Рэдклифф - Неукротимая страсть

— Джуд, — ласково позвала Сакс, уловив в ее голосе какую-то легкую неуверенность, — благодаря тебе я могу быть самой собой. Я не боюсь быть собой, когда ты рядом.

Увидев, как веки Джуд затрепетали и она наконец сдалась и поверила. Сакс медленно вошла в нее.

— Спасибо, — прошептала Джуд. Она положила голову на грудь Сакс, где перед этим была ее рука. Закрыв глаза, вслушиваясь в уверенное биение сердца Сакс, Джуд доверила ей все свои секреты.

Глава двадцать восьмая

Рабочие записи Джуд Касл

31 августа, 9.45 утра

[NB: назвать эту серию «Призыв к битве».] Когда на выходные выпадает какой-нибудь праздник, это еще хуже обычных выходных. Если народ масштабно развлекается, мороки не избежать. Проблемы бывают всякие: потасовки в барах, автомобильные аварии, бытовые ссоры, ограбления, бандитские разборки, а это значит — еще больше работы для травматологов. При этом рабочих рук не хватает из-за отпусков. Им приходится работать в напряженной обстановке и постоянно волноваться о том, что же будет дальше.

Нужно уточнить последнее предложение: Синклер и Стайн не выглядят особенно нервными. Они как-то неестественно спокойны, словно знают, что справятся со всем, что им не преподнесла бы судьба. Уверенность? Самонадеянность? А, может, просто опыт, по крайней мере, в случае с Синклер.

Все остальные взвинчены — от медсестер и вспомогательного персонала, до охранников на входе — чувствуется по их лицам и голосам. Их обуревает волнение смешанное с ужасом, такое же двойственное чувство, когда смотришь на какую-нибудь громадную горку в парке развлечений и думаешь, тебя будет тошнить или ты будешь истерично хохотать, ухая с высоты вниз.

День труда празднуется в первый понедельник сентября, а это значит, что лето уже закончилось, поэтому в веселье уже сквозит какое-то раздражение и печаль.

Сегодня суббота, первый день трехдневных выходных. Дежурные травматологи только что закончили обход в реанимации. Стайн с Синклер уже в операционной, делают внеплановую операцию, чтобы уточнить диагноз у пациентки, получившей огнестрельное ранение три дня назад. У женщины случаются приступы лихорадки, и они подозревают, что у нее возник нарыв где-то в брюшной полости. Поскольку Сакс и Деб сегодня еще и дежурят, врачи из бригады поддержки — то есть все, кто работает с шести утра со вчерашнего дня, не могут уйти домой, пока они не закончат эту операцию и не освободятся.

Джуд выключила диктофон, наугад взяла кассету из груды на столе и вставила ее в видеомагнитофон. Она откинулась на своем вращающемся кресле и закинула ноги на мусорную корзину. Ей понадобилось лишь несколько минут, чтобы узнать сцену, когда Сакс и Деб занимались попавшим в аварию нью-йоркским полицейским. Он преследовал наркодилера на Вестсайдском хайвэе. Кое-где было видно, что камера трясется. Это от того, что Мел то и дело толкали набившиеся в приемный покой полицейские, которые хотели узнать, в каком состоянии их сослуживец.

Джуд выключила звук. Ее не интересовали разговоры, все ее внимание сосредоточилось на темноволосом хирурге. Лицо Сакс выражало предельную сосредоточенность, а ее проворные руки колдовали над израненным телом.

Неожиданно эти образы перемешались в голове Джуд с другими, она погрузилась в прошлое, и вот уже Сакс склонилась не над полицейским, а над ней в приемном покое Бельвью. Эту картинку сменила другая: Сакс, склонившаяся над ней в постели прошлой ночью. Руки Сакс уверенно скользят по ее телу, отыскивая все чувствительные точки, расплавляя ее плоть, заставляя ее кричать и уноситься в небо.

Джуд перевела дыхание, ощутив резкий всплеск желания. Кажется, это была плохая идея — пересмотреть запись. Ей всего-то хотелось посмотреть на лицо Сакс, потому что она скучала по ней, а в результате разбуженная плоть теперь не даст ей покоя долгие часы.

— Джуд? Ты в порядке? — услышала она любопытствующий голос.

Джуд развернулась в кресле и горько улыбнулась.

— Да, все нормально… просто замечталась. Жду, когда Деб и Сакс закончат в операционной.

— А что тут за немое кино? — Мелисса уселась в кресло и кивнула в сторону магнитофона, где продолжала воспроизводиться запись.

— О… это. Да так, ничего. Я лишь… — Она запнулась, не в силах придумать объяснение, которое не показалось бы смешным. Да что уж там скрывать. — Я хотела посмотреть на нее, — со вздохом призналась Джуд.

Мелисса проследила за ее взглядом и немного понаблюдала за работой Сакс и Деб. Отличная съемка. Что за пленительные женщины. Но Джуд выглядела не просто плененной, она выглядела ошеломленной.

— Ты что, совсем на ней помешалась? — со страхом в голосе спросила Мел.

— Похоже на то. — Джуд смущенно посмотрела на своего оператора. — Я сошла с ума, да?

— Да нет, если это взаимно, — с осторожностью ответила Мелисса, раздумывая о тонкой грани между интересом к человеку и проникновением к нему в душу. — А у вас это взаимно?

Губы Джуд разъехались в улыбке. Она вспомнила, как сегодня утром Сакс стояла в душе, запрокинув голову и зажмурив глаза. Она запустила руки в ее волосы и простонала ее имя.

— Угу. Определенно похоже на то.

2 сентября, час дня

Мы на крыше, ждем, когда вертолет привезет двух пострадавших от пожара в наркопритоне. Они без сознания. Судя по предварительным оценкам, у них ожоги и травмы дыхательных путей. Заменившая Аарона Нэнси Стивенсон, медработник, отвечающий за дыхательные аппараты, техник-медик, Синклер и Деб сбились в группу, взгляд обращен в небо, готовы действовать в любой момент. В воздухе чувствуется напряжение. Сегодня не так жарко, и дует ветерок. Я уже слышу, как вдалеке шумят вертолетные лопасти. На крышу привезли каталки с необходимым оборудованием. Никто не разговаривает. Молчание жутковатое.

— Лопасти у вертолета не то чтобы низкие, но ты все равно береги голову, ладно? — сказала Сакс, когда Джуд встала с ней рядом.

— Все понятно.

Джуд проследила взглядом за Мелиссой, которая снимала, как все врачи двинулись вперед в ожидании приземления вертолета, убеждаясь, что Мел не стоит на площадке, куда вот-вот опустится вертолет. Вглядываясь в небеса. Джуд задержала дыхание в ожидании драматического действия.

— Так странно, но когда привозят пострадавшего, чувство времени исчезает, хотя не только чувство времени, а вообще все, — сказала Джуд по большей части для себя.

Ее терзала ужасная боль в ноге… Очнувшись, она увидела надо собой огромный серебристый диск с излучавшей горячий белый свет лампой в центре. Перед глазами у нее стало проясняться, и она смогла различить какой-то силуэт. На фоне яркого света стали проступать черты лица. Вот над ней склонилось лицо: синие глаза, потемневшие почти до фиолетового цвета, напряженный острый взгляд, черные волосы, густые, непокорные…