Сьюзен Виггз - Просто дыши

Сара замолчала и постаралась выглядеть не слишком разочарованной, собирая свои вещи.

— Первое, что я сделаю завтра утром, — вышлю вам контракт, — сказал Фриц, делая пометку в блокноте.

Она моргнула, думая, что ослышалась.

— Я не поняла. Я подумала, что вам не понравились комиксы.

— Вы не слушали. Я сказал, что они не являются оригинальными и вовсе не смешные. Я также сказал, что они честные и хорошо нарисованы. Но это не то, что убедило меня.

— Тогда что?

— Честно сказать, мы сократили три серии комиксов, и есть место для чего-то нового. Кроме того, — он показал на Нэнси, — когда кто-то начинает спорить о поведении персонажей, я понимаю, что мы кое-что нашли.

24

Было слишком жарко, чтобы думать. К счастью для Уилла, пожарный мог выбрать себе дело, которое не требует особых размышлений. Он мог бездумно полировать решетку двигателя и его хромированные части, например. Он решил вымыть грузовик. Вода, струей бьющая из шланга, давала приятную передышку от яростных волн зноя.

На нем были только резиновые сапоги и форменные штаны цвета хаки с опущенными помочами, рубашку он снял и повесил на лавровый куст. За несколько минут Уилл весь промок и пришел в отличное расположение духа. Сильной струей он обмыл боковую подножку и насвистывал себе что-то под нос, когда почувствовал, что кто-то наблюдает за ним.

Он перекрыл струю воды поворотом форсунки и оглянулся. Невдалеке стояла Сара Мун и смотрела на него с выражением, которого он не мог определить. На ней был голубой сарафан и соломенная шляпа, в руках она держала папку.

Уилл чувствовал себя странно в присутствии этой женщины. И, ради всей своей жизни, он не знал почему. Это женщина бросила своего мужа и к тому же беременна — картина, лишенная стабильности. Но… черт.

— Все в порядке? — спросил он ее.

— Отлично, — ответила она. — Я зашла, чтобы принести вам кое-что. — Она протянула папку.

— Я весь мокрый, — сказал он.

— Я вижу. — Она казалась смущенной, что ему польстило. Ее лицо покраснело, и она старалась не смотреть на его обнаженную грудь, однако он чувствовал, что она притягивает ее взгляд, и не мог отрицать, что это было приятное ощущение. — Это небольшой благодарственный подарок. Я нарисовала вас и Аврору.

Он ухмыльнулся:

— О-хо-хо. В последний раз, когда вы рисовали меня, это не было особенно лестно.

— Пусть это будет моим извинением. — Она вытащила рисунок из папки и показала ему.

Рисунок был оправлен в рамку с подписью в нижнем углу. На рисунке они с Авророй сидели в городском доке, болтая ногами в воде.

— Я положила в основу фотографию, которую взяла у вашей сестры, — объяснила Сара.

— Уф, — сказал он. — Это фантастика. Спасибо.

Она просияла.

— Вам действительно нравится?

На рисунке он был обросшим щетиной, в слегка измятых рубашке и джинсах. Рисунок был необыкновенно хорош. Даже больше. Сара умудрилась передать красоту Авроры и ее состояние уже не девочки, но еще не женщины.

— Да, — сказал он. — Мне это действительно нравится.

На кончике его языка вертелось приглашение пообедать с ним после дежурства. Но это было… слишком похоже на свидание.

Он изучал ее, пытаясь увидеть признаки беременности. Она улыбалась женственно и таинственно, однако глаза ее были грустными. Уилл подозревал, что он знает почему. Ожидать ребенка для влюбленных пар было счастьем, трепетом и предвкушением. Однако он не был в этом специалистом. Он не переживал этого сам, поскольку Авроре было уже четыре года, когда она вошла в его жизнь. С самого начала Марисоль дала понять, что совершенно не заинтересована в том, чтобы иметь еще детей.

— Вы глазеете на меня, — заметила Сара.

Он моргнул:

— Что? О, простите.

— Почему вы смотрите на меня так? — настаивала она, явно не собираясь спускать его с крючка.

Вспыхнув, он подумал: «Я смотрю, потому что ты выглядишь… по-настоящему милой». Лжец, подумал он. Скажи ей, что ты на самом деле думаешь.

— Вы красивая.

— Ого. Я не нарывалась на комплимент.

Его улыбка не была извиняющейся.

— Это не комплимент. Я действительно думаю, что вы красивая. — Он надел рубашку, затем сделал ей чай, и они уселись вместе на паре складных деревянных стульев в густых объятиях огромного калифорнийского дуба. Он смотрел, как ее горло мягко оживает, когда она пьет. Было странно думать, что они знают друг друга всю жизнь, и тем не менее он только сейчас ощутил ее привлекательность.

Она поставила свой стакан.

— Вы флиртуете со мной?

— Может быть.

— Флиртовать с неудачливой беременной женщиной. Это плохая идея.

— Возможно.

— Вы были таким ухажером в школе. Это было отвратительно.

— Это вы ясно дали понять в своих комиксах.

— Да, но я была обижена.

— Чем?

— Тем, что вы флиртовали со всеми, кроме меня.

— У меня не было шанса флиртовать с вами, — сказал он, тряся головой. — Вы были очень робкой.

Она шмыгнула носом.

— Лесть не доведет вас до добра.

— Я думал, я добился определенного успеха, сказав, что вы красивая.

— Не могу поверить, что мы ведем такие разговоры, — сказала она.

— Я не слишком привык к таким беседам. Утратил навыки.

— У вас отлично получается.

«Мы пара», — думал он, глядя, как она подносит стакан с ледяным чаем ко лбу, чтобы охладить его. И конечно, они совсем не пара. Просто двое людей, чьи дорожки неожиданно пересеклись. И тем не менее — это было безумием — он чувствовал себя так, словно она разбила ему сердце.

Невозможно, думал он. Если он что-нибудь понял из истории с Марисоль, так это было то, что просто безумие отдавать свое сердце женщине, которая носит ребенка другого мужчины. Зачем так рисковать снова?

Аврора зашла на станцию после школы. У ее папы всегда было холодное питье, а в эту жару она умирала от жажды. Ей также нужно было поговорить с ним о таинственных пожарах, которые случались в районе. Или, может быть, нет. Она еще не решила.

Асфальт был мокрым, грузовик наполовину вымыт. Может быть, он пошел смотреть это дурацкое старое шоу «Пейтон-Плейс» по кабельному телевидению. Они с Глорией и все остальные с ума сходили по этому шоу. Она последовала на голоса и застала своего папу и Сару Мун сидящими в тенечке. Они двое были, похоже, поглощены друг другом.

«Она мой друг! — захотелось крикнуть Авроре. — Я первая нашла ее».

Если ее папа и Сара стали симпатизировать друг другу, это все погубит. Было неписаное правило: Аврора не любила или, во всяком случае, не уважала любую женщину, с которой встречался ее отец. Проблема состояла в том, что Сара ей нравилась и она ее уважала. Отказаться от этих чувств было бы не так просто.