Эбби Ли - Сексоголик. Откровения девушки, повернутой на сексе

Время текло незаметно, мы стояли, глядя на танцующих. Потом Тим вдруг запросился домой — сказывалась разница во времени — и уже к утру увел меня из этого заведения.

Когда я целовала на прощанье обаятельного красавца ньюйоркца, он незаметно сунул мне визитную карточку, попросив позвонить ему, если у меня будет настроение вновь встретиться.

Карточку я не потеряю — она мне еще понадобится.

8 ноября, вторник

Встретилась сегодня с Гарри за поздним завтраком в худосочном ресторанчике, куда он обычно ходит. Вчера вечером я уже забегала сюда, но его не нашла, и сегодня утром Гарри встал раньше. Когда увидел меня, засмеялся — явно по поводу моего вида: веселые события минувшей ночи оставили след на моем лице.

Гарри жутко хотелось вытянуть из меня, куда это я запропастилась вчера, и я рассказала ему.

Поздравив с удачей, Гарри заказал для меня чашку крепкого кофе, и мы стали поглощать блины с творогом и вафли.

За третьей по счету чашкой кофе Гарри продолжил допрос.

— Значит, тебе понравился тот парень, с которым вы забавлялись ночью?

Я кивнула.

— Еще как! Очень симпатичный малый. С ним было весело.

— Следовательно, у тебя намечается встреча, — съязвил Гарри.

— Верно ты уловил, — со смехом ответила я, прихлебывая кофе.

Минуту или две Гарри раздумывал.

— Ладно, ну а что с тем твоим парнем из сетей — с Блоггером, или как там его? Ну, с тем, с которым ты обжималась посреди Оксфорд-стрит?

Я даже закашлялась, разбрызгав кофе. Я напрочь забыла, что рассказала Гарри про Блоггера! Когда была здесь в январе. Боже, как меня тогда тянуло в Лондон на наше третье свидание. Как меня тогда тянуло к нему. Как я надеялась, что все у нас получится.

Внезапно я почувствовала, что вот-вот разревусь, и будто онемела.

Гарри, взглянув на меня, взял меня за руку.

— Эбби, лапочка, извини, я не хотел. Что с тобой?

Я, махнув рукой, стала вертеть чашку на блюдце, силясь подобрать слова.

— Просо… Как-то по-дурацки получилось… все…

— Что именно?

— Со мной. Я — шлюха.

— Чего это тебе взбрело в голову?

— Потому что. Потому что я сказала себе, что никогда не стану смешивать секс и любовь. И вот смешала.

Гарри явно смутился.

— Ничего не понимаю, Эбби. Что произошло?

Я испустила тяжкий вздох.

— Сама не пойму. Не улавливаю. Когда я в тот раз вернулась из Нью-Йорка, все у нас было нормально. Потом он мне вдруг заявляет, что, мол, давай лучше будем с тобой друзьями.

— Друзьями? — насторожился Гарри. — После того как слазил тебе под юбку? И не только?

— Именно. Мол, я отправляюсь в путешествие и не хочу себя ничем связывать, — пояснила я. — Ну, мы и стали друзьями, и все было хорошо. И понимаешь, меня это устраивало, вполне устраивало, мы продолжали встречаться. А потом, месяца два назад, мы взяли и переспали.

— Ах вот оно что, — понимающе кивнул Гарри. — Догадываюсь.

— Три раза, — уточнила я.

— Все верно, — ответил он.

— Я понимаю, что все это ерунда и ничего не значит, — продолжала я. — Но я после шести месяцев знакомства с ним вдруг поняла, что это был не просто секс на одну ночь. Понимаешь?

Гарри кивнул.

— А потом он вдруг исчез, и мы перестали общаться. А теперь снова сбросил мне письмо на «мыло», и мы договорились о встрече, когда я вернусь в Лондон. И, чует мое сердце, мы с ним снова окажемся в постели. Я не против.

— А ты возьми да скажи ему все, как есть, — посоветовал Гарри. — Скажи обязательно.

Я покачала головой.

— Не могу. Не могу, и все.

— То есть ты хочешь сказать, что тебе не слабо переспать с первым встречным, но вот поговорить начистоту с Блоггером — слабо?

— Именно так и есть. Идиотизм, но так и есть. Я понимаю.

— Эбби, я тебя немножко знаю. Ты честная и решительная, более того, ты самый решительный и прямой человек из всех, кого я знаю. Почему ты не можешь открыто заявить ему о том, что ты думаешь по поводу ваших отношений.

Я пожала плечами.

— Гарри, не все так просто. Дело в том, что у нас не «роман» — ну как я вообще могу требовать от него большего? И хочу ли я… то есть, я имею в виду, что мне и сейчас неплохо… так вот, хочу ли я на самом деле быть с ним?

— Ты должна ответить себе вот на какой вопрос: сколько еще ты будешь с этим тянуть? Меня не надо ни в чем убеждать, я и так вижу, что ты хочешь большего — и если не получишь, в таком случае кое-что придется изменить, — твердо заявил Гарри.

Я безмолвствовала. Гарри продолжал:

— Если хочешь попытаться — попытайся. Когда он вернется из путешествия, поговори с ним и посмотри, что из этого выйдет. А если ты все же не решишься, тогда хотя бы попытайся убедиться, что в перспективе тебя ждет приятный секс.

Подняв взгляд, я увидела, что Гарри улыбается мне. Я тоже улыбнулась. Он прав. В особенности насчет секса.

9 ноября, среда

Мы с родителями решили пойти в цирк.

Я смотрела, как акробат закладывает себе ноги за уши, а подбородок — на бедра. И тут же мне пришла мысль, и я шепотом поделилась ею с тем, кто стоял рядом.

Это было мгновение озарения. И отчего это не пришло мне в голову раньше? Ведь все так просто — если ты акробат, то тебе ничего не стоит сделать себе минет!

Именно об этом я и прошептала. Об аутофелляции. И не кому-нибудь, а родной матери — они с отцом, решив последовать моему примеру, тоже выбрались в Нью-Йорк.

Поняв, что натворила, я пришла в ужас, а мать тем временем, поджав губы, вопросила:

— Что значит аутофелляция?

Я молчала, раздумывая, как выкрутиться из непростой ситуации.

* Солгать — в этом я никогда не преуспевала, лгать я вообще избегаю, потому что за ложью непременно последуют бессонные ночи, заполненные самоедством.

* Разыграть невежественную дурочку тоже не выйдет: мать слишком хорошо меня знает. И понимает, что я никогда не ляпнутого, о чем не имею понятия.

* А если сказать правду? Мне уже приходилось попадать с ней в подобные ситуации, я предпочитала говорить, все, что думаю, и в общем и целом ничего ужасного не происходило.

И я на ушко сказала матери:

— Это когда парень может сделать себе минет.

Мать непонимающе уставилась на меня.

— Что? — не поняла она. — Я не расслышала.

Я взревела про себя. Если есть Бог на свете, Ему самое время пристукнуть меня на месте.

— Аутофелляция — это когда парень может сделать себе минет, — повторила я. И тут же добавила: — Вероятно, процента два мужчин на это способны.

Будто статистика могла как-то исправить положение.