Елена Веснина - Сила предсказания

— А я не нуждаюсь в твоей помощи! Я хочу, чтобы меня оставили в покое! Ясно?

В подвале маяка Жора был занят генеральной уборкой. Вернее, он безрезультатно сражался с мусором с помощью груды ведер, тряпок, веников и совков. В самый разгар его мучений в подвал вошел Толик. Жора сердито спросил:

— Где ты ходишь? Отец велел навести в подвале порядок, а я за тебя отдуваться не собираюсь. Хватай веник и — вперед!

Толик послушно взял веник и приступил к работе.

— Я тут подумал… — начал говорить он.

— Ух ты, он подумал! Ничего себе! — иронично перебил Жора.

— Жора, перестань! У меня серьезный разговор, а ты издеваешься! — обиделся Толик.

— Ну хорошо, выкладывай, — примирительно сказал Жора.

— Помнишь, ты говорил, что знаешь, как заставить Машу обратить на меня внимание? Давай попробуем твой способ, может, сработает?

— Ну что ж, помочь брату — святое дело. Значит, так: покупаешь цветы, шампанское…

— Опять? Да она в прошлый раз их у меня не взяла!

— Странно… А ты где свои дары ей вручал?

— В больнице… — сказал Толик смущенно.

— Ну ты даешь! — изумился Жора, — Еще бы на кладбище свидание девушке назначил! Толик, правильно выбранное место встречи — пятьдесят процентов успеха!

— Да я звал ее и в кино, и в ресторан. Не идет, не хочет.

Жора задумался на какое-то "время, затем разулыбался. Было видно, что ему в голову пришла свежая идея.

— Вот что! Мы ее сюда пригласим! Значит, так: прямо в подвальчике накрываешь праздничный стол, зажигаешь свечи…

— Прямо здесь? Но тут же грязно!

— А ты приберись! А что? Здесь у нас романтично, таинственно, и никто вам мешать не будет.

— Но Маша сюда ни за что не пойдет! Ни со мной, ни тем более с тобой.

. —А вот об этом ты не беспокойся. Заканчивай уборку, готовь праздничный стол, а Машу я беру на себя.

И, весело насвистывая, Жора удалился.

Толику не оставалось ничего другого, как, тяжело вздохнув, продолжить уборку.

Проводив Костю, Таисия пошла в кабинет мужа.

— Витя, ты представляешь, Алексей заявил Кате, что передумал на ней жениться.

— Алеша передумал жениться?! Ты ничего не путаешь? — изумился Виктор.

— Нет, и я считаю, что он поступил правильно.

— Ну и что, ты теперь счастлива? — угрюмо спросил муж.

— Да! Потому что выходить замуж за калеку — это безумие. Алеша умный мальчик-, он сам все понял. Сейчас Катя горит желанием ухаживать за ним, а через год она возненавидит себя за это!

— Через год Алексей может поправиться…

— А может, и нет. И это вероятнее всего. Мальчик понял, что так будет лучше и для него, и для Кати. Лучше отрезать сразу, а не кромсать по кусочкам.

— Ну и выражения у тебя! — поразился муж.

— Возможно, я слишком цинична, но я знаю жизнь. И ты должен меня поддержать! Объясни Кате, что Алексей поступил правильно.

— Если кому-то сейчас и требуется поддержка, так это Самойловым, — задумчиво сказал Буравин.

— Так вот и поговори с Борисом! Скажи, что ты уважаешь выбор Алеши и даже восхищаешься его мужеством.

Буравин внимательно посмотрел на жену.

— Ты переживаешь, что наши отношения могут испортиться? Что-то раньше я не замечал за тобой такого.

— Я забочусь о своей дочери. Хочу, чтобы ситуация поскорее утряслась, и Катя наконец забыла об этом кошмаре.

— Значит, так! — прервал ее Буравин. — Для начала я поговорю с Катериной. Выясню, что она думает по этому поводу. А потом решу, как действовать дальше.

Ситуация в больнице несколько нормализовалась. Леше сделали укол, и врач пытался вызвать его на откровенный разговор, предварительно выпроводив Машу и Ксюху.

— Ну, скажи мне с глазу на глаз, ты хорошо поступил? — спросил врач.

— Я поступил как мужчина!

— Да?! А о матери своей ты подумал, мужчина? Об отце и невесте?

— Она уже больше мне не невеста.

— Это ваши дела. Ну а в чем мы тут в больнице виноваты? Если бы ты разбился, медсестру бы под суд отдали.

Алексей молчал. .

— Но это не главное, — продолжал врач. — Я хочу, чтобы ты понял: все то горе, которое ты причинил бы нам и близким, ни в какое сравнение не идет с тем, чего ты хотел лишить себя самого.

Не дожидаясь ответа, врач встал и вышел из палаты.

Алеша хмуро глядел в потолок.

В коридоре врач подошел к Маше.

— Маша, что ты делала в палате Самойлова?! — спросил он. — Разве его невеста разрешила тебе навещать Алешу?

— Нет… — виновато ответила Маша.

— Нет? Послушай, я к тебе очень хорошо отношусь, но ты злоупотребляешь моим терпением. Тебе же запрещено приходить к Алексею. Или ты хочешь нового скандала?

К счастью, их разговор услышала вышедшая в коридор медсестра.

— Павел Федорович, если бы не Маша, Алексея Самойлова уже бы не было в живых. Это она помешала ему выброситься из окна, — встала она на Машину сторону.

— В самом деле?

— Да. Простите, что я нарушила ваш запрет.

Врач смутился и виновато взглянул на Машу.

— Нет, это ты меня прости. Спасибо тебе. Елена Дмитриевна, пациент уже уснул? — повернулся он к медсестре.

— Да.

— Тогда позвоните его родителям и попросите их приехать в больницу. И не спускайте глаз с Алеши!

Повернувшись к Маше, он продолжал:

— Маша, ты сделала большое дело, и я тебе очень благодарен. Сейчас сюда придут родители Алеши. Я хотел бы, чтоб они знали, как ты помогла. Может быть, после этого они согласятся разрешить тебе ухаживать за Алешей.

— Но он сам теперь не хочет видеть меня!

— Не волнуйся, стресс пройдет, и он еще скажет тебе спасибо! Не уходи. Подожди в приемном покое.

Весь день Зося и Катя играли в теннис. И весь день Катя со злостью гоняла подругу по корту. В конце концов усталая, замученная Зося не выдержала и села, тяжело дыша, прямо на корт. Чуть позже они вдвоем сидели в кафе, и Зося жадно пила минеральную воду, все еще пытаясь восстановить дыхание. Она почти жалобно обратилась к Кате:

— Ну ты и загоняла меня… Беспощадная ты сегодня.

— Беспощадная… Потому что меня никто не щадит! — резко ответила Катя.

— Ты про Алешу?

— Про кого же еще? Он, видите ли, считает, что мы должны расстаться. Он так решил! Нет, ты представляешь — он, оказывается, уже все решил!

— Но он ведь тоже имеет право…

— А я? — взвилась Катя. — На что я имею право? Сколько я потратила на него сил, нервов, сколько я ему отдала? Я готовила эту свадьбу, старалась, надеялась… Не бросила его, хотя сто раз могла бы, и никто бы не пикнул, а он…

— Неблагодарный, — поддержала Зося.

— Именно! Еще журналистка эта, как назло, тут как тут, глазками шнырь-шнырь. Довольная такая. Наверное, каждое слово запомнила.