Диана Кизис - Последний штрих

– Добро пожаловать на «валима» – пир в честь молодой пары, – пригласил Райхан. – Не беспокойтесь, выпивка будет, Ведь недаром слово «алкоголь» взято из арабского,

– Это было круто!

Мэй подбежала ко мне сзади и стиснула в объятиях. Затем оглядела шатер и похвалила меня за то, что я все так замечательно подготовила, Действительно, праздник получился великолепный. На такой не стыдно было бы и султана пригласить – нет, даже двух султанов,

Мэй рассмеялась, увидев на столах украшенные бисером именные карточки – это она помогала мне нанизывать бусинки.

– Больше всего меня радует, что мы умудрились сделать это под бдительным оком мистера Времени, которым стращала нас Тарин.

– И не говори, – отозвалась я.

– Надеюсь, коктейль достаточно крепок для тебя.

Я обернулась и увидела Уайатта: он принес напитки.

– Поздравляю, Джесси, – сказал он, протягивая Мэй водку с тоником.

– Спасибо. – Я не ожидала, что Мэй пригласит Уайатта. Хотя почему бы и нет? В конце концов, они друзья, а парня у нее сейчас нет.

– Я Зак.

– Ой, прости! Зак – это Уайатт; Уайатт – это Зак. А это Мэй, ты ее и так знаешь.

Мэй обняла Зака.

В то время как все обсуждали церемонию и различия между католическими, еврейскими, индусскими и мусульманскими свадьбами, я нервно поглядывала на Уайатта. И что меня привлекает в этом парне? Я была немного смущена: и зачем только я полезла доказывать, что в искусстве все должно быть по правилам? К тому же меня злило, что он своими вопросами загнал меня в угол. При нашей первой встрече Уайатт был расслаблен до предела, даже стоял, развалившись, если можно так выразиться. А сейчас он был какой-то переполошенный, словно мальчик, в первый раз надевший взрослый костюм. Я не хотела заводить с ним разговор – снова увязну в словесах и буду глазами хлопать, как дурочка. Я обернулась к Заку и спросила, не хочет ли он подойти к моим родителям.

– Конечно, нужно их поздравить, – сказал он. Когда мы отходили, Уайатт наклонился к Мэй и что-то

сказал ей на ухо. Она откинула голову и расхохоталась.

Мы смотрели, как танцуют Генри и Хамир. Генри пытался вести, но его па отдаленно напоминали схватку за мяч в регби, и Хамиру это скоро наскучило.

– Да, кто-кто, а Хамир двигаться умеет, – сказала я, наблюдая, как тот учит Генри трястись под удары барабана.

– Переезжай, – вдруг сказал Зак.

– Что?

Я отвернулась от Хамира, завертевшего моего брата в танце. Я, наверное, ослышалась?

– Тогда тебе не придется оплачивать аренду, чем плохо?.. – Он покачал головой. – Погоди. Я не с того хотел начать.

И он стал перечислять доводы: мол, я обставляла его дом, должна же теперь насладиться трудом рук своих... Я и так провожу у него все вечера... Он меня любит... Я его люблю... Зак стиснул мою руку.

– Соглашайся, Джесси. Прошу тебя. Ты должна.

Он застал меня врасплох. Я хотела сказать, что пока не знаю, нужно время, чтобы все обдумать. В конце-то концов, мы встречаемся всего четыре месяца. Но тут я увидела Брин. Она, как всегда, была в мини-юбке и, словно на буксире, тащила за собой Дэвида. Не знаю, что заставило меня сказать «да» – то ли я так отчаянно желала, чтобы у нас все получилось; то ли подумала, что ни в коем случае нельзя сейчас бросать Зака; то ли просто хотела позлить Брин – так, самую малость.

– Вот вы где! – воскликнула Брин, направляясь к нам.

– Ты все-таки пришла, – сказала я.

– Да. Вчера, правда, пришлось работать допоздна. Но мы решили заскочить: вдруг торт на халяву предложат? Нельзя же упустить такой случай! – Она легонько чмокнула меня в щеку. – Поздравляю.

– Спасибо.

Дэвид стоял молча и держал Брин за руку. Чувствовалось, он не в своей тарелке. Словно ему сказали, что он должен сделать выбор, а он – по умолчанию – может принять лишь одну сторону – своей жены.

– Вы уже поздоровались с Генри и Хамиром? – спросила я.

– Поздороваемся, как только они покинут танцпол, – ответила Брин и покосилась на них. – Они просто прелесть.

Я улыбнулась: что правда, то правда.

– Угадай, что у нас? – спросил Зак.

– Чевочка с маслом, – ответил Дэвид.

– А бот и не угадал! Мы решили жить вместе. – Зак прямо-таки светился. Видно, опять хватил лишнего – в последнее время такое случалось частенько.

– Вот так новость, приятель! – Дэвид забылся идружески похлопал Зака по спине.

Брин облизнула губы. Мне хотелось схватить ее за плечи, потрясти и заорать: «Что мы делаем?! Мы же подруги! Ты что, забыла?!» Было забавно наблюдать, как она пытается скрыть недовольство. С самого первого дня нашего знакомства меня восхищало в Брин то, что она всегда говорила иделала что хотела, и ее ничуть не смущало, если порой это выглядело грубо и провокационно. Всякий раз, отмочив что-нибудь, она наслаждалась произведенным эффектом. Теперь мы поменялись ролями. Я вспомнила, сколько раз она вмешивалась и диктовала мне, как поступить, и все мои попытки переубедить ее заканчивались ничем. Сколько раз за последние месяцы я проверяла голосовую почту в надежде, что она оставила мне послание...

– Вот так новость, – произнесла Брин без всякого выражения. – Что ж, примите поздравления.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила я.

Дэвид и Зак понимающе переглянулись. «Ну вот, – читалось в их взглядах, – бабы опять сцепились».

Больше мы ничего обсудить не успели: сзади меня схватил Хамир.

– Пошли танцевать, принцесса. – Он потащил меня к танцполу. – Это Мохаммед Раффи – индийский Элвис.

– Правда? – Я сверкнула обворожительной, как мне хотелось думать, улыбкой и закружилась в объятиях Хамира.

Остаток вечера я только и делала, что смеялась, пила и танцевала. По просьбе исполнителей танца живота (среди которых были как женщины, так и мужчины) на танцпол поднялись Мэй, Уайатт, мои родители, кузены Хамира и даже Зак. Мы с Заком обсуждали планируемый переезд, и с каждым бокалом шампанского я все больше заражалась его энтузиазмом. Может, все еще выгорит, думалось мне. Я даже не заметила, когда ушли Брин с Дэвидом, – видимо, я так напилась, что уже ни на что не обращала внимания.

Глава 24

Есть чем гордиться

В годовщину смерти Сесил Зак заявил, что хочет побыть один. Утром я отправилась на кладбище и возложила на могилу цветы. Брин уже успела здесь побывать – я поняла это по букету тюльпанов, к которым Сесил всегда питала слабость. Затем я отправилась на работу. Целый день вспоминала, какая Сесил была классная и как с ней было весело. Мне упорно не давали покоя мысли о Заке. Раз двадцать, наверное, я собиралась ему позвонить, но так и не решилась. Вечером мы с ним встретились, и я поинтересовалась, как он себя чувствует.