Сюзанна Карр - Я, мой бывший и...

Была и еще одна хорошая новость – желатиновый пудинг с редькой, очевидно, не прошел отборочный конкурс. Это несказанно обрадовало Мишель и придало сил.

Она снова очаровательно улыбнулась зрителям и чуть наклонила голову в знак приветствия. Если бы корона не была закреплена заколками, она точно оказалась бы на ухе или на носу. Мишель решила больше не испытывать судьбу и никому не кивать. Лучше уж просидеть весь конкурс прямо, как палка.

Оглядывая толпу, она заметила Райана. Он не отводил от нее взгляда, и у нее потеплело на сердце. Была ли она готова к переменам? Так ли это просто: взглянуть на вещи под иным углом и пойти незнакомой, непроторенной дорогой?

Мишель чувствовала, что впереди лежит минное поле. И все же она была готова к новому.

– Мишель Нельсон! – представила ее миссис Уайт. – Наша бывшая «мисс Редька», а ныне успешный повар из Чикаго.

Женщины в толпе громко заохали, кто-то щелкнул фотоаппаратом. Мишель немедленно захотелось просветить этих восхищенных мадам, что жизнь шеф-повара – вовсе не череда удивительных дней, полных благодарностей от кинозвезд и приглашений на телевидение. Что это адская работа от рассвета до заката, полная пара, горелого масла, нехватки помощников…

– Наша дорогая Мишель любезно согласилась судить этот конкурс. Она вынесет свой профессиональный вердикт вашим произведениям. – Миссис Уайт кивнула девушке. – Мишель, ты можешь пробовать блюда.

– Благодарю вас, – царственно произнесла Мишель, поднялась из-за стола и поплыла в направлении выставленных на подносах блюд. Она очень боялась, что ее отравят чем-нибудь совершенно несъедобным, и молилась, чтобы желудок выдержал испытание редькой.

Девушка осторожно попробовала каждое блюдо. Они не привели ее в восторг, но оказались почти съедобными. Чтобы ее не обвинили в небрежности, Мишель попробовала каждое блюдо по второму разу.

– Ты уже выбрала победителя? – спросила миссис Уайт.

– Да, я приняла решение. – Мишель поняла, что у нее хриплый голос, и прокашлялась. Она определилась с победителем, поскольку одно из блюд показалось ей достаточно… пикантным. – Третье место достается нежному салату из тунца и редьки.

В аудитории повисла неловкая тишина – судя по всему, Мишель приняла не самое удачное решение, на взгляд публики. Она посмотрела на Райана, но он только пожал плечами, потому что совершенно не разбирался в предмете.

Из толпы вышла женщина, в которой Мишель узнала жену заместителя мэра. Она молча подошла к судейскому столу и без улыбки приняла зеленую ленточку.

«Так, – расстроенно подумала Мишель, – мама сотрет меня в порошок». Если с ее родителями перестанет здороваться добрая половина города, они будут знать, чья в этом вина.

– Второе место достается, – продолжала девушка таким тоном, словно абсолютно не ведала о совершенной ошибке, – стружке из редьки под клюквенной заливкой.

Видимо, новое решение оказалось не лучше предыдущего, так как по залу пронесся возглас протеста. Мишель даже глазом не моргнула, хотя и глянула мельком на Райана. Тот стоял, прижав ладонь ко рту. То ли смеялся, то ли был в ужасе.

Из толпы вышла невероятно старая бабка с крашенными синькой волосами и с палкой. Она прошаркала к столу за красной лентой и прошипела, поравнявшись с Мишель:

– Ни черта ты не смыслишь в кулинарии!

Девушка едва успела отступить, как палка карги опустилась туда, где только что стояла ее нога. Оставалось отереть пот и сказать: «Не пойти ли вам всем…» Неужели на этот кошмар ее обрекла собственная мать? Бросила единственную дочь на съедение волкам?

– Что ж, а первый приз достается, – воодушевленно воскликнула Мишель, смирившись с неизбежностью апокалипсиса, – салату из яблок и редьки!

Наступила мертвая тишина, затем раздались жидкие хлопки. Мишель вздохнула с облегчением, когда чей-то юный голос из публики завопил:

– Боже мой, я просто в это не верю! Я выиграла!

Мишель посмотрела на Райана. Именно он, оказывается, и начал хлопать в ладоши. Мишель чуть заметно улыбнулась ему.

Оставалось дождаться, когда почтенные девы Карбон-Хилла четвертуют ее прямо на площади.

– Мои поздравления победителю, – тепло сказала Мишель девушке, которой было от силы тринадцать.

– Не верится, что я победила, – повторяла та. Ее лицо было бледным, глаза лихорадочно блестели. – Я должна позвонить лучшей подруге, рассказать об этом…

Мишель подумала, что и сама не прочь позвонить… скажем, в службу спасения. Пусть выручают ее из неловкой ситуации.

Вручив победительнице голубую ленточку, Мишель вежливо поинтересовалась:

– Ты сама придумала рецепт?

– Ну, типа того. – Девушка помялась с ноги на ногу. – Моя мама часто делает подобный салат, когда в холодильнике заваляются остатки.

Мишель закивала с таким видом, словно брала интервью у какой-нибудь Джулии Чайлд. При этом мысленно она уже видела себя в гробу.

– Просто на этот раз я случайно просыпала на стол корицу, и часть попала в салат. – Девица вытерла рукавом нос.

В гробу и в белых тапочках.

Мишель продолжала кивать, словно ее заколдовали.

– Короче, я постаралась вытащить излишки корицы ножом, – продолжала болтать девица. – Можно было начать сначала, но продуктов уже не оставалось.

Мишель слышала шелест, пролетавший над аудиторией вслед за каждой фразой победительницы. Мишель знала, что большинство просто ненавидит ее в этот момент, но больше переживала за судьбу малолетней девицы. Кто знает, каким насмешкам подвергнут бедняжку? А ведь она выиграла честно, пусть даже благодаря случайности. Корица оказалась в салате весьма вовремя.

– Что ж, – заметила Мишель, когда девица умолкла, – это лишний раз подтверждает правило: лучшие идеи рождаются благодаря проделкам судьбы. А лучшие рецепты составлены из самых простых продуктов, которые всегда под рукой.

– Тут другой случай, – вставила девица. Казалось, ее теперь никогда не заткнуть. – Обычно я беру яблоки сорта «грэнни», зеленые. А в этом случае дома нашлись только яблоки «золотой налив».

– Правда?

– До сих пор не верю, что выиграла! – снова принялась за старое девица. – Я была уверена, что проиграю. Теперь буду класть в салат только «золотой налив». Наверное, именно этот сорт принес мне победу.

– Ты готова позировать для газеты? – спросила Мишель, подводя девушку к фотографу.

Сделали несколько снимков. Девица высоко над головой поднимала голубую ленточку.

– Подружка не поверит! Она умрет от зависти!

И не только она, подумала Мишель, предчувствуя скорую смерть в руках собственной матери.

Она заметила, как репортер «Геральд» что-то торопливо строчит в блокноте. Наверняка он уже придумал название для своей сенсационной статьи: «"Золотой налив" принес малышке настоящее золото».