать и обмениваться замечаниями, что «мама и папа Макса, Чарли и Сэма ушли домой вместе и будут заниматься сексом». Казалось, что детям известно, что происходит в Лонсдейл-гарденс, не меньше, чем мне.

Я взяла Гидеона за руку.

Настало время рассказать новости. По крайней мере первую их часть.

Мими

Итак, я снова в своем гнездышке в Колвилль-крессент. Сидя за столом в спальне, я смотрела на неряшливый сад, где деревья уже теряли листву.

В каком-то смысле я боялась возвращения. Меня долго не было. Сначала я шесть недель провела с детьми в Корнуолле, в большом викторианском доме на холмах в Минаке с Коном, Гретхен и их четырьмя отпрысками… потом мы были на побережье в Дорсете в съемном коттедже, пока Ральф работал консультантом для «Сауфуэст петролиум».

Я жаловалась, но больше для проформы, потому что, несмотря ни на что, мы чудесно провели время: прогулки по пляжу, уютные пабы, заплывы брасом…

И наконец, мы отправились в Шотландию к Слинки и Пери, где я в перерывах между едой умудрялась поглощать горы кексов (к ним привыкаешь больше, чем к кокаину). У меня не было выбора: мы питались, как всегда, ужасающе розовыми сосисками, булочками и тем, что росло в огороде. На одной неделе это были бобы, потом шпинат, так что мы все буквально зеленели при виде корзинки для овощей моей свекрови.

Мы все время много ели. С одной стороны, это внушало оптимизм, потому что доказывало, что я не порабощена физически и эмоционально человеком, который, казалось, не испытывал никаких неудобств от того, что мы неделями не виделись, но с другой стороны, впору было пасть духом, потому что я снова набрала вес.

Как бы то ни было, мы вернулись. Клэр отправилась на йога-сафари с Донной в какой-то экоотель в Ламу, в то время как Гидеон давал семинары на западном побережье и предположительно руководил стайкой энергичных старательных калифорнийских девушек.

Патрик с Маргаритой пробыли все лето в Шотландии, съедаемые мошкарой, судя по мэйлу Макса Касу. Хорошие новости подтвердились в письме, которое я получила от Маргариты.

«Мне пришлось позволить ему вернуться, — писала она. — Несмотря на то что дом без него был чище, во время его трехмесячного отсутствия я даже завела правило в японском стиле, запрещающее носить уличную обувь в доме, на что он согласился наряду с прочими условиями возвращения. Полагаю, ты можешь представить себе остальные условия! Ну ладно. Думаю, я поступаю правильно и не позволяю вытирать об себя ноги. В конце концов, это его дом. Он работает без продыху, чтобы обеспечить такой уровень жизни. Знаешь, я ни в чем не нуждаюсь. И мальчики по нему скучают».

Вирджиния и Мэтью были на острове де Рей.

Эйвери проводили время в семейном имении на Нан-такете[81].

Казалось, что в Лонсдейл-гарденс мы были одни. Дом выглядел почти пригодным для жизни, так как Фатима приходила два раза в неделю. Она любезно оставила нам золотистую тортилью с красным перцем и сочащейся жиром копченой колбасой для нашего первого после возращения ужина, так что я ни в малейшей степени не возражала, заплатив ей как за целое лето.

И как обычно, мы умудрились вернуться в город как раз вовремя, чтобы попасть на карнавал.

Двухдневную уличную вечеринку, когда Ноттинг-Хилл наводняют миллионы приезжих, ненавидят почти все без исключения живущие здесь, кроме Каса и Мирабель, которые считают, что это круто.

Мне приходится сидеть в саду, потому что, выйди я на улицу, мне бы пришлось наблюдать, как толпа гуляк слоняется мимо моего дома, поглощая рагу из консервных банок от компании «Ням-Ням».