Лора Брэдли - Беспорядочные связи

Вскоре оба заснули в объятиях друг друга.

Коул проснулся через час и осторожно выскользнул из-под покрывала. Миранда буквально светилась во сне; на матовой коже лица играл здоровый румянец. Коул улыбнулся, испытывая странное чувство удовлетворения, и взглянул на часы. Уже четыре. Они еще успеют перекусить до отъезда в город. Натянув спортивные трусы, он пошел на кухню и открыл холодильник. Бубба любил поесть, и поэтому в доме всегда водились продукты. Коул поставил жариться телячьи ребрышки и занялся приготовлением салата.

Просочившийся в спальню аромат жареной говядины разбудил Миранду. Она открыла глаза с блаженным чувством греховного пресыщения. Сбросив с себя покрывало, девушка подошла к стенному шкафу и, углядев махровый халат, накинула его на обнаженное тело, подвязалась широким поясом, затем отправилась на кухню.

Коул резал в салат помидоры. Девушка с восхищением наблюдала, как играют мускулы на его плечах, как он держит в пальцах помидор, к которому она вдруг прониклась ревностью. Миранда улыбнулась. Подумать только, приревновала к помидору. Коул, почувствовав на себе ее взгляд, поднял голову и улыбнулся.

– Проголодалась?

– Только теперь, когда тебя увидела, – призналась девушка с лукавой усмешкой.

– Ну если мы быстро справимся с основным блюдом, то, возможно, у нас останется время и для десерта. Если, конечно, у тебя аппетит не пропадет.

– Не пропадет, – озорно подмигнула Миранда.

Коул, разложив в тарелки мясо, поставил их на чистый стол вместе с большой миской салата и разлил в бокалы «Мерло». Они сели пировать.

Миранда взяла свой бокал и провела по ободку кончиком языка. Это движение подействовало на Коула возбуждающе. Он вздохнул и, потирая подбородок, убрал бутылку с вином на рабочий стол.

– Итак, – заговорил он, заставляя себя сохранять непринужденный тон, – труды оказались не напрасны?

– Еще бы, ты даже не представляешь, – выдохнула Миранда, глядя, как он извлекает из штопора пробку.

– Почему же, знаю, – отозвался Коул, затыкая бутылку. Девушка почувствовала, что краснеет.

Коул старательно избегал касаться ее, понимая, что, если дотронется, они так и останутся голодными. На самом деле он и не думал о еде. Миранда даже в его громоздком бесформенном халате была необычайно привлекательна. Наблюдая за ее легкими, грациозными движениями, за тем, как она наклоняет голову, отпивая вино, как, прекратив есть, собирает в пучок волосы, он ликовал, безумно счастливый от того, что находится рядом с ней, и в то же время изнывал от желания вновь слиться с ней в единое существо.

Они поели, и Миранда начала мыть посуду. Коул встал за спиной у девушки и, поглаживая ее ягодицы, выдохнул ей в шею:

– Оставь. Бубба и так нам обязан. Прижимаясь к ней всем телом, он развязал пояс на ее халате. Миранда откинула голову на его плечо, подставляя ему свою шею. Коул осыпал ее страстными поцелуями, прижал бедрами к раковине, массируя голые груди. Она едва держалась на ногах, упираясь побелевшими пальцами в кафельную поверхность. На долю секунды ей показалось, что он овладеет ею прямо здесь. И она не возражала бы. Не стала бы его останавливать.

Однако Коул, обуздав свое неистовство, повернул Миранду к себе лицом и приник к ней долгим страстным поцелуем.

Стремясь соединиться друг с другом гораздо быстрее, чем в первый раз, они, не разжимая объятий, боком добрались до ковра у камина. Коул лег и потянул Миранду на себя, зачарованно наблюдая, как на ее мгновенно ставшем отрешенным лице заплясали блики пламени.

Позже, когда они, разморенные страстью, лениво ласкали друг друга, приходя в себя, Миранда с изумлением созналась:

– В первый раз я подумала… что я просто давно не была… поэтому, может быть, мне и показалось, что с тобой как-то все по-особенному. – Смутившись, она замолчала.

– По-особенному? – переспросил Коул, целуя кончик ее носа и заставляя продолжать настойчивым взглядом своих серых глаз.

– Знаешь, это было так чудесно. – Ее волосы в отсветах огня пламенели и переливались, как жидкое золото. Коул пытался сосредоточиться на том, что она говорила. – Так необыкновенно, как бывает только раз в жизни. Мне казалось, что испытать такое дважды может только очень удачливая женщина.

– А теперь? Что ты теперь думаешь? – В глазах Коула танцевали смешинки, хотя в горле стоял комок: – Что это старо, как мир?

– Нет, я думаю, что удача все-таки на моей стороне, и судьба готова подарить мне подобное блаженство в третий раз, – лукаво ответила Миранда, проводя ладонью по его мускулистой груди. Коул сладостно содрогнулся от ее прикосновения.

– Три раза за один день? Ну и ну. Ты действительно удачливая женщина.

Понимая, что им пора ехать, но не в состоянии отказаться от ожидающего его наслаждения, Коул притянул лицо Миранды к своим губам. Только еще один раз…

Глава 13

– На заходе солнца Коул выкатил свою спортивную машину на дорогу. Свитер Миранды не высох, поэтому ей пришлось позаимствовать у Коула его поношенный пуловер бежевого цвета, который она надела поверх водолазки.

– Пожалуй, мне это нравится– то, что ты носишь мою одежду, – сказал он, потираясь носом о ее шею. Неожиданно в нем проснулся собственнический инстинкт.

– Почему? Воображение стимулирует? – задиристо поинтересовалась Миранда, приглаживая на талии свободный пуловер.

Его ладони очертили контуры ее груди.

– Допустим, кое-что видно и без воображения, которое, кстати, у меня очень даже живое.

Миранда уткнулась носом в рукав.

– Тобой пахнет. Я, наверно, вообще соображать не смогу, пока не сниму его.

– Ловлю на слове, – ухмыльнулся Коул. Его наряд состоял из крокодиловой кожи черных ботинок– 12-го размера, как успела заметить Миранда, – черной спортивной рубашки и потертых джинсов, еще более тесных и облегающих, чем все брюки, которые она видела на нем прежде.

– Поскольку ты будешь весь вечер у меня перед глазами, то мне, пожалуй, лучше выступать в этом, – объяснил он.

Теперь, когда они ехали в быстро сгущающихся сумерках, освещая фарами темную дорогу, Миранде очень хотелось расспросить Коула о его жизни, привычках. Ее интересовало все – и его тайны, и самые обычные пристрастия. Она решила начать с последних. Коул согласился удовлетворить ее любопытство, но потребовал, чтобы и она отвечала на те же вопросы.

– Твой любимый цвет и почему?

– У меня два любимых: черный и белый. Черный – потому что это чувственный, загадочный, интенсивный цвет. Белый – потому что он чистый, светлый, откровенный. Эти два цвета – совершенные антагонисты и в то же время абсолютно одинаковые. С другими цветами не сравнить. – Заметив вопросительный взгляд девушки, Коул пояснил: – Это подлинные цвета. Ни тот, ни другой не имеют оттенков. Не бывает светло-черного цвета или темно-черного, как не бывает бледно-белого или темно-белого цветов. Есть только белый и черный.