Джун Зингер - Секс после полудня

Гай сказал это с юмором, но она почувствовала кое-что еще.

— О, Гай, все не так. Я сказала это так… ну понимаешь, потому, что я думала: ты всегда будешь красивым для меня. — Она взяла его за руку. — Не будешь придавать этому значения, а?

Он покачал головой.

— Я не могу обижаться на тебя, Энн, чтобы ты ни говорила или ни делала. Ты всегда будешь занимать в моей душе особое место. И я не смогу обижаться на тебя.

Ей захотелось, чтобы это было правдой и чтобы он рассуждал так же, когда обнаружит, что она в любовной связи с его отцом. Она думала, когда же Джино расскажет ему это? Сегодня вечером? Или, может быть, Джино полагает, что следующий вечер подходит больше, когда все отдохнут и все будет спокойно.

— Твой отец так гордится тобой… Так счастлив, что ты будешь работать вместе с ним в «Форенци моторс».

— Можно тебе сказать кое-что? — он наклонился и зашептал ей в ухо. — Я предпочел бы скорей управлять гоночными машинами, чем делать их.

Она засмеялась, тряхнув головой возле него.

— О, Гай, ты все тот же, разве не так? Ты совсем не изменился. Ты все тот же отличный парень.

— А тебе ведь не хотелось бы, чтобы я сильно изменился, не так ли?

«Нет», — подумала она.

— А вот ты изменилась, знаешь, — сказал он задумчиво. — И очень.

— Может быть, потому, что мое здоровье улучшилось, — сказала она и подумала: «А может быть, потому, что я повзрослела».

— Да, уже год, как у тебя затихание болезни. Это хорошо, Энни. Так хорошо! — И он снова поцеловал ее.

А потом к ним подошел Джино, все смеялись. Приятно было смотреть на их дружбу.

Потом, когда Гай отошел, чтобы пообщаться со старыми друзьями, Джино сказал:

— Ты ничего не говорила ему… о нас?

— Нет. Я думала, что ты сам хотел бы это сделать.

— Да, конечно. Но я не думаю, что нам следует спешить с этим. Я думаю, что нам надо дать возможность Гаю акклиматизироваться, приспособиться к обстановке. Переориентировать себя.

До этого на эту тему они не разговаривали, хотя, как показалось Андрианне, следовало бы.

— Ну почему?.. Ты думаешь… он будет против нашей любви?

Джино пожал плечами, почти так же, как Гай.

— Кто может знать? Возможно… Я не хотел бы делать ошибочных шагов в общении с ним, поскольку он вернулся домой навсегда.

Затем, не отводя глаз от Гая, он вздрогнул:

— Смотри, с кем он разговаривает! С этой акулой, Лучианной Каприатто! Ты только посмотри, как она к нему трется! Да она цепляется зубами в любого привлекательного мужчину, у которого есть несколько лир за душой! Зачем ты пригласила ее?

Андрианна рассмеялась:

— Потому что Гай и Лучианна были друзьями детства. Ты же сам сказал мне пригласить всех старых друзей Гая. Да и Лучианну вряд ли можно назвать акулой. Она просто симпатичная девчонка, у которой, между прочим, достаточно и своих собственных денег.

— Она мне не нравится. Она слишком активна, слишком быстро действует. А ты ведь знаешь, как я отношусь к таким вещам, Энни. Можешь оказать мне любезность и прервать их разговор? Возьми Гая и познакомь со всеми людьми, которых он не знает.

Когда праздник кончился, и Андрианна, возбужденная, предвкушала вечер отдыха в компании с Джино и Гаем, Джино вдруг пригласил всех остаться на вилле, чтобы потом всем вместе отправиться на поздний обед в ресторан «Галеасси» на Пьяцца Санта Мария ди Трастевере, прекрасное место. Она была изумлена. После общения с таким большим количеством людей в течение стольких часов Джино не хочет побыть наедине с ней и с Гаем?

Но и потом, после обеда, когда было уже за полночь, Джино пригласил всех в «Клуб-84», где все устроились за «хорошими» столами, предназначенными только для элиты римского общества и иностранных богатеев, посещающих город. Поскольку город посетили Эмилио Пуччис и испанская инфанта Беатрис, Джино пригласил их присоединиться к его празднеству, сказав им, что «84» — лучшее место, где играет отличный оркестр. Но вскоре он сказал, что не может танцевать с Андрианной, потому что устал и слишком постарел. Он настоял, чтобы она и Гай танцевали вместе, поскольку они оба первоклассные танцоры, и чтобы все остальные смотрели на них.

Они вернулись домой уже после четырех и, не мучимая никакими сомнениями, Андрианна отправилась спать к Джино. Когда же она проснулась утром, Джино уже ушел и оставил ей записку, где говорилось, что он по срочным делам уезжает в Милан и вернется, возможно, не раньше, чем через несколько дней. Но поскольку он ожидал вызова в Милан, он заранее позаботился, послав записку капитану «Гаэтано», чтобы он был готов к плаванию на несколько дней, поэтому предлагает ей и Гаю отправиться на яхте без него. Когда они вернутся, он уже будет дома.

Но когда она и Гай вернулись домой после четырехдневного прекрасного плавания на яхте, которое напомнило им о днях, проведенных вместе с «Ле Рози», они нашли Джино дома, с головой погруженного в дела. Он поприветствовал их и предложил им ехать в Японию для исследования возможности открытия там завода Форенци. Теперь Андрианна была достаточно искушена в делах, а Гаю было бы полезно поучиться. Джино все подготовил для их отъезда на следующий же день.

В этот вечер Джино уехал по каким-то делам, а когда он вернулся, Андрианна, отчаянно желавшая поговорить с ним наедине, нашла дверь его спальни запертой. На ее стук ответа не последовало.

Потом, отдыхая в своем номере, в гостинице Токио, она подумала, что ее послали, чтобы немножко понадзирать за Гаем, чтобы он не направился в какой-нибудь чайный домик к гейше или в знаменитые бани (леопард не меняет своих пятен).

Да, она занималась сексом с Джино Форенци, но будучи любовниками, они не стали любящими друг друга людьми. Это была связь мастера и ученицы, во время которой он готовил ее к тому, чтобы стать все умеющей и культурной женой, знающей, как доставить удовольствие супругу любым способом — от спальни до кабинета, от ресторана до гостиной и салона, и делать все это в совершенстве.

Гнева не было, только сожаление. Джино заботился о ней, заботился для того, чтобы выбрать ее из множества для роли супруги Гаэтано.

— Я не могу больше оставаться здесь вместе с тобой и Гаем. Ты должен понять, что ситуация стала невозможной.

— Не будь такой нетерпеливой, Энни, — сказал Джино. — Мы нужны тебе, а нам — Гаю и мне — нужна ты. Среди нас нет ни одного, который…

— Но разве ты не видишь? — перебила она его. — То, что ты задумал, было ошибкой с самого начала. Гай и я… наше время пришло и ушло. Вся привязанность, которую я имела к нему, а он ко мне — это совсем другое. Между нами была только дружба, а этого мало для того, чего ты хочешь…