Валери Блок - Рождество наступает все раньше

– Я скучала по тебе вчера вечером, – прошептала она, и все его существо устремилось к ней.

– Пойдем, познакомишься с моей семьей, – сказал он, целуя ее с благодарностью и почти не замечая волнения, которое этот жест вызвал среди некоторых распутников из отдела продаж Он начал с четы Пластов, а когда вернулся с напитком для Джастин, она уже оживленно обсуждала с Херном и Райнекером оптоволокно. Джастин профессионально владела личным общением – так почему он так удивлен?

– Ух ты! – подмигнул Херн, проходя мимо. – Спорим, ты бы раньше и не подумал, что будешь рад, что попал в авиакатастрофу.

– Я знаю, звучит немыслимо.

Мери Пласт с любопытством ему улыбнулась.

– Так это серьезно, – прошептала она, краснея. Черт – он и сам покраснел. Он чувствовал себя как на школьной вечеринке.

– Да, я думаю, серьезно, – отозвался он, наблюдая, как его начальник увлеченно беседует с его девушкой. Рики Териакис со своей безумной прической явилась в непристойном красном платье и тут же встряла в разговор, заигрывая с Райнекером и игнорируя Джастин.

Мимо прошли Эберхарт и Жена № 2. Кимберли Эберхарт пожала ему руку своими пятисантиметровыми когтями, как будто впервые его видит и не просила его час назад помочь ей одеться. Она принимала комплименты и хихикала.

Кучка безмозглых корпоративных девок.

– Кимберли Эберхарт – это просто выше крыши! – ухмыльнулся Барри позже, когда они сплетничали в такси по дороге домой.

Джастин сидела, положив голову ему на плечо.

– А я думала, тебя нравятся пухлые и гладкие цыпочки, – зевнула она. Он ее обожал.

– Из этих шлюх никто тебе в подметки не годится. – От гордости он не выбирал выражений. – О чем вы говорили с Райнекером?

Она обняла его за талию.

– А, о Джоне Броадбенте.

– Который из Пентагона?

– Бывший. Сейчас он занимается перевозками с одним моим клиентом.

– Торговец влиянием. Нарушитель этических принципов.

– А что ему делать? – игриво спросила она. – Идти на курсы медсестер?

– И вы только об этом говорили? Все это время?

– А, да, об этом, об оптоволокне, о том, что я такого могла в тебе найти. И все в том же духе.

Джастин и не подозревала, какая она забавная. Сколько ему еще нужно времени? Когда они повернули на 76-ю улицу, он посмотрел ей в глаза.

– Ты меня воспринимаешь больше как Пола или как Джона?

– Что?

– Понимаешь, в «Акрс» я – скорее Джон, но в глубине души я на самом деле думаю, что я – Пол. Я нахал, но я заботливый.

– Погоди. Джон Райнекер? Ты о чем говоришь?

Он выпустил ее руку.

– Ты на какой планете выросла?

На следующий день Барри сидел на стуле для посетителей в кабинете Райнекера. Когда Его Высочество положили трубку, Барри рассматривал фотографию раскрасневшегося подростка на лошади.

– Это Келли, – сказал Райнекер. – Ей будет семнадцать на следующей неделе. Джону-младшему четырнадцать. – Он указал на мальчика с пластиковым стеком. – А Талботу одиннадцать. – Он ткнул в румяного ребенка неопределенного пола в каяке. Дети его были расположены так же аккуратно, на равном расстоянии друг от друга, как и его зубы.

– Послушай, – сказал Барри. – Мы уже заплатили за это оформление. Новый дизайн будет стоить столько же.

– У нас есть переработанный вариант старой обертки от кураги.

– Ты согласился с этим дизайном.

Райнекер покачал головой.

– Да! Согласился. Мне что, составлять протоколы наших совещаний?

– Я дал предварительное согласие, – ответил Райнекер, не особенно злясь.

– Ну посмотри, посмотри, какая элегантная, доступная, причудливая и аппетитная упаковка. – Барри протянул ему пачку орехов. – Ну как ты можешь это погубить?

– А ты и сам неплохой торговец, – вздохнул Райнекер. – Мне было, кстати, очень приятно поговорить с мисс Шифф, – добавил он, искоса посмотрев на Барри. С одной стороны, это раздражало, с другой – радовало. Хотя, конечно, никто в «Мейплвуд Акрс» не будет до конца убежден, что он не голубой, пока у Барри не появятся дети. Дети, похожие на него.

У себя в офисе он изумленно уставился на фруктово-ореховое дерево. Как будут выглядеть дети Кантор-Шифф?

ГЛАВА 12

Кошки-мышки

Пиппа проснулась, чувствуя себя мерзко. Она заварила чай, решила прекратить пить, начать делать зарядку и избавиться от всего того, что бесполезно поглощает ее время. Она не собирается снова встречаться с Винсом, в любом качестве. Винс – зануда и прохвост.

Зазвонил телефон. Это был Винс.

– Мне очень неловко, – начал он.

– Ага, ага. – Она насыпала в миску хлопья.

– У меня сейчас очень тяжелое время. – Он натянуто усмехнулся. – Позволь мне пригласить тебя сегодня куда-нибудь.

Ну, все равно прямо сейчас у нее больше ничего не происходит. Она согласилась. И он тут же ее взбесил: отказался идти на фильм Трюффо, который показывали только один день. Они обсуждали это снова и снова.

– Слушай, – наконец сказала она. – Я иду на сеанс в семь тридцать. Если хочешь прийти – приходи. Если нет, как хочешь. – Она почти надеялась, что он откажется.

– Ну, если так, тогда почему бы тебе не зайти за мной, – спокойно предложил он. – Мне так удобнее.

– Но так неудобно мне. Встретимся в кино. Она в раздражении повесила трубку и отнесла хлопья на стол.

Что-то метнулось за плиту. Хлопья и молоко полетели на пол. Пиппа с визгом выскочила в гостиную.

Нелепо. Это просто от неожиданности.

Вбежала Дарья в своем желтом индийском платье.

– Что? Что?

– Что-то прошмыгнуло вдоль стены, – сказала Пиппа, осторожно входя в комнату и взбираясь на стул. – По-моему, мышь.

– Ай! Ай! – Дарья вскочила на другой стул. – Где она?

Они обе стояли в кухне на стульях, как Этель и Люси.[10]

– Дарья! Не может быть, у тебя кольцо в носу!

– Я же говорила, что собираюсь. Слушай, тебе придется с этим разобраться…

– Я совсем не боюсь. Просто это было так неожиданно. – Пиппа слезла со стула. Весь пол был залит молоком и усыпан хлопьями. – Дома мы просто выгоняем их во двор.

– В Нью-Йорке они уходят, только чтобы вернуться с подкреплением. Двое приведут пятерых как минимум.

За печкой кто-то поскребся. Дарья захныкала. Пиппа бросилась в гостиную и позвонила первому же истребителю грызунов, который попался ей в справочнике.

– Как насчет следующего четверга? – спросил он.

– Вы шутите.

Из кухни донесся громкий, раскатистый визг. Дарья вбежала в комнату и пронзительно выдохнула, как свисток паровоза, за ней следом вбежала серая крыса размером с ботинок, скребя коготками по полу. Окаменев, они смотрели с дивана, как она скрылась в шкафу в прихожей. Пиппа подскочила к шкафу, захлопнула дверцу и бросилась обратно.