Ева Модиньяни - Миланская роза

— Не стоило так беспокоиться, синьор Летициа, — сказала Роза.

Молодой человек, под стать своей фамилии, оказался веселым и беззаботным, и это настроение передалось Розе.

— Может, и нам объясните причину этого визита, — вмешался Пьер Луиджи.

Роза извинилась и вкратце рассказала, что случилось утром.

— Выпейте с нами, — дружески предложил Пьер Луиджи.

— С удовольствием приму ваше приглашение, — торжественно заявил Руджеро.

У этого сицилийца была подвижная физиономия симпатичного мошенника.

Завязалась оживленная беседа, продолжавшаяся до позднего вечера. Говорили об эмигрантах, о работе, о перспективах.

— Автомобильная промышленность развивается гигантскими шагами, — сказал Руджеро. — В Штатах уже двести шестьдесят семь заводов. Самые крупные — заводы Форда. За полгода продано пятьсот тысяч машин модели «Форд-Т». Я тоже связан с автомобилями. Работаю в небольшой авторемонтной мастерской.

— Но кое-где фирмы закрываются. Компания «Игл», где я работал, объявила о банкротстве, — пожаловался Пьер Луиджи.

— Хоть и называется «Игл», да полетала недолго, — пошутил сицилиец. — Но если тебе нравятся моторы, — продолжал он, переходя на «ты», — то есть кое-что получше автомобилей.

Роза, Пьер Луиджи и Клементе с неослабным вниманием слушали Руджеро Летициа. В Первую мировую войну он служил механиком, едва избежал смерти, а теперь подрабатывал по воскресеньям — пилотировал самолет типа «Блерио» 1912 года выпуска. Самолет принадлежал некоему Джонатану Финчу, владельцу аттракционов в Луна-парке на Стейтен-Айленде.

— Так вы летаете? — с восторгом спросила Роза.

— Летаю. И даю возможность любому желающему испытать удовольствие от полета за скромную сумму в два доллара.

— Такое возможно только в Америке, — сказала Роза.

В распахнутые окна лился теплый ночной воздух, доносились голоса соседей, искавших прохлады на улицах и пожарных лестницах.

— Хотите, поедем в воскресенье со мной? — предложил Руджеро.

— Мы? — переспросила Роза.

Она боялась, что грезы о потрясающем приключении могут развеяться как дым.

— Конечно, вы, друзья!

Он обращался ко всем присутствующим, но было ясно, что приглашение касается прежде всего Розы.

— Вы будете гостями воздушного всадника Руджеро Летициа. Завтра как раз воскресенье.

— Надо подумать, — остудил общий восторг Пьер Луиджи.

— Но в Бенде дышать нечем. На Стейтен-Айленде — зеленые луга, на набережной стоят ветряные мельницы, воздух чистый. Там спокойно пасутся коровы, позванивая колокольчиками.

Хитрый сицилиец, рассказывая, даже не взглянул на Розу. Он обращался только к Пьеру Луиджи, и тот, пленившись неожиданно обретенным другом, позабыл об увольнении.

— О работе будем думать в понедельник, — решил за всех старший брат. — Завтра с нашим другом Летициа едем на Стейтен-Айленд.

Роза и Клементе промолчали, но в душе очень обрадовались.

А Ивецио так и продолжал лежать в углу на кровати, уставясь в потолок.

Глава 4

После долгого, трудного разбега самолет «Блерио» 1912 года, бросив вызов закону всемирного тяготения, взлетел над готической колокольней методистской церкви на Стейтен-Айленде. Хрупкий воздушный аппарат поднял в воздух Розу, и она испытала то же ощущение, что и в объятиях доктора Канци: опьяняющее наслаждение. Месяцами она жила одиноко, жила только надеждой, а теперь ощутила радость жизни, чувственное наслаждение, сладкое волнение.

— Посмотри вниз, — крикнул Руджеро Летициа, показывая на землю рукой.

Ветер унес прочь его слова, заглушаемые ревом моторов.

В это воскресное утро небо было ясным и безмятежным, как улыбка ребенка, и мир сверху казался картинкой из книжки для маленьких. Мир выглядел улыбающимся и невинным, напоминая пейзаж игрушечных яслей, что ставят в семьях на комод под Рождество. Луга — словно из кусочков зеленого шелка, речка — из серебряной фольги, стеклянный пруд. Еще виднелись Луна-парк, карусели, коровы на пастбище и ветряные мельницы, смотревшие на безбрежный простор Атлантического океана.

Руджеро Летициа поднимал свою механическую стрекозу все выше, широкими кругами. У Розы трепетало сердце, и окружающий мир казался сказочным. Ее невысокий, симпатичный поклонник в летном шлеме и в очках, с развевающимся по ветру белым шелковым шарфом казался ей легендарным рыцарем, что уносит ее на крылатом коне.

Она позабыла о шумной скученности и вони Бенда, дыша чистым воздухом. Розе открылось очарование полета, открылись бесконечность и бессмертие. Несомненно, ничего прекрасней она в жизни не испытывала. С этим не шли ни в какое сравнение даже бешеные скачки в «Фаворите».

— Научите меня водить самолет! — крикнула Роза. — Синьор Летициа, я буду летать!

К Розе пришла уверенность: она нашла мужчину, который ей нужен, и она нашла способ подняться к звездам.

Пилот не повернулся к ней и не ответил, он сосредоточился на управлении. А с земли крохотные человечки наблюдали за странными танцующими движениями механической стрекозы.

— Так вы научите меня летать? — еще раз спросила Роза.

— Да, если вы сейчас помолитесь вместе со мной, — крикнул Руджеро.

Он обернулся, и Роза поняла, что Летициа перепуган.

— Что случилось?

— Рычаги не слушаются. Я не справляюсь с управлением.

— Шутка с самолетом, который падает, входит в цену билета? — крикнула Роза.

— Молитесь святой Розалии, обычно помогает, — ответил Руджеро.

— Я не буду молиться, если вы не пообещаете научить меня управлять самолетом!

Роза совершенно не испугалась.

— Хорошо, хорошо, я научу вас летать, а теперь — молитесь!

Роза начала молиться, и самолет, дернувшись еще пару раз, выровнялся и благополучно приземлился.

— Сработало! — крикнул Руджеро.

Он ловко спрыгнул на землю и помог спуститься Розе.

— Не знаю, шутили вы или нет, — улыбнулась девушка, — но и вы никогда не узнаете, молилась ли я святой Розалии или нет.

Она сняла кожаный шлем, и ее прекрасные волосы блеснули на солнце.

— Вы, кажется, родились в шлеме, — сказал молодой человек. — Когда хотите попробовать еще раз?

— Когда вы решите учить меня.

— Вы еще у меня луну с неба попросите!..

— Луна мне ни к чему, я хочу только летать.

— А я думал, вы пришли ради меня, а самолет — только предлог, — с надеждой произнес Руджеро.

Но Роза тут же поставила все на место.

— Скажем так, я пришла из-за самолета, но вы меня тоже интересуете как пилот…