Кэрол Марш - Серебряная цепь

— Это Дана Армстронг. У меня начались схватки, — сказала она, не ожидая вопросов. — Мне срочно нужен доктор Джордж.

— Когда доктор будет звонить, я ему передам, — ответили спокойно.

— Но когда? — Дана почти закричала. Она прислонилась к стене, когда нахлынула новая волна боли, и схватилась за столик, чтобы не упасть. — Мне он нужен сейчас! Схватки уже начались.

— И давно? — голос немного заволновался, как будто сюжет стал более интересным.

— Я не знаю. Только уже начались. — Дана сморщилась от боли в пояснице.

— Ну… — голос был задумчивым. Дана слышала звуки музыки, доносящиеся из транзистора на другом конце провода. — Я попробую связаться с ним. Но вы успеете приехать в больницу, вы же знаете. — Музыка оборвалась, а Дана еле сдерживалась, чтобы не закричать от боли. — Вы еще здесь? — спросил голос, в котором впервые зазвучали нотки участия. Дана, все еще не в силах говорить, только кивнула головой. Голос стал властным. — Слушайте, дайте мне свой номер телефона, и я найду доктора Джорджа.

Как только Дана смогла сказать свой номер, голос отсоединился, и она осталась одна с немой трубкой в руке.

Она оглядела крошечную кухню, как будто искала помощь, и, не найдя ее, взяла себя в руки, приказав не паниковать. Ливень за окном кончился, но мелкие капли все еще стучали в окно, и ее сердце упало при мысли, что дороги сейчас скользкие, а Адам вынужден ехать очень медленно и по самой длинной, но зато менее опасной дороге. Все, чего ей сейчас хотелось, так это добраться до больницы. Дана решительно набрала номер, написанный на листе, висевшем рядом с телефоном, и попросила, чтобы за ней немедленно прислали такси. Сделав это, она почувствовала себя немного лучше. Нашла небольшой пакет, который собрала еще несколько дней назад, взяла плащ, сумочку, и, когда к дому подъехало такси, она уже стояла у дверей, готовая уехать.

После долгой поездки по дороге вдоль берега, которую Дана так и не могла потом вспомнить, следующие два часа прошли словно в тумане, прерывающемся неожиданными приступами боли. Схватки продолжались. Наконец нашли доктора Джорджа, который приехал в больницу через несколько минут после того, как Дана пришла в себя.

— Пожалуйста, — попросила она, пока медсестра мерила ей давление, а доктор прослушивал пульс плода, — позвоните Адаму Херрику. Обещайте, что вы это сделаете. — Доктор кивнул медсестре.

Та поторопилась в холл и вернулась через пару минут с широкой улыбкой на лице, объявив:

— Он уже выехал. Просил без него не начинать. — Дана вскрикнула от боли, и медсестра торопливо добавила: — Дышите, миссис Армстронг, дышите. — Дана кивнула и попыталась вдохнуть глубже и ровнее, но ее тряс спазм, и она заплакала.

— Я не могу. Я не могу, — мотала она головой из стороны в сторону, лежа на узкой кровати. — Я забыла как. — Она капризно посмотрела на доктора Джорджа. — Сколько это продлится?

— Не знаю, — успокаивающе улыбнулся он, — ведь это ваш первый ребенок. Но вроде все в порядке, так что не волнуйтесь.

— Не волноваться? — недоверчиво переспросила Дана, закрыв глаза и пытаясь повернуться на бок. Боль длинными волнами накатывала на нее, и тогда комната со всем содержимым начинала таять, фигуры людей растворялись, а сама она проваливалась в полную темноту и боль. Она не открывала глаз и стонала, хотелось выбраться из своего собственного тела. Ей показалось, что доктор положил руку ей на голову. Рука была сильной и твердой, и, несмотря на все, она немного расслабилась.

— Я здесь.

— Адам! — Дана широко раскрыла глаза и посмотрела на морщинистое лицо, склонившееся над ней. Борода почти касалась ее лица, глаза были тревожными, а голос спокойным и уверенным. Она потянулась, коснулась его бороды, и он улыбнулся. — Это все из-за крабов, — прошептала она.

— Мне не надо было уезжать. Ведь я знал, что ты себя плохо чувствуешь.

— Я ничего не помню, Адам. Трудно дышать. — Дана умоляюще смотрела на него. — Мне больно.

— Вот. — Адам протянул ей свои большие руки и, когда Дана вложила в них свои, он ласково пожал их. — Вместе мы справимся.

Минуты сливались в часы, а Адам все сидел возле Даны, успокаивая и уговаривая ее, помогая переносить боль. Он вытирал ее лицо мокрым полотенцем, потирал спину и держал в объятиях, когда она впадала в забытье. Когда перерывы между схватками совсем прекратились, доктор велел отвезти Дану в операционную, медсестра сменила Адама у ее кровати, к ним присоединились операционная сестра и анестезиолог. Дану отвезли в пустую комнату с зелеными стенами и прожекторами под потолком.

— Не уходи, — попросила Дана Адама. Она была утомлена, ужасно боялась, что боль поглотит ее прежде, чем родится ребенок.

— Мистеру Херрику придется подождать в коридоре, — властно сказала медсестра. — Вы сможете увидеть его после того, как родится ребенок.

— Нет! — Дана попыталась закричать, но получился только хриплый шепот. — Нет, я хочу, чтобы он остался со мной.

— Нельзя, Дана, — начал было доктор, но не успел закончить, как Адам оттолкнул сестру и склонился над Даной. Она обвила руками его шею и прижалась к нему, а он поднял ее. — Ладно. — Доктор Джордж опустил маску на лицо и сделал знак медсестре, чтобы она дала Адаму маску. — Пусть остается.

В операционной каждый занял свое место. Доктор стоял в ногах Даны, две медсестры стояли по обеим сторонам стола, а сзади маячил анестезиолог на случай непредвиденной опасности для жизни роженицы. Боль уже не прекращалась, и Дане казалось, что она спускается по гигантскому желобу и полностью потеряла контроль над своим телом. Она услышала голос и поняла, что кричит сама. Доктор приказал ей напрячься, и она снова закричала. Адам стоял сбоку от стола, полностью заслоняя от Даны доктора и сестер. Он наклонился, крепко сжал ее плечи, а Дана напряглась в последней схватке и, находясь в полубессознательном состоянии, родила сына.

Она слышала взволнованные голоса медсестер, доктора, а затем тоненький детский крик. Она попыталась подняться, чтобы увидеть ребенка, но медсестра уже подошла к ней, держа дитя на руках. Женщина облегченно вздохнула, когда медсестра осторожно положила ребенка ей на грудь. Его крошечная головка лежала у нее между грудями, и Дана инстинктивно обняла крошечное тельце, такое беззащитное. Непередаваемая радость охватила Дану, и она начала плакать и смеяться одновременно.

— Как ты его назовешь? — спросил Адам, счастливо улыбаясь.

— Уэллес. Уэллес Армстронг. — Ребенок заснул, и Дана все еще держала его в объятиях. Ее глаза закрылись, и она заснула счастливым сном.

16