Джеки Коллинз - Сезон разводов

– Лючия…

– Ладно, ладно, сейчас позвоню, – пообещала Лола и протянула телефон Дженни: – Соедини меня с матерью.

Клодин разговаривала ледяным тоном.

– Что это ты творишь, моя дорогая? Разве этому я тебя учила? Возвращаешься к парню, от которого одни неприятности. Отец это понимает, я это понимаю – мы все это понимаем, а ты – нет.

– Мама, остынь. Я знаю, что делаю.

– Нет, дочка, это ты остынь! – отрезала Клодин. – Ты не отдаешь себе отчета в том, что делаешь.

– А когда я вам дом покупала – я отдавала себе отчет? – рявкнула Лола.

– Лючия! – строго прикрикнула Клодин. – Еще раз ткнешь мне в нос этим домом – мы отсюда съедем. Приезжай тогда и сама тут живи. Поняла?

Лола вздохнула. Звезда – не звезда, а с Клодин спорить бесполезно.

– Да, мама.

Линк взял в руки журнал. Да, сомнений нет – это Шелби и Пит. Пит, его кровный враг! Ну, не совсем враг, конечно, но соперник. И даже не соперник – ведь он не оказал сопротивления, когда у него увели Шелби. А теперь полюбуйтесь, она выходит с этим хлыщом из ресторана. И как ни в чем не бывало. Господи! Верь теперь женщинам!

Он направился к себе в трейлер. Рядом тут же возник его пресс-секретарь Норм.

– Норм, исчезни! – проворчал Линк.

– Надо обсудить материал в «Ньюсуик»…

– Не сейчас, – отрезал Линк и захлопнул за собой дверь. Оставшись один, он сразу полез в шкаф. Во внутреннем кармане пиджака у него были припрятаны два пакетика с коксом. Линк насыпал порошок на стол, выровнял его в две дорожки и вдохнул.

Однако он был настолько взбешен, что наркотик мало помог.

Требовалось выпить.

Завтра вечером прилетит Шелби. Позвонить сейчас и сказать, что все знает? Пусть в самолете помучается? Или дождаться, когда можно будет взглянуть ей в глаза?

Да, лучше подождать. По телефону женщины легко лгут. Все они лживые, все – суки!

У него пересохло в горле. Кокаин явно не действовал.

Черт! Как она могла так поступить?!

Линк вышел из трейлера и поискал Норма.

– Почему у меня в трейлере нет выпивки? – набросился он на секретаря.

– Миссис Блэквуд сказала…

– Мне плевать, что сказала миссис Блэквуд! Иди и купи две бутылки виски и водку.

– Как скажешь.

– Именно так и скажу! – грозно произнес Линк. – А в будущем слушай меня, а не мою жену.

– Непременно, – пообещал Норм, стиснув зубы.

– А кстати, почему «Пипл» я получаю от Лолы Санчес? – не унимался Линк. – Разве это не твоя работа? Ты что, спишь на ходу?

Норм побледнел. Он ненавидел, когда у Линка случались приступы дурного настроения.

– А что, «Пипл» написал о тебе какую-то пакость? – занервничал он.

– Не обо мне, а о Шелби.

– Ну, ее пиаром я не занимаюсь.

– А разве в твои обязанности не входит ограждать меня от помоев?

– Как я могу оградить тебя от того, о чем понятия не имею?

– Купи журнал и приходи, – приказал Линк и направился на площадку.

Лола уже приготовилась к следующей сцене. На ней был персиковый пеньюар с провокационным вырезом.

– Мне очень жаль. – Она ободряюще погладила его по руке. – Я не хотела тебя расстраивать.

– С чего ты взяла, что я расстроен? – равнодушно отозвался Линк. Актер. Когда надо, любую роль сыграет. – Я тут подумал, – добавил он, – что, если нам сегодня поработать над текстом?

– Я не против, – усмехнулась Лола. – Тони только завтра приезжает.

– Значит, сегодня, – подытожил он, бесстыдно раздевая ее глазами.

Лола перехватила его взгляд.

– Хорошо, Линк, – с придыханием проговорила она, отмечая про себя легкий белый след у него на верхней губе. – Сегодня так сегодня.

– И знаешь что? К черту этих пиарщиков! Давай встретимся вдвоем. Только ты и я.

– А как же папарацци?

– Да пошли они!

У Шелби не было ни минуты свободного времени. Она умудрялась одновременно и сниматься в новой картине, и общаться с прессой по поводу «Исступления», а параллельно рассматривала новые предложения, сыпавшиеся на нее как из рога изобилия. Ее агент не слезал с телефона.

– Все складывается удачно, Шелби, – доложил Эд. – Когда вернешься из Нью-Йорка, я подъеду к тебе на площадку, мы пообедаем и все обсудим.

– Я буду в понедельник, – сказала она, – чтобы во вторник выйти на работу.

– Скоро твой график еще больше уплотнится.

– А это возможно? – рассмеялась она.

– Слушай, а пиар-отдел студии тебе всю прессу присылает?

– Они присылают, только я не читаю. Боюсь.

– И напрасно. Отзывы блестящие! – заверил Эд. – Когда премьерный показ?

– В среду.

– Тебе нужен сопровождающий или Линк прилетит?

– Он не может, у него каждый день съемка.

– Тогда я с тобой пойду, не против?

– Это будет лучше всего, Эд.

Шелби весь день была на съемках и теперь собирала вещи. Рано утром она полетит в Нью-Йорк на самолете Мерила Зандака. Наконец-то! Она соскучилась по мужу. Разлуки не на пользу браку, особенно теперь, когда Линк бросил пить и, наверное, нуждается в поддержке. Впрочем, судя по голосу, он доволен работой, и это хорошо.

Шелби понимала, что Линку будет нелегко пережить ее растущую популярность – он наверняка усмотрит в этом угрозу его мужскому превосходству. Бренда предупреждала, что с ним надо вести себя очень аккуратно. «Тебе известно, что Линк страдает от заниженной самооценки, – говорила Бренда. – Твоя задача – поднимать его в собственных глазах, показывать ему, как сильно ты его любишь, как ты им восхищаешься. Не забывай: он прежде всего мужчина, а уж потом – знаменитый актер».

– Я не забываю. Ты же знаешь, для меня его интересы всегда на первом месте, – отвечала Шелби.

Она сильно подозревала, что после пары консультаций Бренда втайне влюбилась в Линка.

– Тогда ты должна стараться с удвоенной силой, – втолковывала Бренда. – Помни, он сейчас в крайне неустойчивом душевном состоянии. Он бросил пить, начал новый этап в карьере. Он нуждается в твоей поддержке.

Все это Шелби прекрасно понимала. Но ее не покидала мысль: «А как же я? Кто меня будет поддерживать и любить?» Линк никогда не придавал большого значения ее внутренним потребностям.

«В этом разница между Линком и Питом, – неожиданно подумала Шелби. – Для Пита всегда я на первом месте…»

Она так и не сказала Линку, что общалась со своим старым ухажером. Решила, что лучше всего будет упомянуть об этом как-нибудь между делом. «Угадай, кто со мной на одной картине работает?» – скажет она. И, может быть, даже не придется рассказывать, что они ездили вместе обедать, а потом еще и ужинали на ночь глядя… В конце концов, зачем вообще говорить? Она прекрасно знала, что за этим последует: у Линка случится приступ ревности, а в такие моменты он ужасен. Будет язвить и заявлять свои права. Подумать страшно!