Элейн Ричардс - Магнат

Сэнди надеялась, что глаза не выдали ее разочарования, но она ясно видела, что с этой женщиной не все в порядке. Сначала ее внешняя самоуверенность обманула Сэнди, но тихий голос, бегающие глаза и беспокойно двигающиеся руки свидетельствовали о тяжелом психическом состоянии, которое трудно было скрыть.

— Я рада, что вы позвонили, — сказала Сэнди.

— Я читала о вас и о мистере Коннери. Я не знаю всего, чем занимается Аарон, но у меня есть кое-какие бумаги, которые, возможно, помогут вам. Я знаю, что Эд пытался обмануть Рубена. Поэтому ему и пришлось уйти с ранчо — не из-за меня.

Она грустно улыбнулась.

— Но ему это удалось, он пытался начать жизнь сначала, а потом опять стал принимать декседрин…

Она встряхнула головой и закусила губу.

— Я думаю, что Аарон был в восторге от того, что я убила Эда. Я думаю, он рад, что я чуть было не сошла с ума, и надеется, что я все-таки потихоньку свихнусь. Тогда я буду для него безопасна.

Сэнди знала, что правда о смерти Эда Клири была более жестокой, чем предполагала Лорейн, но сейчас было не время рассказывать ей ужасные истории. Она сказала:

— Похоже, мужчины из семьи Хейгов очень беспокоятся за своих жен.

Официант принес напитки. Лорейн взглянула на Сэнди с почти детским изумлением:

— Как вы догадались, что я люблю «Александерс»?

— Я навела справки, — сказала Сэнди.

— Благодарю вас. Это так мило. — Лорейн пила медленно, с явным наслаждением. Теперь ее глаза сияли.

— Кто-нибудь следил за вами, когда вы шли сюда?

Сэнди зажгла сигарету.

— Не думаю. Люди вашего мужа не спускают с вас глаз?

Лорейн покачала головой:

— Думаю, что нет. Вряд ли в отношении меня у него еще остались сомнения. Он знает, что теперь я сама не убегу. Но, может быть, вы смогли бы перехитрить его, а?

Сэнди вздрогнула, почувствовав мечтательную грусть в голосе Лорейн. Очевидно, люди Аарона все же следили за ней, и похитить ее у него было бы почти невозможно. Но Лорейн слишком сильно оторвалась от действительности. Она говорила, как маленькая девочка. Все в ней было каким-то детским и отстраненным. Когда-то Сэнди видела Лорейн полнокровной чувственной женщиной. Как давно это было. Сэнди почувствовала злость от того, что сделали с Лорейн, и это было хорошо.

— Вас дым не раздражает? — спросила Сэнди.

— Нет.

— Видите ли, я хотела поговорить с вами, Лорейн. Вернее, я хотела послушать, что вы скажете. Вы обещали многое рассказать. А я хотела бы многое знать.

— Например?

— Например, все о делах вашего мужа, о людях, с которыми он работает, об их связях с политическими деятелями, о том, что они сейчас замышляют. Все, что вам удалось подслушать, все, что происходит на тайных переговорах на ранчо.

Лорейн помешивала свой коктейль.

— Они никогда не допускают меня на тайные переговоры.

Сэнди выдохнула дым и положила окурок в пепельницу.

— А как насчет тех бумаг?

— Это бумаги Эда. Эд отдал распоряжение своему секретарю переслать их мне, если что-нибудь с ним случится. Я в них почти ничего не понимаю, но, может быть, вы разберетесь. — Она посмотрела на Сэнди прямым и открытым взглядом.

Сэнди отпила из своего бокала.

— Хорошо. Нам все может оказаться полезным. Лорейн, я очень вам благодарна — для этого вам понадобилось немало мужества.

Лорейн улыбнулась:

— Нет, мужества не понадобилось. Они отняли мою жизнь. Мою любовь. Мою душу. Они выпотрошили меня. Аарон соблазнил меня — и убил. Я тоже должна причинить ему боль. Я должна увидеть, как его положат на лопатки. Я вовсе не храбрая, я просто смертельно раненный зверек.

Глаза Сэнди затуманились.

— Мне знакомо это чувство, — сказала она и дотронулась до руки Лорейн.

Руки женщин соприкоснулись, их сблизила общая боль, и от этого обеим стало теплее. Две жертвы, которые не собирались покорно умирать…

Глава 23

Джефф провел Сэнди в гостиничный номер и направился прямо к переносному бару. Резким движением он ослабил свой безупречно завязанный шелковый галстук и смешал для Сэнди мартини с водкой, а для себя — шотландское виски с содовой.

— Выпей, — сказал он. — Оно охлажденное.

Сэнди отбросила с лица прядь волос и с благодарностью взяла напиток.

— Спасибо.

Она втянула в себя глоток коктейля и закрыла глаза.

— Замечательно!

Джефф смотрел на нее и любовался. Белый льняной костюм элегантно облегал ее фигуру. Джефф пригласил к себе Сэнди, чтобы выпить вместе и отдохнуть от сумасшествия предвыборной кампании.

— Посидим, — сказал он. — Сегодня был слишком долгий день.

— Убийственный, — ответила Сэнди. Она устроилась в кресле и сбросила туфли. Номер был чистым и приятным, но вполне обычным.

— Все прошло хорошо, — сказал Джефф, облокотившись о стол и потягивая виски.

Занавеси не были задернуты, и на улице в сгущающихся вечерних сумерках острые шпили городских домов охотились на заходящее солнце.

— Это было замечательно.

Сэнди облизнула губы.

— Ты действительно выдохся после своего выступления или мы можем поговорить о делах?

— Непременно поговорим о делах.

Сэнди улыбнулась и расстегнула жакет.

— Твои люди просмотрели материал, который мне прислала Лорейн Хейг?

— Да.

Джефф провел ладонью по лбу; бывали мгновения, когда усталость одолевала его. Он разучился чувствовать себя сенатором даже в сером костюме в тонкую полоску и в белой оксфордской рубашке. Он пригласил опытного костюмера, который подобрал для него одежду консервативно-умеренного стиля. В ней он производил впечатление достойного доверия человека без финансовых проблем. Это заставляло забыть о пьянице, каким его воспринимали в последние три года.