Блеф - Девни Перри

и огонь в ее глазах говорил о том, что у нее на кончике языка вертелся ответ, но она остановила себя, прежде чем что-либо сорвалось с языка. Она изобразила фальшивую улыбку и отступила назад.

— Прости.

— Саванна. — Я приподнял брови.

— Ты меня прости. — Она закатила глаза. — Неважно.

Два «неважно» менее чем за две минуты. Сегодняшний день обещал быть веселым.

Когда моя дочь отнесла свою коробку в демонстрационный зал, Эверли протянула мне рулон бумаги.

— Вот.

— Спасибо.

Она кивнула, избегая смотреть мне в глаза, и в тот момент, когда я отодвинулся достаточно далеко, она убежала в кабинет.

За последние две недели он стал ее убежищем. Моя жена проводила больше времени в моем кабинете, чем в моей постели.

Но я не знал, что сказать, поэтому повернулся и отнес бумагу в демонстрационный зал, где Кэти помогала Саванне заворачивать картину.

— Вот так? — спросила Саванна.

Кэти кивнула, стоя на коленях рядом с моей дочерью.

— Идеально.

— Хорошо. — Саванна закончила со слоем пузырчатой пленки, затем посмотрела на рулон в моей руке. — Теперь бумага?

— Ага. — Я оторвал длинный кусок и протянул ей, но она выхватила его у меня из рук. Ледяное настроение, в котором она пребывала с момента приезда, рассеется не сразу.

Все утро мы готовились к трем распродажам, чтобы Саванна могла изучить все этапы. Пузырчатая пленка, крафт-бумага, защитные уголки и коробка. Воскресное утро, даже в туристический сезон, начиналось медленно, поэтому после урока в демонстрационном зале царил беспорядок. Но мы были открыты уже час, а время приближалось к одиннадцати. Вскоре, пока мы не закроемся в семь, к нам будет приходить и уходить постоянный поток людей.

Упаковка товаров была одной из задач, которые предстояло выполнять Саванне, когда она будет работать здесь. На данный момент Кэти все еще лицо галереи. Саванна будет приходить и выполнять какую-нибудь легкую работу, например, доставку и уборку, пока не почувствует себя более комфортно. Тогда мы с Кэти начнем оставлять Саванну работать по вечерам.

В конце концов.

На данный момент мы действовали осторожно. Саванна пока будет работать здесь только по воскресеньям. Для меня это был способ видеться с ней каждую неделю, а не только те две, когда она была дома.

Прошло две недели с тех пор, как я купил ей «Мазду», и она вернулась к Эйприл. Мне удалось убедить ее взять машину. Байк еще не стал историей, но у меня появилась надежда.

Эйприл, конечно, устроила истерику из-за того, что Саванна работает. Только не мне. После суда я не видел свою бывшую жену и ничего о ней не слышал напрямую. Нет, ее новой тактикой пыток было устраивать истерику дома, перед Саванной. Эйприл портила настроение нашей дочери и посылала ее ко мне.

Как это было сегодня утром.

— Нужно упаковать еще одну картину, — сказала Кэти, вставая. — Пойду, возьму ее.

Я подождал, пока она уйдет, затем глубоко вздохнул и повернулся к Саванне.

— Ладно. Что случилось?

— Ничего, — пробормотала она, избегая встречаться со мной взглядом.

— Попробуй еще раз. Что случилось?

— Ничего!

— Саванна. — Я старался, чтобы мой голос звучал спокойно. Постепенно я начал понимать, что Саванну нужно немного подтолкнуть, чтобы она открылась. Еще одно сходство между отцом и дочерью. До тех пор, пока я не разозлюсь и не сдамся, в конце концов она выплеснет все, что ее беспокоит.

Саванна встала и отошла к стене, остановившись перед своим портретом. Ее плечи опустились, когда она рассматривала его. Для своего возраста она несла слишком много на плечах.

Я подошел и положил руки ей на плечи.

— Что случилось?

— Мама, — прошептала она. — Мы поссорились сегодня утром.

Точно так же, как это было перед двумя последними визитами Саванны. Эйприл выгоняла ее из дома, убедившись, что ее собственный ребенок сердится, дуется или обижен, а иногда все вместе. С того самого момента, как Саванна вошла в дверь галереи этим утром, я знал, что сегодняшний день ничем не отличается от предыдущих.

— Они не хотят, чтобы я работала, — призналась она.

— Почему?

— Джулиан говорит, что мои оценки недостаточно хороши. Что вместо этого я должна заниматься домашними делами.

— Школа важна. Но что не так с твоими оценками?

— У меня четверка по государственному управлению и четверка с минусом по химии.

— Э-э-э… так в чем проблема?

Она повернулась и посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Я не могу получать тройки.

— Но ты их и не получаешь.

— Но могла бы.

— И мир будет продолжать вращаться.

Мои родители не понимали, почему у моего брата средний балл составлял четыре, а у меня — два с половиной. Но их настойчивое требование получать отличные оценки только ожесточило меня против школы и разрушило саму идею колледжа.

— Ты не понимаешь, — пробормотала она, поворачиваясь, чтобы уйти, но я поймал ее за локоть и вернул обратно.

— Это оценки. Если они тебя беспокоят, мы постараемся их улучшить. Но если у тебя будут четверки или четверки с минусом, то у меня нет проблем с этим.

Ее брови сошлись на переносице, когда она подумала об этом, затем она вздохнула.

— Я не хочу получать тройки.

— Ладно. По воскресеньям приноси сюда свою химию, когда будешь заканчивать с работой, можешь сидеть в кабинете и заниматься.

Она кивнула, опустив подбородок.

— Мама сказала, что ты пытаешься купить меня.

Чертова Эйприл.

— Купить тебя?

— Машиной, а теперь и работой. Что ты хочешь, чтобы я тусовалась с тобой, потому что пытаешься отомстить ей. Что на самом деле ты меня не любишь, но я — единственный способ, которым ты можешь продолжать пытаться разрушить ее жизнь.

Гребаная. Сука. Я глубоко вздохнул, стараясь сохранять спокойствие. Если бы я взорвался, то на Эйприл, а не на Саванну.

— Вопреки тому, что думает твоя мама, мой мир не вращается вокруг нее.

Саванна не подняла глаз.

Я приподнял пальцем ее подбородок, и только когда увидел эти голубые глаза, я сказал ей правду.

— Мой мир вращается вокруг тебя.

Ее глаза остекленели.

— Но ты меня не любишь.

— Что?

— Ты никогда этого не говоришь, — воскликнула она, обхватив себя руками за талию, как будто это не она только что вонзила кинжал мне в сердце.

Я никогда не говорил своей дочери, что люблю ее.

Осознание этого чуть не свалило меня с ног.

— Саванна, я… — мой голос дрогнул, когда я начал задыхаться.

Никогда в жизни эти три слова не были важнее, чем сейчас. Что, если я их неправильно произнесу? Что, если я скажу это, а она подумает, что это только потому, что она