Ольга Резниченко - Черта

…

— Тимур…

— А? О, Света…

— Тимур. Признайся, только честно. Зачем, зачем все это тебе?

Зачем тАкой риск?

Ради чего?

(покраснел, покраснел; вмиг отвел взгляд в сторону)

— Д-давай не будем? Скажите спасибо — и с меня хватит.

— Нет уж, — вмиг придвинула свободный стул к нему ближе и села рядом. — Колись, иначе не отстану.

— Ну, Светик…

— Тим, я все равно это вытяну из тебя… Так что давай без прелюдий и мазохизма.

(молчит, молчит, переминая, жуя слова)

— Ну.

— Т-только, только пообещай, что это останется между нами?

Прошу.

— Да, конечно.

(и снова сомнения, и снова "за" и "против")

— Ну же! Тимур! — не выдержала, не выдержала я и раздраженно рявкнула. — Говори…

(уже более сдержано добавила)

— Юля…

— Юля? Что Юля?

— … Это всё из-за нее.

Просто…

… просто,

она мне очень нравиться.

Вот я и х-хотел… помочь.

(выдавил, выдавил это из себя! наконец-то!)

(замерла,

замерла, опешила я — право, не ожидала;

много чего предполагала, но… Еременко? Дело только в Юльке?)

— Но… зачем же ты тогда ее с нами отправляешь? На этот конвой, а затем на Черный?

(и снова жует, жует фразы,

нервничает,

тянет паузу)

— Она… Й-й-Юля… все равно за вами пойдет. Пойдет, даже если бы я умолял.

… а-а… а не с вами, так в другую группу определят.

А там — не лучше…

— Ты же можешь ее больше не увидеть!

— Я хочу попроситься перевестись на Черный Фронт "Ведущим". Буду с вами…

— А ты с ней поговорил? Поговорил о своих чувствах?

— Ты, ты, ты что??? — вскочил, вскочил с места… — НЕТ, КОНЕЧНО! И ТЫ СМЕЙ! НЕ ВЗДУМАЙ!

ВЕДЬ ОБЕЩАЛА!

(спешно заходил из стороны в сторону)

— Да успокойся…. я просто спросила.

Не скажу…

Если не хочешь.

— НЕ ХОЧУ!

— Просто…

— Что просто? — замер, замер рядом со мной. Взгляд в глаза.

— Просто, она же не знает, не думает… это может…

Черт… — (не могу подобрать слова — впервые за долгое время)

В общем, профукать так ее можно.

Увлечется другим, а ты — ты будешь молчать, и медленно рушить ваше будущее собственными руками,

Ну, а, вернее, трусостью.

(замер, замер в раздумьях)

(глубокий вдох)

— И… и что ты предлагаешь?

— Признаться.

— НЕТ! НЕТ! Категорически НЕТ!

— Ну и зря.

— Не зря. Нет.

И ты мне обещала,

помни!

— Да помню…. помню…

Глава Пятьдесят Восьмая

— Юрочка, котик мой, зайчик, солнышко. Тебе пора кушать!

— Бог мой, Филатов… подскажи, где ты такое сокровище отрыл?

Эх, кто бы за меня так попереживал!

(улыбаюсь, улыбаюсь я)

— Господин Венцов, извольте отведать приготовленное в трапезной яство, ведь Вам это крайне необходимо! — язвительно расхохоталась я.

— Ох, ох, ох! Идет, идет уже Твой Господин трапезничать. Не волнуйся так!

— Светик, если ты так и дальше будешь на меня пристально смотреть, я быстрее поперхнусь, чем скорее доем.

И кстати, как ты так живо справилась со своей порцией?

— Ууууу! Юрий Дмитрич, раньше хоть как-то можно было уловить этот процесс, — вдруг отозвалась Лерка, — а с нынешней моторикой — просто пулемет, а не Киряева.

— Не Киряева это больше, — тут же вставил свое слово Стах, — всё. Увели. Завербовали. Филатова это. Фи-ла-то-ва.

(пристыжено улыбнулась;

полусознательно ковыряю ложкой в пустой тарелке, сгребаю остатки картофельного пюре в кучку… и делю на маленькие борозды — играюсь)

(и вновь взгляд на Юрочку)

— Эх, хоть бери и корми тебя, мой мальчик, с ложечки, — умиленно прошептала я, наблюдая, как медленно ест

(ну, не могу! не могу оторвать взгляд! и неважна причина! повод! лишь бы смотреть и смотреть на него!

… не могу не наслаждаться осознанием того, что мой любимый, дорогой Филатов рядом, здесь, со мной — и можно не притворяться, не скрывать свои чувства!).

— Меня покорми, а то уже рука болит, — ехидно рассмеялся Венцов.

— Я сейчас кого-то быстро накормлю! — гневно (хотя по большей части шутливо) прорычал Юра.

— О! Зверь голос подал. Всё… молчу, молчу.

— Ну, что? Основные пункты нашего похода, поездки разобрали. Вещи наготовили.

Можем, немного дурью помаяться, но в десять в исключительном порядке — СПАТЬ. Вас, Филатовы, это особенно касается…

— Ну, всё, котик. Схожу в душ, и можно ложиться спать.

— Давай…

…

— Эй! — (спешно обернулся) — Света? Ты чего??

— Тссс, — приложила к своим губам палец;

Живо стащила с себя полотенце (резкие движения — закинула на дверку кабинки).

Прильнула, прилипла своим обнаженным телом к Юре.

Властный поцелуй в губы…. глотая ненужные звуки, его удивление и волнение.

— Ты сумасшедшая…

— Ага… — и вновь поцелуй, и вновь не даю… права вырваться из моего капкана,

окончательно утаскиваю за собой в пропасть.

Ловкое движение моих рук — и вздрогнул, вздрогнул от неожиданности и удовольствия.

(неспешно скользнула взглядом снизу вверх, к глазам)

— Света, что ты задумала?

— Догадайся…

И снова стон, его стон. От моих прикосновений…. нежных поцелуев в шею, развратных ласк языком,

… похотливой дорожкой от мочки уха к впадине ключицы,

… по упругой груди к торчащему, возбужденному, взволнованному от желания, соску.

Еще движения — и спускаюсь поцелуями к пупку.

— Света, — жалобно заныл мой Юрочка. Вмиг схватил за руки, насильно поднял, выровнял рядом с собой (лицом к лицу). — Ты точно хочешь неприятностей?

— Точно, — вмиг припала поцелуем к его устам, прижалась… нежные, пульсирующие прикосновения, робкое поддразнивание кончиком языка его губ. Властный рывок — и прорвалась в его рот, скользнув между слегка приоткрытыми сладкими лепестками губ.

Ответил, ответил… — сдался.

Вмиг подхватил себе на руки.

— … пощады не жди, — игриво прорычал на ухо.