Шейла Нортон - Тело и душа

— Мои негативы? — спросила я. — А что они… Где ты их нашла?

— Давай просто считать, что они случайно попали мне в руки, — сказала она мне.

— Так… что ты собираешься с ними делать? — Я терялась в догадках.

— Вот что я сделаю с ними, — ответила она, выхватывая у меня негативы с такой силой, что фотографии рассыпались по полу.

Когда я увидела в ее руках ножницы, мне действительно стало страшно. Мобильник лежал в сумке, но я не смогла достать его — руки дрожали, не получалось нажать ни на одну кнопку. Я мысленно пыталась заставить себя успокоиться, но ничего не вышло. К счастью, ножницы предназначались не для того, чтобы разрезать меня на кусочки. Хайди подняла с пола все негативы и порезала их, а потом устроила подобие фейерверка из того, что было пленкой и фотографиями.

У нее точно крыша съехала!

— Посмотри на фотографии, — приказала она.

Я подумала, в такой ситуации лучше покориться, чем навлечь на себя неприятности. К тому же она все еще держала в руках ножницы. Поэтому я сделала, как она сказала. Я достала снимки из-под стола, посмотрела на первую попавшуюся. Ну и что? Ей завидно, что у меня так хорошо получилось?

— Если тебе нужна какая-нибудь копия, — сказала я ей, — попросила бы.

— Посмотри на следующий снимок, — продолжала она, не обращая внимания на мои слова.

Ну да. Та же фотография, только в увеличенном формате. Передо мной предстала машина с тонированными стеклами. Подумать только…

— Не помню этого снимка, — ответила я, окончательно успокоившись. Страх сменился любопытством.

— Ее и не было. Дэйв вырезал этот фрагмент.

Я встала, положила конверт на стол и еще раз посмотрела на фото.

— Да, возможно, он и… вырезал машину. Ну и что?.. — Я взяла ту самую фотографию и повнимательнее посмотрела на нее. — Ты!

— Да. — Хайди улыбнулась, убирая ножницы. Никаких признаков сумасшествия. Вообще-то она выглядела очень даже дружелюбно. — Это моя машина. Там была я.

— С кем-то… еще? — Теперь мне все стало ясно. На фотографии была тень от лица мужчины, но изображение оказалось слишком блеклым, слабым. — Ты боялась, что я покажу всем этот снимок? Черт! Да здесь требуется первоклассное зрение, чтобы разглядеть, что в машине был еще кто-то…

— Но мы же не знали этого тогда. Когда увидели, как ты направила на нас объектив…

— Да не собиралась я вас снимать! Конечно, я помню ту машину в лесу. Тонированные стекла, немного опущенные. Мне еще тогда показалось, что за мной кто- то наблюдал. — Я вздрогнула, вспомнив ощущение, которое преследовало меня несколько дней. А я, оказывается, невольно шпионила за нашей «безупречной» Хайди, которая в машине занималась сексом с каким-то мужиком! Забавно. — Мне даже в голову не приходило, что я сняла твою машину. За кого ты меня принимаешь?

— За кого я тебя принимаю? — повторила она, странно посмотрев на меня. — За кого же я тебя принимаю?

Совсем простой вопрос, если подумать!

— Я считаю тебя, — произнесла она медленно, как будто собиралась открыть страшную тайну, — я думаю, ты разрушаешь семейную жизнь одного человека!

— Подожди-ка минуточку! — «Еще не хватало выслушивать от тебя оскорбления! Мало того, что ты притащила меня сюда, в полутемную комнату, угрожала мне ножницами, разрезала мои фотографии и негативы, даже не спросив разрешения». — Ты что, с ума сошла? Меня бы не испугало то, что кто- то там заснял меня в машине с мужчиной!

— Может, и нет. Но ты все равно переспала с ним. В его машине, после футбольного матча, помнишь? И в Париже? В его офисе тоже, куда он всех приводит…

— Так там был Эшли! Глупо, но моим первым желанием было опять посмотреть на ту злосчастную фотографию. Может, Хайди все придумала? Подцепила какого-то мужика, который трахнул ее, а она размечталась, будто это был Эшли…

Но, похоже, все это было правдой. В глубине души я знала, что она не врет. Я должна была давно догадаться о них.

— Мы не спали, — сказала я тихо. — Ни в машине, ни в Париже, нигде!

Какое-то мгновение она смотрела на меня, не зная, что сказать.

— Ну, это только твои слова. Впрочем, это не имеет никакого значения. Вы с ним встречались. Всем об этом известно!

Я вздохнула, потом посмотрела на часы. Теперь, когда узнала правду, мне больше не было страшно. Я просто жалела потраченного времени на Хайди, Эшли… Я хотела поскорее очутиться дома.

— Да, но все кончено. Так что давай…

— Не ври! Я видела вас сегодня днем, когда вы мило беседовали, улыбались друг другу, шептали что-то…

— Мне надо было выяснить у него кое-что. Наверное, я должна была кричать о своих проблемах, но боюсь, это бы распугало пациентов.

— Так ты порвала с ним? Правда?

— Да, правда. Слушай, мне очень жаль, но я понятия не имела, что ты и он, что у вас… что- то было. Тебе надо было мне все рассказать. — Я пожала плечами и добавила: — В любом случае сейчас я никого не разлучаю и ничего не разрушаю! Он женатый мужчина и не принадлежит ни тебе, ни мне.

Она села на стул напротив меня, глубоко вздохнула и заплакала. Она не причитала, не рыдала — просто по лицу катились слезы. Хайди даже не пыталась вытереть их, они текли ручьями. Мне было ужасно жаль ее.

— Он был моим. Да, Рози, еще до того, как он встретил Терезу, до того, как они поженились, до того, как родились Гарри и Джейк…

Я слушала ее с нескрываемым удивлением. Боялась не успеть за ее непонятным рассказом. Как я поняла, Тереза — его жена, а Гарри с Джейком — его дети…

— Надо же… — Я посмотрела на нее совершенно другими глазами. — Ты давно его знаешь…

— Мы знакомы более двенадцати лет, — всхлипнула она. — Работали вместе в Манчестере. Куда он, туда и я. Мы всегда были вместе.

—Как же вышло, что он женился на другой? — спросила я, возмущаясь. Животное! Почему она до сих пор спит с ним? Почему позволяет издеваться над собой?

— Ты ведь не видела Терезу? — спросила она. — Она великолепна! Даже сейчас, несмотря на то что родила двоих детей, она выглядит как супермодель! У ее родителей много денег. Она из очень обеспеченной семьи. Богатая, красивая, умная, талантливый музыкант, у нее собственное пиар-агентство. Тереза — всеобщая любимица. Даже я обожаю ее. Черт! Не могу винить его…

— Она знает?

— Что мы любовники? Конечно, нет. Для нее мы — хорошие друзья. Если ей станет известна хоть часть правды, она бросит его тут же. Это убьет Эшли.

— Каждому по заслугам…

— Нет. Я не могу так поступить с ним! — Она покачала головой. Слезы снова покатились по лицу.

Я посмотрела на нее и вдруг, сама того не желая, обняла ее.

— Мне так жаль…