Джуди Кэролайн - Мэгги и Джастина

Надежда — это самое главное. Никогда нельзя терять ощущения того, что в будущем тебя ждет нечто особенное. Нельзя запираться в четырех стенах и со страхом ожидать последнего часа. Нужно пользоваться любым шансом для того, чтобы изменить свою жизнь. Овцы и Дрохеда — это еще не все. Господь должен воздать ей сторицей за те страдания, которые пришлось перенести из-за любви к его слугам.

Ну и что из того, что она несколько раз в жизни обожглась? Что из того, что она осталась одна? В ее жизни внезапно появился человек, которому можно довериться. Который и сам по меньшей мере проявляет интерес к ней. Нет, она еще не так стара, чтобы медленно угасать. Она, Мэгги Джоунс, еще поборется. Ей обязательно нужно бороться, у нее не остается другого выхода. Возможно, если бы на месте Джозефа Уилкинсона был другой человек, она бы так не воспрянула духом, но ведь он красив и умен и, несмотря на прожитые годы, а может быть, благодаря им обладает каким-то неуловимым очарованием.

Мэгги тут же вспомнила о мыслях, которые посетили ее сегодня утром, после того, как посланец Божий сохранил ее жизнь от ядовитой змеи. Да, одно знамение следовало за другим.

Вначале она обрела жизнь, а потом Господь послал ей новую надежду. Нет, все-таки не так все плохо!

— Так как к вам добраться? — деловито поинтересовался Уилкинсон, как будто его вопрос о новой встрече с Мэгги был решен.

— А вам действительно этого хочется? — спросила она.

Он весело усмехнулся и с уверенностью кивнул.

— Да. Если бы мне этого не хотелось, я бы даже не стал заводить с вами столь пространные и откровенные разговоры. Теперь вопрос стоит по-другому — хочется ли этого вам.

Мэгги покраснела так, будто выпила не кружку, а три пинты пива. Она уже давно не чувствовала за собой такого смущения.

— Я бы не возражала, — наконец ответила она. — Если этого вам так хочется, приезжайте. Я уверена, что в Дрохеде вы встретите теплый прием.

— Объясните мне поподробнее, как проехать в Дрохеду.

— Чтобы попасть в Броукен-Хилл, вы едете по южной дороге, — сказала Мэгги. — А к нам в Дрохеду ведет единственная дорога на запад. Вот и все объяснение. Отсюда до Дрохеды — сорок миль. На вашей машине вам понадобится меньше часа.

— Если ехать быстро, то сорок миль мой «роллс-ройс» пройдет за двадцать минут, — с некоторой самоуверенностью сказал Уилкинсон. — Главное — ничего не перепутать.

— Вы ничего не перепутаете, — успокоила его Мэгги. — Отсюда до западной границы штата только две усадьбы — вначале Дрохеда, потом Бугела. Но Дрохеда располагается по дороге первой. И вы уж никак ее не минуете. Езжайте по дороге, никуда не сворачивайте — хотя там и свернуть-то некуда — и попадете в Дрохеду.

— А что вы скажете, если я появлюсь там послезавтра?

Мэгги кивнула.

— Послезавтра так послезавтра. Кстати, это будет воскресенье, и все родственники соберутся дома. Мне будет приятно представить вам их. Они почтут за большую честь познакомиться с самим генерал-губернатором Австралии — если вы, конечно, не пошутили.

Уилкинсон пожал плечами.

— Неужели я похож на человека, который может шутить таким образом? Кстати, неужели послезавтра действительно воскресенье?

— Да.

— Черт возьми… — негромко выругался Джозеф. — Наверное, я потерял счет времени. Между прочим, в воскресенье — если, конечно, будет ясная погода — я смогу организовать вам великолепное зрелище.

— Какое же?

— Затмение луны. Вы никогда раньше не наблюдали затмение луны?

Мэгги недоуменно пожала плечами.

— Нет. В наших местах такого не бывало.

— Главное, чтобы была ясная погода! — с энтузиазмом воскликнул Уилкинсон. — Вы увидите, это — фантастическое зрелище! Сам я лишь один раз в жизни наблюдал полное затмение луны, и оно произвело на меня ошеломляющее впечатление. Вы не поверите. Это было, когда я плыл на корабле в Сидней. Я видел затмение с моря. Очень жаль, что я был тогда один!.. То, что творилось у меня над головой, вообще не поддается описанию. Но если нам с вами повезет, то вы увидите это зрелище собственными глазами.

Мэгги на мгновение задумалась.

— Насколько я знаю, в Джиленбоуне в воскресенье будет праздник. Когда вы планируете приехать?

— Если отправиться из Броукен-Хилла часов в пять утра, то, пожалуй, к десяти я уже буду у вас. Нет, наверное, я слишком оптимистичен… Часам к одиннадцати… Это ничего?

— Ничего, — согласилась Мэгги. — Я буду вас ждать. Вы наверняка проголодаетесь за время дороги, и я угощу вас вкусным завтраком. В Джиленбоуне можете не задерживаться. Мы все равно отправимся сюда после полудня. Кстати, здесь будет народ со всей округи, и, я думаю, многим будет приятно узнать, что на их празднике присутствует не кто-нибудь, а сам генерал-губернатор Австралии — человек, который знаком с королевой Англии и прислан сюда по ее повелению.

Уилкинсон вдруг замахал руками:

— Нет-нет, умоляю вас, Мэгги!.. Не нужно говорить об этом в Джиленбоуне. С меня вполне достаточно того, что вы познакомите меня со своими родственниками.

Мэгги рассмеялась:

— Неужели вы думаете, что они будут молчать? Вам нет смысла таиться. Мои братья, даже если взять с них строжайший обет молчания, обязательно разболтают о том, кто у нас в гостях, за первой же кружкой пива. А вы уж поверьте мне — поститься они не станут. Так что я уверена — знакомства с жителями Джиленбоуна и окрестностей вам не избежать.

— Нет, вы меня не так поняли, Мэгги, — сказал Уилкинсон. — Я совсем не против того, чтобы познакомиться с людьми. Но мне было бы приятнее, если бы они не знали, кто я такой. Вы же сами понимаете, что начнется в этом городишке, если они узнают, что их посетил сам генерал-губернатор. Сразу же возникнут ненужные формальности. Мэр захочет представить мне членов городского совета. Разумеется, я должен буду выслушать скучную речь и остаться на банкет, организованный в мою честь. А мне бы этого очень не хотелось. Во-первых, потому, что у меня есть гораздо более интересный собеседник, — при этом он многозначительно кивнул в сторону Мэгги. — А во-вторых, мы вместе с вами лучше понаблюдаем за лунным затмением. Я, конечно, понимаю, что ваши родственники вполне могут сообщить всем о моем присутствии. Но, право… Лучше пусть будет так, чем в псевдоторжественной обстановке. Ну и к тому же я вполне успею сбежать к тому времени, когда о моем присутствии станет известно на празднике. Повсюду, где только возможно, я стараюсь путешествовать инкогнито. Однако порой это бывает просто невозможно. Особенно тяжело приходится, когда в Австралии затишье политического сезона и газетчикам нечего делать. Тогда они просто преследуют меня по пятам. Слава Богу, что сейчас в Сиднее разразился весьма привлекательный для журналистов скандал, и они оставили меня в покое.