Ксения Дронова - Силуэт танцующей звезды

— Ладно, давай вот что сделаем, — в который раз Венера одним ударом выбила все кегли и теперь, довольно глядя на экран, где крупными буквами высветилось незнакомое Женьке, но очень приятное на вкус слово «Страйк». — Проучим Ладку? И Трофима заодно, никому от нас пощады не будет! Вот, иди сюда… видишь кегли? Так вот, это вовсе не кегли, это Лада… Ну, представь ее себе хорошенько! Высоченная, белая… хорошо, рыжая, и смотрит прямо на тебя. Представила? А теперь бери шары и давай, кидай в нее!..

Первые удары получились яростными, но промазали мимо цели, однако через пару минут Женька начала попадать точнехонько в середину выстроившихся в ряд кеглей. К концу первой игры она выбила свой первый Страйк, к концу третьей — получила бесплатную кружку пива от заведения за три Страйка подряд.

Из «Гран Мишеля» они с Венерой ушли под утро, их веселая компания как-то незаметно рассосалась, и по сумрачным кривым улочкам они шли в полном одиночестве, чтобы добраться до Венеркиной квартиры и, успев только умыться и снять одежду, без сил рухнуть в постель и проспать мертвецким сном до полудня.

Зато теперь Женька чувствует себя так, словно ее избавили от тяжелого рюкзака за спиной… Так часто бывает — вроде бы живешь и ничего особенно неприятного не ощущаешь, и только потом, когда тебе становится хорошо, думаешь — как же я жил раньше? Сколько бы Женька не обещала себе, что больше никогда не будет думать о Трофиме, это были просто слова, которые шли от ума, но не от сердца. Но теперь все кончилось. Три Страйка подряд, кружка пива, и Ладка с Трофимом растворились в звездной дымке ночи, а она, Женька, выспавшись, может начать новый день, ни о чем, не сожалея и не печалясь.

— Нет, ты права, — Женька выгнула спину и развела руки в стороны, с наслаждением разминая затекшее тело. — Вот будет у меня своя квартира, познакомлюсь я с каким-нибудь замечательным парнем, с артистом… Нет, не надо артиста. Лучше пусть это будет программист, хотя хватит с меня программистов. И пусть он будет высокий, сильный и темноволосый, как…— память услужливо подсунула Женьке образ летящего в никуда мужчины, и она с досадой хлопнула ладонью по столу. Венера кивнула со всей серьезностью, но тут же фыркнула и рассмеялась, уронив в варенье кусочек булки. — Ладно, как-нибудь разберусь.

В десять часов вечера Женька вспомнила об одной важной вещи, которую едва не выпустила из виду. Конечно, время уже позднее, но с другой стороны, если звонить, то сейчас — как правило, в десять ложатся спать только дети, а взрослые бодрствуют… В любом случае, попытаться стоит, да и если на то пошло, если хозяин мобильника занят или лег спать, то он попросту отключит свой телефон и она наткнется на противные короткие гудки… Но ей бы хотелось услышать живой голос. Ей это очень важно!

На пятый гудок трубка ожила, и мужчина вежливо ответил на ее приветствие. Нервно сжав Alkatel похолодевшими пальцами, Женька от волнения затараторила так быстро, что ей пришлось прервать свою речь на середине, вдохнуть и повторить все помедленнее.

— Извините меня за беспокойство, я Евгения… Евгения Морозова, детский психолог, работаю в детском саду «Весна». Я звоню по поводу Вашего сына… Коля Савельев Ваш сын, правильно?.. Да нет, все в порядке, не беспокойтесь! Дело вот в чем. Вы не могли бы подойти в сад завтра, примерно к часу дня?.. Было бы лучше, чтобы именно завтра, но если Вы не можете… Можете? Знаете, где мы находимся?.. Прекрасно, тогда я Вас встречу у калитки. Понимаете, просто Коля… он очень скучает по Вам. Приходите, пожалуйста!..

Ну вот, она это сделала. Нажав на отбой, Женька поставила локти на стол и, положив голову на руки, уперлась взглядом в окно. Правильно ли она поступила, через голову матери и Светланы Александровны приняв такое… ответственное решение? Не будет ли хуже ребенку, который увидит отца и испытает потрясение? Может быть, ей еще не раз придется пожалеть о сделанном, потом, когда все последствия из гипотетических станут самыми что ни на есть реальными, разрастутся и разрушат все, чего она успела достичь… И все потому, что ей захотелось соединить сына с папой!

И все-таки она ни о чем не жалеет. Голос, с которым она только что беседовала, был теплым и встревоженным, а ведь она даже ни разу не обратилась к нему по имени — забыла спросить у Наташи, как зовут их отца. И все же мужчина не повесил трубку и не прервал ее ни разу. Коротко сказал — я приду. Значит, придет, и у Коли все будет хорошо, она в это верит!

Глава 11

Утром Женька глянула за окно и обомлела — еще вчера было невероятно грязно и слякотно, а сегодня весь двор настолько белый, что такого просто не бывает! Нигде ни одного следа, даже собаки не успели поваляться в снегу. Первый понедельник ноября получился праздничным и очень чистым. Конечно, еще сто раз все растает до Нового года, но пока глаз радуется этой красоте!

Опять Иван Семенович подвез ее до работы, и Женька, раздевшись в своем кабинете, прошлась по пустынному зданию, методично заглядывая во все комнаты, как будто там могло обнаружиться что-то важное и нужное для нее. Из-за назначенного вчера свидания ей теперь не по себе, потому что сидеть дома и планировать встречу сына с отцом — это одно, а проснуться утром и понять, что все это произойдет уже через несколько часов, — совсем другое дело! А вдруг она совершила глупость?

Вчера Женька не выдержала и поделилась с матерью своим секретом. Ей ужасно хотелось рассказать о Коле и о том сюрпризе, который его ждет… Честно говоря, она была практически на сто процентов уверена, что мама ее поддержит, поэтому неприятно поразилась услышанному.

— Ты не имеешь никакого права решать за других! Представляю себе, каково матери этого мальчика… Она столько сил положила на то, чтобы воспитать сына, ей и без того тяжело, а ты тут устраиваешь всякие встречи. Откуда ты можешь знать, что для ребенка лучше? Может быть, ты своими руками портишь ему жизнь? — мама даже отложила в сторону свою книжку, и смотрела на Женьку такими глазами, что та почти устыдилась… Но нет, никто и никогда не убедит ее в том, что запрещать детям видеться с отцом — это хорошо!

— Но ведь, мам, ты же никогда не мешала мне встречаться с папой! И я тебе за это благодарна… Ты говоришь, какое право я имею решать за других? Но ведь Колина мать тоже решает за своего сына, и что, это нормально? Только потому, что он ее ребенок, она его родила, у нее есть это ужасное право строить его жизнь по-своему?..

Женька долго отстаивала свою позицию, и мама уже, казалось, согласилась с ней, кивала и похлопывала ее по руке, но слова все лились и лились нескончаемым потоком, как будто в Женькином мозгу прорвалась плотина и река выплеснулась из берегов. Как будто она уже не маме, а самой ceбe доказывала что-то, объясняла и сокрушалась, спорила и выдвигала железные доводы!..