Донна Кауфман - Правила Золушки

– Ну, – продолжала Пеппер, подкрасив губы, взбив челку и поправив свою неимоверно тонкую розовую блузочку, – расскажи мне про него. – Вдруг она неожиданно замерла, развернулась и эффектно прижала руку к высокой загорелой груди. – О, нет. Минуточку. Ты же не... я имею в виду, ты крутишь не с...

Дарби мгновенно поняла, куда она клонит, и отрицательно покачала головой.

– Нет. Не с Бьорнсеном.

Пеппер расслабилась и перевела дух. Казалось, все плохое для нее осталось позади, но Дарби-то знала, что сцена по ней плачет.

– Хорошо, хорошо. – Потом резко, будто кто-то включил в ней маленький рубильник, Пеппер прыгнула на кровать. – Так расскажи про него. Вы встретились здесь или в «Хрустальной туфельке»?

Дарби спокойно смотрела на нее.

– «Хрустальная туфелька»? Думаешь, у меня было там время с кем-то встречаться? – Тут Дарби вспомнила о своем походе по магазинам и Шейна в примерочной и быстро отвернулась, чтобы сестра не увидела ее вспыхнувшего лица. – На самом деле мы встретились в аэропорту.

– Правда? – Пеппер скрестила ноги и устроилась поудобнее. – Не знала, что ты у нас любишь в полевых условиях.

– Чего? – спросила Дарби, снова оборачиваясь.

– Ну, полевые условия. Легкие знакомства. Рейс не задерживали?

– Знаешь, я правда не хочу больше беспокоиться за тебя. В конце концов, ты уже взрослая женщина. Но порой ты ляпнешь что-нибудь этакое. Клянусь, ты меня в могилу сведешь раньше времени.

Пеппер закатила глаза и расхохоталась.

– Да не переживай ты за меня.

– Не давай мне повода, – парировала Дарби, будто они об этом уже не спорили пять миллионов раз. – Например, с чего тебе взбрело в голову приехать и прокрасться сюда.? Поверь, одного лишнего человека никто не заметит за столом. – Она схватила панталоны. – Вот тебе костюмчик как раз. Поясок и пара застежек. Еще пара туфель на очень, очень высоких каблуках – и порядок, без проблем. Можно еще добавить чуток перьев на блузку и вуаля!

– Так ты не хочешь рассказать об этом аэропортном плейбое? – Пеппер щелкнула пальцами и раскрыла глаза от удивления. – Погоди секунду! Твоя кожа слишком нежная, чтобы на ней целую неделю оставалось раздражение от щетины. Он что, здесь? – Она оглядела комнату и выскочила из постели. – Боже, Дар, я вам не помешала? – Огорченной она не выглядела.

На самом деле Дарби впервые видела, чтобы ее сестра так интересовалась чужой жизнью. Особенно жизнью своей старушки-сестры.

– Его здесь нет.

– Ладно. Но он здесь. Ну? Давай! Ты должна.

– Если тебе не терпелось пересказывать мне свою интимную жизнь в подробностях, то мне этого делать не хочется.

– Я всегда думала, это потому, что у тебя нет личной жизни. – Пеппер подняла руки, когда Дарби на нее пристально поглядела. – Шучу.

– Ага. Точно. – Дарби нахмурилась, ибо сестра была права. А теперь очень даже есть о чем рассказать? Но вот только не хотелось, Это принадлежало ей – им, – и Дарби не желала делиться с кем-то еще.

Пеппер узнает потом. Через годик. Когда раны затянутся и воспоминания о Шейне превратятся в сладкую сказку.

– Ты не объяснила, почему прячешься, – настаивала Дарби. – Если волнуешься за Стефана, то не стоит. Ему будет только лучше. Из меня неважная спутница, он уже, наверное, хочет отменить свою сделку с отцом. – Она кинула платье обратно на кровать. – Кстати, о сделке. – Дарби уселась на туалетный пуфик. – Что именно сказал тебе отец о ней?

Пеппер на секунду замерла, но было очевидно, что вопрос не застал ее врасплох. Тревожное напряжение мелькнуло на ее лице.

– Пенелопа Пернелл Ландон! Что ты знаешь и не говоришь мне? Клянусь богом, если ты послала меня сюда и не сообщила чего-то, о чем знала...

Та подняла руку, затем снова уронила ее на колено и надула губки в своей излюбленной манере.

– Там есть еще одна сделка. Откуда мне было знать?

– А чего такое лицо сделала?

Пеппер не стала защищаться, спрашивая «какое лицо?». Она знала – это никогда не работало. Дарби прекрасно понимала, что ее сестра далеко не дура. Она же не пыталась залезть в постель к Дарби? Или спереть ее деньги.

Дарби колебалась, говорить ли Пеппер то, что они выяснили с Шейном о Стефане и в чем они подозревали ее отца. Ей не хотелось беспокоить сестру, но теперь она сама сюда заявилась. Кроме того, лишние глаза и уши не помешают. Да черт возьми, Пеппер же может просто нейтрализовать Бьорнсена, что позволит им с Шейном разузнать кое-что еще. Или послать все и просто побыть вдвоем. Пеппер помахала руками перед ее лицом.

– Дар-Дар. – Она ухмыльнулась, когда Дарби обратила на нее внимание. – Всегда работает. Опять будешь надо мной смеяться, ковбойша?

Пеппер побледнела, но Дарби улыбнулась.

– Ладно, слушай. Я расскажу тебе то, что мы выяснили с Шейном. Про нашего отца. И про сделку.

– Погоди момент. Шейн? Шейн Морган, наследник? – Глаза Пеппер расширились от удивления. – Так вот с кем ты...

– Да, Шейн Морган, – оборвала ее Дарби, не дав сестре закончить очередную колкость.

– Но ты утверждала, что вы встретились в аэропорте.

– Так и было. Выяснилось, что он крестник Мерседес Браунинг. Увидел лимузин их «Хрустальной туфельки» и решил на халяву прокатиться туда.

Дарби ждала, что Пеппер засыплет ее градом вопросов или, по меньшей мере, выскажет пару нескромных замечаний. Но та была поражена. Скорее даже в замешательстве.

Дарби нахмурилась.

– Так трудно представить себе? Понимаю, я не унаследовала столько женского очарования в нашей семье...

Пеппер рассеянно махнула рукой, по-прежнему думая о чем-то.

– Нет-нет. Дело не в этом. Хотя я еще этого и не говорила, но, знаешь, ты не похожа на саму себя с такой прической.

– Спасибо, – сухо ответила Дарби. – Еще бы.

– Просто... – Пеппер тряхнула головой. – Не важно. Это не касается тебя. Ты всегда могла иметь то, что хочешь. Ты всегда была умная, самодостаточная и самоуверенная.

От удивления Дарби открыла рот: тон ее сестры был неправдоподобно искренним.

Пеппер улыбнулась, но Дарби впервые заметила, что лицо ее было серьезным.

– Да брось, если у тебя на лбу написано «Девочка-припевочка», это не значит, что все прекрасно. Куча своих проблем появляется.

– Пеппер, ты знаешь, я никогда...

– Давай позже поболтаем.

Ни с того ни с сего она стала очень деловая. Дарби не могла припомнить, когда же в последний раз видела сестру настолько сосредоточенной. Как будто она выросла или что-то в этом роде.

– Что случилось? – спросила Дарби. Потом вздохнула. – Если насчет сделки отца и Стефана, то я все знаю. По крайней мере, что-то. И тебе нужно было сказать мне все до того, как я сюда прилетела. Это помогло бы.